«КОГДА МНЕ ГОВОРЯТ, ЧТО В 24-М ГОДУ ПУТИН УЙДЕТ, Я ОТКРОВЕННО ОТВЕЧАЮ, ЧТО НИКУДА ОН НЕ УЙДЕТ»
Политолог Мидхат Фарукшин рассуждает о том, по какому пути развития пойдет Россия.
«Думаю, все-таки мы несколько преувеличиваем, я бы сказал, драматизируем ту ситуацию, в которой оказалась власть. Она достаточно сильна. Каких-либо принципиальных изменений в сторону, скажем, демократизации, не предвидится и не будет. Принципиальных изменений в сторону либерализации и демократизации я не предвижу. Если будут изменения, то в сторону усиления личной власти. Когда мне говорят, что в 24-м году Путин уйдет, я откровенно отвечаю, что никуда он не уйдет. Еще что-то придумают и, может быть, сейчас уже думают. Здесь возможны разные варианты, но я пока не буду на них останавливаться.
Классическая формула, описанная в литературе, — это переход авторитаризма к либерализации, от либерализации к демократизации, а затем к укреплению демократии. Я думаю, что у нас не будет даже первого перехода от авторитаризма к либерализации. Напротив, я согласен с тем, что будет ужесточение режима. Понимаете, как вообще может измениться режим?
Если народ восстанет — это один случай. В России, я думаю, для этого нет условий. Народ разобщен или, как говорят, атомизирован. Отдельные выступления вполне возможны, и они будут. Но так, чтобы было какое-то организованное выступление против власти, думаю, это исключается. Теперь запрос… Народ недоволен — я с этим, естественно, согласен, потому что об этом говорит вся фактура. Понимаете, народ был не согласен и с советским режимом. В конце 80-х — начале 90-х годов был большой запрос на изменения. Какие изменения произошли? Произошли они? Да, но в чью пользу? В пользу олигархии, укрепления в конечном счете власти. Мне кажется, внутренних предпосылок для изменения политической системы нет. Правящая верхушка никогда не пойдет на изменения, которые подорвут ее власть, даже не подорвут, а создадут какую-то угрозу, даже минимальную, — никогда не пойдут на такие изменения.
Что касается Украины. Военное давление исключается, а вот экономическое давление — возможна такая ситуация (я не говорю, что она будет), когда подпавшая под санкции, под жесткие ограничения часть олигархии будет недовольна властью, проведением такой внешней политики. Но выступит ли эта олигархия против политической власти — у меня большие сомнения. Скорее они убегут куда-нибудь, чем выступать против будут, это легче и безболезненнее, неопасно.
Я думаю, будет… Что значит ужесточение режима? Я считаю, будет продолжаться укрепление силовых структур, силового блока, будут, как и сейчас это происходит, подачки этому блоку, тем людям, которые там служат в разных формах. Мне кажется, будет ужесточение пропаганды, может, она будет чуть умнее, но более изощренной, будет исходить из интересов этой верхушки. Она окажет давление на людей, выступающих против власти, с критикой руководства в разных формах.
Мы вернемся в какой-то степени во времена позднего брежневизма, Андропова, когда был зажим свободы, в том числе свободы слова. Что касается трансферта, такого не будет в ближайшей перспективе. Будут предприняты какие-то меры, чтобы оставить нынешнего верховного правителя у власти.
Первая возможная мера — это то, что предложил «пехотинец Путина» Рамзан Кадыров: избрать пожизненно. Второй возможный вариант — это как раз снять ограничения на два срока полностью. Третий вариант — армянский, когда путем изменения Конституции РФ власть сосредотачивается в руках председателя правительства. Тогда происходит переход президента в правительство, а оно избирается большинством в Госдуме, где «Единая Россия» обеспечит это большинство. Такая схема возможна, она же была применена, правда, неудачно в Армении. Мы знаем, чем это кончилось».