Триумфальная арка

Он хотел большего. Этого будет мало, даже если она придет опять и станет приходить снова и снова, даже если все бесследно исчезнет и будет забыто... По какому-то странному и страшному закону этого всегда будет мало. Что-то нарушилось. Луч воображения уже не мог отыскать зеркала, которое раньше улавливало его и, словно раскалив, отбрасывало назад... Теперь он скользил мимо, уносясь в какую-то слепую пустоту, и ничто не могло бы его вернуть, никакое зеркало или даже тысяча зеркал. Они могут уловить лишь какую-то частицу луча, но не весь луч целиком; давно уже он бесцельно шарит в опустевших небесах любви, как в светящемся тумане, и никогда уже не озарить ему радужным сиянием лицо любимой. Магический круг разомкнулся, остались лишь сетования, а надежда разбита вдребезги. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г.

Любовь! Что только не прикрывается ее именем! Тут и влечение к сладостно нежному телу, и величайшее смятение духа; простое желание иметь семью, потрясение, испытываемое при вести о чьей-то смерти; исступленная похоть и единоборство Иакова с ангелом. Вот я иду, — думал Равик, мне уже за сорок, я многому учился и переучивался, падал под ударами и поднимался вновь. Я умудрен опытом и знаниями, пропущенными сквозь фильтр многих лет, я стал более закаленным, более скептичным, более невозмутимым... Я не хотел любви и не верил в нее, я не думал, что она снова придет.. Но она пришла, и весь мой опыт оказался бесполезным, а знание только причиняет боль. Да и что горит лучше на костре чувства, чем сухой цинизм - это топливо, заготовленное в роковые тяжелые годы? Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г.

- Дорогая моя, - сказал он почти с нежностью. - Ты не останешься со мной. Нельзя запереть ветер. И воду нельзя. А если это сделать, они застоятся. Застоявшийся ветер становится спертым воздухом. Ты не создана, чтобы любить кого-то одного. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г. 📸 На фото: А. Я. Панаева С акварели К. Горбунова. 1841 Музей Достоевского в Санкт-Петербурге. Авдотья Яковлевна Панаева (настоящее имя — Авдотья Яковлевна Брянская) родилась 31 июля (12 августа) 1820 года в Санкт-Петербурге. Она была русской писательницей и мемуаристкой. С 1846 по 1863 год она была любовницей Николая Алексеевича Некрасова. Еще одним из тех, кто пленился этим «явлением торжествующей жизненной красоты», стал Ф. М. Достоевский. Он писал брату 16 ноября 1845 года: «Вчера я в первый раз был у Панаева и, кажется, влюбился в жену его. Она умна и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя».

Все они сотворены из глины и золота, подумал он. Из лжи и потрясений. Из жульничества и бесстыдной правды. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г.

Львы убивают антилоп, пауки - мух, лисы - кур... Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных? … Ну конечно же, человек — этот венец творения, придумавший такие слова, как любовь, добро и милосердие. … Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его? … Опять-таки человек, выдумавший вечность, бога и воскресение. … Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем? … Все несчастья, Борис, начались с того, что мы обрели способность мыслить, — ответил он. — Если бы мы ограничились блаженством похоти и обжорства, ничего бы не случилось. Кто-то экспериментирует над нами, но, по-видимому, окончательных результатов еще не добился. Не надо жаловаться. У подопытных животных тоже должна быть профессиональная гордость. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г.

- Врачей вообще надо всячески избегать, — сказал он. - Иначе совсем потеряешь к ним доверие. С тобой, например, мы много раз пили, и я видел тебя пьяным. Могу ли я после этого согласиться, чтобы ты меня оперировал? Пусть мне даже известно, что ты искусный врач и работаешь лучше другого, незнакомого мне хирурга, — и все-таки я пойду к нему. Человек склонен доверять тем, кого он не знает: это у него в крови, старина! Врачи должны жить при больницах и как можно реже показываться на людях. Это хорошо понимали ваши предшественники - ведьмы и знахари. Уж коль скоро я ложусь под нож, то должен верить в нечто сверхчеловеческое. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» 1946г.