Ты приезжай

Месяц спустя, конец декабря 1997 года — Саша! Алёшка первый услышал, как открылись и снова закрылись ворота, вскочил с ковра, на котором раскладывал игрушки, и бросился к входной двери. Дверь и вправду почти тут же распахнулась, впуская в тёплый дом зимнюю свежесть и клубы морозного воздуха. На улице который день стояли настоящие уральские морозы, потому даже сени служили слабым буфером между домашним теплом и уличным холодом. — Лёха, тут холодно, встань чуть-чуть ближе к батарее, — улыбнулся Саша...

Зима настала рано, в середине ноября, и Катя была очень этому рада. Правда, вспоминая прошлый год, всё же расплакалась: осень тогда была длинная, и первый снег выпал только в конце ноября, но зато тогда был жив папа. Наступила суббота. У Алёши был тихий час, Анфиса Дмитриевна смотрела телевизор в «своей» комнате, а Катя вышла во двор, чтобы раскидать снег, пока его нападало не слишком много. Саша предупредил, что придёт позже, — ему подвернулась какая-то шабашка. Катя достала из-под навеса деревянную лопату и задумалась о том, откуда начать грести...

Котельников остановился, с досадой глядя на приближающегося Андрея. Значит, придётся разговаривать... Отчего бы и не поговорить, конечно, но только Саша очень спешил к Кате, Алёше и Анфисе Дмитриевне. Он в начале недели, ещё до болезни, съездил в Пермь и купил в «Детском мире» большую машину, бетономешалку. Обещал Лёхе. Мог вчера с Катей передать, но очень хотелось вручить подарок самому, лично. А ещё мысли о Кате и о вчерашних поцелуях на кухне не давали Саше уснуть почти всю ночь. Когда он уходит, Катя всегда провожает его до ворот, и сегодня он точно её быстро не отпустит...

На следущий день, в субботу, Катя рано утром поставила тесто, чтобы к вечеру сделать пирожки. В этот раз она ждала Сашу с особым нетерпением и волнением. Придёт ли? И каким он будет? Таким же, как всегда, — весёлым и разговорчивым? Или задумчивым и грустным? А может, взволнованным? Или вообще не придёт? Саша обычно появлялся в третьем часу пополудни, потому, когда стрелка часов приблизилась к четырём, Катя начала всерьёз переживать. Уже и Алёша, который привык к Котельникову, несколько раз вспомнил про Сашу, будто наверняка знал, какой сегодня день недели...

В тот, самый первый вечер, Саша ушёл, но через неделю появился снова. Лаконично пояснил, что просто зашёл проведать. Принёс торт к чаю, сладости для Алёши и мёд для Анфисы Дмитриевны. Выпил чаю, поговорил сразу со всеми, поиграл с Лёшей и ушёл. Правда, в следующую субботу появился опять, и с тех пор начал регулярно проводить субботние вечера у Анфисы Дмитриевны. Катя, конечно, по мере сил помогала пожилой женщине, однако в частном доме всегда найдётся работа, которая хрупкой женщине не под силу...

— Мама, это не только твой дом, — жёстко парировала Катя. Внутри закипало бешенство, то самое, которое копилось с детства. Даже когда отец ушёл из семьи, Катя чувствовала его защиту, его сильное плечо, душевную опору. Теперь же она осталась с деспотичной и суровой матерью один на один, лицом к лицу. — Смотри-ка ты, голос прорезался! — усмехнулась мать. — Да, позаботился о тебе папашка твой, отписал свою половину дома ещё при жизни. У него ведь сыновей-то не было, ага? «Они мужики, сами заработают», — вот и все его аргументы...