Эдвард Радзинский

«104 страницы про любовь» я в общем-то, считаю первой своей пьесой. Когда вы пишете правду, очень важно, чтобы вам повезло с героем. Мне повезло с героиней. Для меня она была в какой-то мере «князем Мышкиным» в юбке. Писал я эту пьесу больше для себя, без всякой надежды что ее поставят. И начиналась она по тем временам непозволительно: молодой человек знакомится в кафе с девушкой, приводит ее к себе домой. И, как солнечный удар, – их первая ночь, потом утро. … Утром он весело прощается с нею – уходит очередная случайная девушка...

Это не переосмысление и не реконструкция: перед вами оригинальное интервью Эдварда Радзинского журналу «Работница» 1987 года, сохранившее интонации, смыслы и даже паузы времени, которое уже стало историей. «А сейчас мы предоставим слово драматургу Эдварду Радзинскому. Всю жизнь он пишет о женщине, и поэтому наш первый вопрос такой: — Эдвард Станиславович, почему вы, мужчина, пишете о представительнице другой половины человечества? И что бы вы делали, если бы были женщиной? — Захотел бы стать мужчиной...

Каждый день самая большая в мире страна просыпалась с его именем на устах. Каждый день его имя звучало по радио, гремело в песнях, смотрело со страниц всех газет. Это имя, как величайшую награду, присваивали заводам, колхозам, улицам и городам. С его именем шли на смерть солдаты. Сталинград во время войны истек кровью, земля превратилась в коросту, начиненную снарядами, но город, носивший его имя, не был сдан врагу. Во время устроенных им политических процессов жертвы, умирая, славили его имя. И...

14 февраля отмечается День книгодарения, день любви к книгам и чтению! Для наших подписчиков, мы публикуем главу из книги Эдварда Радзинского «Николай II». Читайте, делитесь впечатлениями в комментариях — и, конечно, дарите книги тем, кого любите! ❤ «Там, у окна, в Кобургском замке» (Продолжение дневника молодого человека) В начале 1894 года стало ясно: жить Александру III оставалось недолго. Видимо, это было следствием того ужасного крушениям поезда в Борках — он получил тогда ушиб, который развился в смертельную болезнь почек...

В то время, когда в Московском театре имени Моссовета репетировалась моя пьеса «Турбаза», в журнале «Новый мир» была напечатана «Повесть о Сонечке» Марины Цветаевой. И телефоны в Москве были буквально раскалены. Интеллигентные люди, которые тогда имели привычку обязательно читать «Новый мир», звонили друг другу… Помню, как я читал повесть – пугающее извержение любви, казавшееся столь странным в 70-х – в пуританское, торжественно-глухое время. И все вспоминал, как в чьих-то мемуарах прочел забавное:...