Быт

Я думала, что осваиваю новые навыки - делаю быт легче. Оказалось, я просто учила его занимать больше места. Новая техника не возвращает время. Она переименовывает задачи и ставит их в ту же очередь - в которой тебя по-прежнему нет. В конце прошлого года мне купили четыре прибора сразу. Сушильную машину, парогенератор, робот-пылесос, мультиварку. Каждый со своей логикой, своим характером, своим интерфейсом. Я разбиралась методично: читала инструкции, смотрела видео, пробовала режимы. Разобралась. Освоила...

В разводе делят все, у чего есть цена. Живых существ в этот список не вписывают. Муся осталась со мной не потому, что я выиграла. А потому что ему она оказалась не нужна. Я долго думала, одно ли это и то же, и решила, что нет. Когда мы делили имущество, список был такой длинный, что у адвоката заканчивалась паста в ручке. Квартира. Дача. Машина. Счета в трех банках. Я смотрела на этот список и думала: это вся наша жизнь, вот так, пронумерованная? Каждый пункт со своими документами, с рыночной оценкой, с долгим утомительным торгом вокруг справедливости, которую каждая сторона понимала по-своему...

Я берегла красивое для людей, которые приходили не ко мне. А потом они перестали приходить. Посуду можно беречь всю жизнь - для случая, для гостей, для когда-нибудь. Можно начать есть из нее прямо сейчас. Я выбрала второе, но поняла это не сразу. В шкафу стоял сервиз - белый, с тонким золотым ободком по краю, двенадцать персон. Купили сразу после свадьбы, на подарочные деньги. Я долго выбирала: этот или похожий, но чуть проще и дешевле. Взяла лучший, завернула в бумагу, поставила в шкаф, закрыла дверцу...

Все знают: разведенная женщина заедает горе. Я тоже так про себя думала. Оказалось - наоборот. Самый популярный сценарий после развода - это мороженое, сериал и полная потеря берегов в еде. Я готовилась именно к этому. Берегов я не теряла - я просто перестала есть. Первые недели холодильник стоял почти пустой. Денег особо не было, да и незачем было идти в магазин. Не для кого. И я сама как-то... не особо. Утром кофе. Потом еще кофе. Потом вспоминала про яйца часа в три - ну и хорошо, поела. Поначалу это казалось симптомом...

Я переставила стул. Это не метафора и не начало анекдота. Это был первый раз, когда я что-то сдвинула в квартире и не почувствовала необходимости объяснять зачем. Оказывается, двадцать лет я жила в пространстве, которое считала нашим. А оно было - согласованным. Это случилось на третьей неделе. Не в первый день - в первый день я вообще не понимала, где стоять. Просто ходила из комнаты в кухню и обратно, как будто искала кого-то, кого здесь больше нет. На третьей неделе утром я встала, посмотрела на стул у стены - деревянный, с мягким сиденьем, стоял там лет десять - и переставила его к окну...

Если мужчина двадцать лет платит за все - это не забота. Это контроль. Просто никто не говорит об этом вслух. Женщина, которая не знает, сколько стоит ее собственная жизнь — не хозяйка в своем доме. Даже если она там живет двадцать лет. Теоретически я знала, что коммуналку надо платить. Каждый месяц, восемнадцатого. Но как именно это происходило - понятия не имела. Он платил через какую-то программу, название которой я не знала. Не знала провайдера интернета, не знала, как подключать телеканалы. Деньги уходили куда надо, квартира работала, жизнь шла своим чередом...