Анонимная история от клоунессы из восточной Украины, которая делится тем, как работала на избирательных участках во время Референдума ДНР и ЛНР 2014 года, спасалась от преследований в Китае и заново учится жить в России.
О том, как стала клоунессой
В цирковое я поступила после неудачной попытки стать маркшейдером в шахте. Я бросила институт и начала подрабатывать в ночном клубе. Там я познакомилась с артистами файер-шоу, которые и уговорили меня поступать вместе с ними в цирковое.
Я помню мой первый поход в цирк с семьей: я маленькая, вокруг блестящие костюмы артистов, дети со сладкой ватой на щеках, фанфары, а потом тишина и только девушка летит под самым куполом. Она меня вдохновила, и я тоже захотела стать воздушной гимнасткой.
На втором курсе меня подозвал директор училища и сказал: «Сейчас тебе позвонят из Москвы и спросят, обладаешь ли ты сценречью. Ты говори, что обладаешь». Единственное, что пришло мне в голову: «А что такое сценречь?». Так я оказалась в одном из московских театров, вместе с которым год каталась по России, а когда вернулась, была такой бомбочкой, что ни о какой акробатике не могло быть и речи.
Таким сложным путем я и пришла в клоунессы. Хотя выглядит не весело, но я ни о чем не жалею и очень люблю мою профессию. И если бы не война на Украине, то, наверное, я осталась бы в цирке на всю жизнь.
Как восприняла Майдан в 2013 году
Во время Майдана я была в Луганске. Мы следили за всем по телевизору, сначала шутили, мол что они, как дураки, скачут. Никто серьезно не относился к происходящему по двум причинам: во-первых, отношения между западом и востоком всегда были напряженные. Они нас называли «быдлом», «бандитами», а мы их «бандеровцами».
А во-вторых, была у нас уже Оранжевая революция. Я помню, как в 2004 году шахтеров собрали и повезли просто на Майдан митинговать. Там был забавный случай. На кампанию Ющенко денег было больше, так что и кормили его сторонников лучше. Но наши люди не растерялись: просто поменяли голубые флажки на оранжевые, поели и вернулись в штаб Януковича. И ничего в этом не было, политическая борьба — это хорошо, но есть тоже надо. Тогда среди населения не было ненависти друг к другу. Может быть, злинка и озлоблена были, но убивать за политические взгляды никто не шел.
О том, почему не случилось мирных переговоров
Мы новую власть не выбирали, и просто смиряться с чужим решением тоже не хотели. Когда на Майдане стали выкрикивать фашистские лозунги, свастику поднимать, кричать «Слава Бандере» — для Востока это стало переломным моментом. Наши деды воевали, и мы не хотели мириться с такой властью. Так что когда в западной и центральной Украине начали захватывать обладминистрации, склады с оружием, то у нас началось то же самое, но только чтобы обороняться.
О войне и семье
У меня с двоюродной сестрой был конфликт. Она тоже с Донбасса, но училась в Киеве. Она всегда была за вступление в Евросоюз. Когда Луганск начали бомбить она утверждала, что это мол «свои». И если дома, у бабушки, мы поднимали какие-то разговоры, она сразу говорила: «Давайте не будем за политику разговаривать». Политика? Какая политика? Она закончилась. Политика — это за какую партию ты голосуешь, а когда в твоей стране война и фашисты, и люди погибают знакомые — это не политика, а жизнь.
Об отношении к обособлению Крыма
Мы были счастливы. Мы подумали, что раз отсоединился Крым, значит, и мы сможем. Но на деле, Крым — это Республика, полуостров: перешеек закрыли и всё. Республике и в политическом плане проще отсоединиться. А Донбасс — это огромная территория с ресурсами, заводами и людьми. Нас никто не собирался отпускать, но тогда мы еще были пьяны этими идеями и своей возможной свободой.
О референдуме
Во время подготовки Референдума я была заместителем главы комиссии избирательного участка. Мы сами всё организовывали. Ходили по домам разговаривали с людьми, списки составляли.
Была у нас группа боксеров, держал эту банду городской бандюган. Ребята спортсмены, здоровые. Мы думали, что они за нас будут. Защитники. А когда дело дошло до формы. Они раз — и отказываются надевать местную, республиканскую. Это было время такое, пока не началась открытая война, люди жили в страхе. Они не знали кто за кого, и как надолго, не понятно было что можно, а что нельзя говорить. Понимаете? Никому нельзя было доверять.
В день голосования пришло много людей, даже в возрасте. Посчитали мы бюллетени, начали их складывать, и тут звонок: «Сейчас к вам приедут с автоматами. Люди ездят по участкам, пытаются сорвать подсчет и сами выборы».
Моя одноклассница схватила бюллетени прыгнула в машину с парнем и рванула. Осталась куча бабушек и другие проверяющие девчонки. Все поняли, что надо бежать. Паника, люди врассыпную, а у меня тоже бумаги, списки на руках. Хорошо, что был май. В Луганске в это время уже пышно всё цветет, я прыгнула на землю, спряталась в кустах, увидела, как подъехала машина, вышли люди, начали охранника прессовать.
Я потихоньку выползла, смотрю девочка идет, она нам тоже помогала, но она не местная. Я ее схватила с собой, и мы просто пошли в ближайшие дома стучаться. Нас приютили.
