Свет маяка

Проводив Марата, Ирина больше не собиралась изображать заботливую мать. Весь день она провела у себя, готовясь к тому, что должно было произойти поздним вечером или ночью. Конечно, она обнаружила, что из книги вырваны «те самые» страницы, и это привело ее в бешенство. Ирина не выходила из своей комнаты. Иначе потом кто-то из прислуги вспомнит, что «хозяйка была злая, раздраженная». И тогда полиция свяжет тра-гедию, которая случится с девочкой – с гневом приемной матери. Ирина сказала Наташе, что у нее болит голова, и она хочет отлежаться, может быть даже заснуть, если получится...

Игорь носил простой металлический браслет с надписью «Живи сейчас». Даже если бы его взгляд не падал на эти слова по сто раз на дню – маяк и особая зона вокруг него, напоминали бы Игорю об этом девизе ежечасно. Давно ли это место стало вот таким, особенным? Тот самый приятель, что зазвал Игоря сюда, рассказывал – когда в прошлом веке стали строить здесь маяк, рабочие находили в земле какие-то древние предметы. Гораздо позже кто-то спохватился и отнес их в краеведческий музей. Там находки изучили и за голову схватились – оказывается на этот самом мысе находилось древние святилище...

Лиля её так и называла ее – дама. Чужая дама – молодая, красивая, которая жила хозяйкой в этом доме. Именно она, видимо, и пожелала взять ребенка. Хозяин был к Лиле совершенно равнодушен. Встретив ее где-нибудь в коридоре, он лишь кивал на ее «здрасьте» – и проходил мимо. Дама тоже нечасто баловала Лилю визитами. Несколько раз она брала девочку с собой по магазинам. Там дама была до приторности нежна и любезна. Они накупили кучу вещей, и Лиля не успевала (и боялась) смотреть на ценники. Она знала, что это такое – жить на копейки...

Дети в реабилитационном центре знали – когда приезжает журналист – это не просто так. Значит, скоро о них напишут в газете. В надежде, что кто-то откликнется и придет посмотреть на ребят. А если ребенок глянется, то его возьмут в приемную семью. Лиля подружилась с Таней. Девочку привезли сюда не одну, а с младшими братьями. И когда Таня услышала, что корреспондент приехала «по их души», она расплакалась. Младших уже вывели в игровую комнату, с ними уже беседовали и делали фотографии, и Таню все не могли уговорить выйти из спальни...

Елена привыкла к тому, что Марат часто уезжает. Иногда, если поездка не была сугубо деловой, а сама Елена могла отлучиться с работы – она составляла ему компанию. Но на этот раз Марат даже не спросил жену – хочет ли она сопровождать его. Он улетал в Германию и брал с собой Ирину.Разговоры об этом начались за ужином, и велись так, будто Елены и не было за столом .Марат рассказывал Ирине, что из достопримечательностей он ей покажет, в какие рестораны они сходят, какие развлечения их ждут. О Елене они точно позабыли, и она знала – это только начало...

Когда Елена задала эти вопросы, ей показалось, что сердце ее пропустило несколько ударов. Слишком важен был ответ. Елена молча покивала. Она встала из-за стола и пошла в свою комнату едва ли не ощупью. Онемело лицо, замерзли и стали неметь руки. У нее был уже не тот возраст, чтобы после подобного стресса встряхнуться и жить дальше. Елена машинально открыла аптечку, перебрала лекарства, сунула горькую таблетку под язык. Можно было сказать Марату, что Ирина почти наверняка – ее дочь. Можно было сдать какие-то тесты, установить этот факт доподлинно...