Многие из тех, кто приходит в чайную, любят сидеть за высоким столом. Он единственный с посадкой, похожей на европейскую. Всех без исключения, кто садится за этот стол впервые, волнует, что же такое загадочного изображено на нем.
Это Багуа. Или Восемь триграмм, с помощью которых в даосской космологии представляют принципиальные формы бытия. Некий язык, которым можно описать все, что происходит в мире.
Но сегодня речь пойдет не о них. А о том, какую роль эти знаки сыграли в развитии европейской технологии. Хотя, думается мне, этот случай не единичен, но очень показателен.
Жил да был в Российской империи Шиллинг. Родился в 18 веке, умер в 19. За это время успел подружиться с Пушкиным, изобрел новый способ подрыва мин, открыл первую литографию. Характер у него был ищущий, любопытный, а мозг – изобретательный.
И сделал он однажды клавишный шестимультипликаторный телеграфный аппарат. Это был первый электромагнитный аппарат, который можно было применять на практике.
Передача данных осуществлялась комбинацией восьми черных и белых клавиш. Фактически Павел Львович первым использовал в электромагнитных устройствах двоичный код, на котором сейчас держится человеческая цивилизация.
«Экая невидаль» - воскликнет мой дорогой читатель. Но дело в том, что в 1830 году Павел Львович в составе посольства отправляется в Китай. А надо отметить, что он помимо своих ученых познаний был известен, как востоковед и издавал китайские тексты с помощью литографии лучше самих китайцев и уж тем более европейцев. И вернувшись в 1832 в Петербург, он и представил всем свой вариант телеграфа.
Разгадка кроется в том, что в Китае он пришел в восторг от китайских предсказателей будущего, которые с помощью восьми триграмм описывали грядущие события. «Раз уж с помощью двух символов, сплошного и разомкнутого, эти мудрецы могут предсказать будущее, то и я смогу с их помощью передать сигнал по проводам» - возможно так подумал Шиллинг.
Быть может, ему китайские гадальщики и нагадали, что он совершит большое открытие. А он прислушался к их совету и усилил старания в размышлениях над телеграфом. Жаль, что Павел Львович скоропостижно скончался и дальше его идею развил Морзе. И теперь мы знаем, что «точка-тире-точка-тире» - это азбука Морзе, а могла бы быть азбукой Шиллинга.