О преследованиях и убийствах
Через какое-то время начались преследования всех, кто имел какое-либо отношение к организации голосования. Нападали на людей, на областную администрацию. Они забегали в масках, расстреливали всех, кто там был. После того, как одного из моих знакомых, кто так же, как и я, помогал в организации, убили, мне стало не по себе. Причем, мы не в первых рядах стояли, так — по мелочи помогали. А потом его нашли, он был дома, что-то делал в своем огороде, подъехали ребята на машине и просто расстреляли. После этого мои родственники стали за меня очень беспокоиться, да и мне не по себе было. Бежать не хотелось, но удачно подвернулась работа аниматором в Китае.
Об отъезде с Украины
Нужно было как-то уезжать — а это было проблемно. Все поезда в направлении Киева из Луганска проверяли, после чего оттуда пропадали люди. Но тут отличилась моя мама, она целый план придумала, чтобы я поехала сначала в соседнюю область, Запорожскую, якобы на море, а уже оттуда в Киев и на самолет. В поезде, конечно, без политических разборок тоже не обошлось, но я для себя поняла, что в тот момент не было никакого деления на украинцев и русских, люди делились только на адекватных и неадекватных.
О новой жизни в России
После Китая я приехала в Россию, еле как вытащила сюда маму. У нас ничего не было: у мамы пальто, а у меня чемодан с костюмами из Китая, да и пара футболок с джинсами. Мне пришлось все заработанные за границей деньги потратить просто на вещи первой необходимости.
В России первое с чем столкнулись — это документы. На каждом шагу слышали: «Ой, беженцы, да вам ведь помогают, всё дают и деньги платят». На самом деле за всё мы платили сами, только получили в конце компенсации, ровно такие же, как переселенцы в Россию из любой другой страны.
За это время нас хорошо погоняли по всем инстанциям, многое нам пришлось выслушать даже от самих работников УФМС. Помню была ситуация, мы взяли талончик в УФМС и обратились к работнику, чтобы он подсказал, что нам делать дальше, куда проходить. А этот взрослый мужчина начал нам выговаривать: «Да что вы сюда едете! Наш газ воруют и еще сами едут». Я была в шоке, конечно, сказала ему, что он лично мне никакого газа не пересылал, и что так обо всех говорить ужасно глупо.
Потом мама начала оформлять пенсию, мы предполагали, что у неё будет шахтерская пенсия с подземным стажем — это очень неплохие деньги, но Украина на запрос не ответила, то есть её накопления не перевели, и в России маме платят минимальную около 8 тысяч рублей.
Ты сейчас чувствуешь, что Украина — это твоя родина?
Нет. Мне даже слово это неприятно, потому что столько всего пришлось пережить, столько раз носом тыкнули в это. Нет, спасибо. Я стараюсь говорить, что я из ДНР, потому что мне стыдно, как бы печально это не было. И это, несмотря на то, что я люблю свой край и мне приятен литературный украинский язык.
Люди, конечно, по-разному себя ведут: кто-то нормально, а кто-то придирается. Я помню, когда я еще в школе училась, то приезжала в гости в Россию, и родственники по линии мужа сестры, русские, шутили: «Ешьте, ешьте сало, вы же с Украины, вы же там все сало только и едите!». Ну я тогда маленькая была, но меня это задело, сейчас я бы ему, конечно, рассказала по чем в Одессе рубероид, а тогда просто проглотила эту обиду. Вы не решаете где и кем вы родитесь, и вот по этому признаку издеваться как-то не зная человека, последнее дело, по-моему. Если голубь в конюшне родился, он что конь?
О будущем Украины
Мама часто бывает на Донбассе, но там всё не так радужно. Гривна относится к рублю — 1:2, то есть 1000 гривен — это примерно 2000 рублей. Но для Украины 1000 гривен — это много, а что в России 2000 рублей? Пару раз в магазин сходить. И вот сейчас на Востоке ужасная гуманитарная ситуация, потому что зарплаты на уровне украинских гривен перевели в рубли, как и все цены, и что получилось: многие продукты дороже, чем в России, а зарплата продавца в магазине 3000 рублей в месяц.
Адекватно, как я понимаю, все процессы на Востоке будут идти еще долго и нудно, так же, как в Югославии. Болезненно. Я не знаю, что должно произойти, чтобы всё нормализовалось.
О планах и надеждах
Я пыталась работать аниматором, но для меня это большое унижение, потому что это искажение моей профессии. Клоун на манеже — это одно, а человек в костюме с дурацкими конкурсами перед разными компаниями — совсем другое. В России я отучилась на мастера по маникюру: работала 2 / 2 мастером, а в оставшееся время администратором в другом салоне. Примерно полгода у меня не было выходных вообще. Конечно, я понимаю, что маникюр — это не моё, об этой работе и знают-то только близкие люди. Я этим не горжусь, обидно получить образование и не иметь возможности работать по профессии.
Моя жизнь не то что поломалась, а пошла такой дорогой, которую я никогда не могла бы предсказать, и получается всё, что было у меня до этого не существует. Там моего дома уже нет, а здесь он вряд ли, вообще, будет.
Про море
Очень сильно скучаю по морю. Не знаю, люди в России редко туда ездят. Но я на этом выросла: пляж, солнце, этот запах солоноватый, отдыхающие, все смешные, расслабленные, раки-креветки. Ты приезжаешь туда и понимаешь, что у тебя было лето. У меня уже 5 лет не было лета, и я очень хочу снова в него вернуться: увидеть море, закрыть глаза и больше ни о чем не думать. Да, я очень тоскую по морю…