Горька полынь степная (все части)

Проводить Даву-хатун до Улугбека, Мансур решил сам. Не хотел обвинений в свой адрес, если вдруг с хатун что-то приключится в дороге. Провожая мужа, Мирослава не смогла не высказать своего недовольства. -Зачем ты едешь сам, Мансур? Эта женщина опасна и сердце мое будет не спокойно! Тем более.. -Тем более - что? - спросил Мансур, внимательно вглядываясь в лицо своей Оджин. Она опустила глаза и положила руки на живот. -Оджин! Неужели это то, что я думаю? Она кивнула и тут же оказалась в объятиях мужа...

Кучка измученных женщин и детей, смотрела на Мансура со смесью надежды и страха. Вперед выступила старшая жена Аслана, на чьей совести было решение уйти от мужа. Она обреченно склонила голову, понимая, что их жизни всецело теперь зависят от того, кому Аслан принес так много неприятностей. -Хан Мансур! Ты волен поступить с нами так, как считаешь нужным! Я прошу тебя лишь за детей! Они одной с тобой крови, и вины отца на них нет! -Не волнуйся! - ответил Мансур, - Вам и моим племянникам найдется место в моем становище! Женщина вздохнула с облегчением...

-Дура! - Дава-хатун ударила Сайну по лицу, - Как же я могла так в тебе ошибиться? Девушка плакала от обиды и досады. Она надеялась, что Дава-хатун пожалеет ее и расскажет, как быть дальше, но пожилая хатун разозлилась. Сначала родной сын разрушил все ее планы, а потом и эта никчемная девчонка так ее подвела! -Поди прочь отсюда! - велела Дава Сайне и та поспешила прочь. Сайна в нерешительности остановилась между юрт. Куда теперь идти она не знала. В отчий дом идти было стыдно. Сайна залилась краской стыда, вспоминая, как повела себя с родными, когда Дава-хатун посулила ей сытую жизнь...

Не успел Мансур вернуться, как его буквально атаковала Дава-хатун, хорошо понимавшая какую ошибку совершил ее сын и какая кара может ожидать его за это. Она подбежала к коню, на котором сидел молодой хан, вцепилась руками в стремя. -Что с Асланом? - завопила Дава так, что конь шарахнулся в сторону, увлекая пожилую женщину за собой. -Твой сын трус, Дава-хатун! Он сбежал, едва прослышав, что я приближаюсь! Дава-хатун с трудом сдержала торжествующую улыбку. Она сочла, что Аслан поступил единственно разумно в такой ситуации...

Каймишь сидела на топчане, опершись спиной на подушки. На ее коленях лежала малышка Надия. Девочки спала, посасывая крошечный кулачок и периодически удовлетворенно вздыхала. -Госпожа, к Вам Дава-хатун пожаловала! - сказала служанка, приоткрыв входную дверь. -Пусть войдет! -разрешила Каймишь. Визит не сулил ничего хорошего, но отказать Даве Каймишь не посмела. Пожилая женщина вошла в дверь, брезгливо осмотрелась. Не дожидаясь приглашения плюхнулась на подушки напротив Каймишь, уставила на молодую женщину свои выцветшие глаза...

Мирослава едва задремала, как донесшийся снаружи шум, заставил ее очнуться. Она вскочила на ноги и, накинув на плечи теплый халат, босиком выскочила из юрты. В памяти воскресла та ночь, когда на становище напали браться Мансура. -Хан Мансур вернулся! - крикнул Мирославе, проезжающий мимо нукер, вероятно заметивший испуг на ее лице. Мирослава вернулась в юрту, вдела ноги в мягкие унты и вышла обратно. Собаки отчаянно лаяли, показывали рвение. Мирослава погладила одну из них по голове и пес, рыжий, с черными подпалинами, благодарно лизнул ее руку...