Ромовый дневник

В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделялись из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в нее. Это бунт романтики против заурядности жизни. Луна и грош, С. Моэм Этот пассаж с детства и довольно долгое время я помнила наизусть. Но от книги уже не осталось каких-то ясных воспоминаний, кроме того, что это "что-то про художников". И вот спустя лет тридцать, наверное, я решила ее перечитать...

Я убедился, что она, без всякой провинности со своей стороны, не может и никогда не сможет споспешествовать и благоприятствовать выполнению цели, которую я себе поставил, и потому я ее обеспечил и отстранил...

Царь был потрясен. Он пошел в комнату над воротами и заплакал. Когда он шел, он говорил: – О, мой сын Авессалом! Мой сын, мой сын Авессалом! Если бы только мне умереть вместо тебя, о Авессалом, сын мой, сын мой! 2-я книга Царств, глава 18 Давид, победив филистимлянина Голиафа из пращи (эту часть истории, наверное, все помнят), стал приближенным первого царя Израильского Саула, но затем возбудил его подозрения и зависть и к тем же филистимлянам бежал. Н.П. Загорский, Давид играет на арфе перед Саулом (1873) В результате ряда удачных управленческих решений Давид стал новым царем Израилевым...

В моем полку книг 1925 года прибыло. Это книга первого американского нобелевского лауреата по литературе Синклера Льюиса, посвященная жизненному пути одного врача. В каком-то смысле, не одного, он, конечно, собрал обширный материал и наделил Мартина Эроусмита чертами многих врачей и учёных, и ниспослал ему испытания многих людей этих профессий. Про эту книгу и ее автора важно упомянуть две или три вещи. Синклер Льюис родился в небольшом городке посреди нигде в Миннесоте в семье единственного на весь город врача...

По рассеянности своей я не заметила, что уже закончился сентябрь, и мне пора писать статью для Киномарафона Галины @bibliography о книгах и их экранизациях. Поэтому в Казань мы с вами попадем не сразу, а через Гёттинген, в котором учился и преподавал Гаусс, старший товарищ и учитель которого Мартин Бартельс уехал потом профессорствовать куда бы вы думали? Да, в Казанский университет. Я выбрала для марафона плутовскую биографию двух великих деятелей Эпохи Просвещения, Гаусса (нет нужды уточнять, какого...