Родом из детства

И не скучно ей было ни разу – как можно скучать, когда всё так замечательно – ровно как мечталось? Когда можно поспать, сколько хочется, благо, Мона тоже как-то расслабилась и не требовала ранних прогулок. Когда можно завтракать и пить кофе не спеша, читая хороший детектив или слушая музыку, когда на руках то и дело оказываются котята, а за дверью ждёт лес, снег, уже знакомые тропы и ещё неизведанные дороги. ВЫХОДНЫЕ! Внимание! Уважаемые читатели, у меня начинаются мои традиционные выходные, а точнее - два выходных дня – с субботы на воскресенье и с воскресенья на понедельник...

Известие о том, что она опять собирается куда-то непонятно куда, братьям ожидаемо не понравилась: -Юль, зима на носу, ну куда ты там поедешь? А снегом заметёт, а дрова рубить надо… - ворчал Котя. -Я ж не зимовать, а отдыхать! – парировала Птичкина. – По улице там снег чистят, а у себя на участке я уж как-нибудь с лопатой справлюсь. А дрова я купила уже - берёзовые. В прошлый приезд даже под навес перетаскала. И они колотые, так что ничего мне там делать не придётся. -А если кто-то пристанет? – вздохнул Вик...

У Хантерова и впрямь прекрасно получалось решать кадровые вопросы, но иногда находила коса на камень – вот как с Птичкиной. Нет, само собой, как только он разобрался со срочными насущными вопросами, тут же пригласил к себе Юлию – хвалить, платить и уговаривать перейти на постоянную работу. С первыми двумя пунктами никаких проблем не было – и комплименты, и щедрая оплата с непременной компенсацией расходов на облачение «розового и пушистого чудовища» и «прикорм» строителей, были приняты весьма охотно, но вот от постоянного трудоустройства Юлия снова решительно отказалась...

Привычная работа не была сложной – всего-то, убрать от нужной секции забора «камуфлирующие» рулоны сети, открыть проезд, благо ещё при установке этой секции дальновидный Артём Олегович подсуетился и сделал этот процесс совсем несложным, закрепить «ворота» и… -И вози себе спокойно! – бормотал водитель погрузчика. – Место-то какое! От входа самое дальнее, и акустика тут забавная – стены корпусов как-то глушат звуки и до охраны ничего не долетает, и камеры поставлены так, что видят вроде как всё, но вот этот кусок двора не различают...

-Ничего страшного! Каску надеть! Увижу без неё – выгоню! – пригрозил Артём Олегович, покидая «селфи-площадку» и уволакивая за собой прораба Юрия. Юля не смотрела им вслед. Нет! Вот ещё чего не хватало! Она пристала к ближайшему строителю с вопросами, а где взять каску? -Если я что-то понимаю, - думала она, краем глаза наблюдая за сердитым Артёмом Олеговичем, - То он сейчас морально пинает знатного матершинника Юрия, потому что тот привлёк лишнее внимание к очень важному для них участку забора. Так...

Начала Юля с людей – забор-то стоит себе и стоит, никуда от неё не денется, а вот люди – это завсегда интереснее! -Так… прораб, который отвечает за ближайший к забору корпус, точно в курсе! Само собой, там же и начальник участка. А кто ещё? Водитель погрузчика – однозначно, причём, я думаю, что не один, а оба. Ещё учётчик – он вчера суетился около забора, да и акты на списание подписывает в составе комиссии. Последнее слово вызвало у Юлии усмешку – явно все члены так называемой комиссии были и в...

Где уж ему было догадаться, что его квартира уже надёжно определена Буркиной, как семейная, уже распланирован ремонт - на первое время, решено, какая мебель останется, а какая – будет выкинута или продана. -С ребёнком лучше не затягивать, а дальше, когда забеременею, эту квартиру продадим, родители немного добавят, купим трёшку – будет общее имущество! – планировала она. И вот после всех этих планов, уверенностей и раздумий получите-распишитесь… этот мерзавец сказал, что он не сделает предложения! -Да я его уничтожу! – визжала Буркина...

«Ачётам» очень скоро, буквально на следующий же день, стало притчей во языцех, а безграмотную дурочку никто не воспринимал всерьёз, разве что, оценив смазливую внешность, к девчонке начали подбивать клинья некоторые легкомысленные типы. -Да она даже в этом тупая! – разочаровался самый активный, вечером шустро пригласив блондинку к нему домой «на чашечку кофе». – Прикиньте… она глазками так «луп-луп», а сама и спрашивает, а что у меня есть к кофе? И почему нельзя в кафе кофе выпить? А потом так, словно...

Ехать на дачу, бросив больного Лёху дома, Юля не могла. Да, понятно, что он уже взрослый, до туалета уж как-нибудь доберётся, еду ему и братья приготовят, да и вообще, могут его забрать к кому-то в квартиру, раз уже в его идут какие-то засадные затеи, но… -Но насколько я знаю Рыбку, он не будет жаловаться, никому ничего не скажет, зато затоскует вконец, - думала Юля, - А уж я-то его хорошо знаю! Ещё бы не знать, когда это именно она в детстве усаживалась рядом с Лёшкой, скомковавшимся в самом дальнем...

Юля поразмыслила, пытаясь понять, что и как можно было со строительной площадки переместить куда-то, в непонятное и неизвестное место, но вскоре сдалась: -Нужно видеть эту площадку, да не просто видеть, а подробно и неоднократно осмотреть… Хотя нет, даже не так! Не просто осмотреть – служба Хантерова там уже явно всё проверила, мне надо там быть кем-то, на кого не станут обращать внимание. Она подумала, прикинула образ бесцветной моли, но решительно покачала головой – нет, то, что годилось для офиса, никак не подходило стройке...

-Свет, кажется, ты что-то забыла… - очень ровным тоном произнёс Лёха. -И что же? -Я не сделал тебе предложение! И теперь уже точно не сделаю. Если тебе нужен карманный муж, которого можно свистом подзывать и диктовать, как ему бросать его родных, как работать и как дышать, поищи его где-то в другом месте! – голос Светы, которая что-то заверещала протестующе и возмущенно, внезапно стих – видимо Лёха прервал разговор. Впрочем, это было ненадолго – смартфон тут же зазвонил снова – явно это Светлана, разгневанная демаршем, начала дозваниваться до Рыбки, который так внезапно соскочил с крючка...

Ну, конечно, мечта так и осталась мечтой – утром снег растаял, словно его никогда и не было, а Лёхе стало хуже, поднялась температура, и он смотрел на Юлю покрасневшими несчастными глазами, сжимая зубы, чтобы не стонать… -Заканчивай геройствовать, - фыркала она. – Я же знаю, что тебе больно! -Ничего страшного, - выдыхал Рыб. – Я перетерплю. Он упрямо терпел, ему сочувствовала Кити, а Юля сердито думала о том, что мужчины просто невыносимы, и особенно те, которых любишь! -Они невозможны… Всё! Никаких...