О том, стоит ли ожидать подорожания социально значимых продуктов, как ситуация на Ближнем Востоке влияет на поставки, какое будущее у фудшеринга и действительно ли в традиционном ритейле наступил кризис в интервью, ТАСС в рамках Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) рассказал председатель Ассоциации компаний омниканальной розничной торговли (АКОРТ) Станислав Богданов
— В конце февраля обострилась обстановка на Ближнем Востоке, как это повлияло на поставки товаров в Россию?
— Системных перебоев с какими-либо товарами не возникло: у ритейлеров выстроена диверсифицированная система поставок, по каждой ключевой категории есть несколько альтернативных стран-поставщиков. Например, цитрусовые сегодня поступают из Турции, Марокко и Египта, орехи и сухофрукты — из Ирана, Индии и Узбекистана, креветки — из Индии, Вьетнама и Аргентины. Такая структура работает как страховка: если в одном направлении сложности, объемы закупок оперативно перераспределяются, и покупатель не замечает изменений на полке.
— Фиксируете ли вы в этом году удорожание импортных товаров, в том числе продовольственных?
— Общего тренда на удорожание импорта мы не фиксируем. В каждом случае на стоимость отдельных категорий влияют свои факторы. Подорожание шоколада и кофе в прошлом году было связано с резким ростом мировых цен на какао-бобы и кофе. Сейчас ситуация постепенно меняется: после длительного периода повышения началась коррекция мировых цен на какао и арабику, это создает предпосылки для стабилизации стоимости готовой продукции.
В категории сладких напитков на цены повлияли акцизы, которые выросли с января на 10%. В целом торговые сети работают в условиях высокой конкуренции, заинтересованы в сохранении доступности товаров для покупателей и стремятся максимально сглаживать ценовые колебания. Наш прогноз сдержанный: мы не ожидаем резких скачков цен на продовольствие в этом году.
— Как обстоит ситуация с ценами на социально значимые продукты? Необходима ли сейчас заморозка цен на какие-либо товары?
— Торговые сети уже несколько лет системно снижают наценки на социально значимые товары. В 2025 году средняя наценка крупных ритейлеров на продукты первой необходимости составила 3,4%, а в апреле 2026 года обновила исторический минимум, снизившись до 0,5%. По ряду социально значимых позиций сети продают товар дешевле, чем покупают его у поставщика, и эту разницу покрывают из собственной маржи, чтобы сохранить доступную цену для покупателя.
Предпосылок к существенному подорожанию основных продуктов питания мы также не видим. Административная заморозка цен не нужна и контрпродуктивна. Самые действенные способы сдерживания цен — рыночные механизмы и развитая конкуренция.
— Как вы относитесь к практике фудшеринга? Нужно ли развивать это направление в России?
— Фудшеринг — это перспективное направление, в развитии которого заинтересованы и торговые сети, и общество в целом. Безвозмездная передача продуктов на благотворительность приравнивается к реализации и облагается НДС, причем по цене продажи. Утилизация непроданных продуктов позволяет компенсировать входящий НДС. Получается, что компаниям выгоднее отправлять продукты на свалку, чем передавать нуждающимся.
Отмена этого налогового ограничения для фудшеринга принесет позитивный экологический и экономический эффект: потенциальная выгода государства только в отношении программ рекультивации свалок оценивается в 2,62 млрд рублей.
Эта инициатива получила поддержку на государственном уровне и была отражена в перечне поручений президента Российской Федерации, а ее дальнейшая проработка позволит создать дополнительные стимулы для развития фудшеринга в России.
— Целесообразно ли введение в России продовольственных карточек для малообеспеченных слоев населения?
— Адресная продовольственная помощь — эффективный инструмент социальной поддержки, он уже реализуется в нескольких регионах, в том числе при участии крупного ритейла. На Ямале, в Ленинградской, Нижегородской областях и ряде других субъектов программы электронных социальных сертификатов показали свою востребованность. Важно, чтобы такие программы дополняли рыночные механизмы поддержки доступности товаров, а не подменяли их. Адресная помощь от государства в связке с этой работой ритейла может дать реальный эффект для людей и семей, которые в ней действительно нуждаются.
— Насколько широко сейчас распространяется шринкфляция?
— Шринкфляция в отдельных категориях упакованных товаров наблюдается последние несколько лет. В основном в бакалее, молочных продуктах и кондитерских изделиях. Производители оптимизируют рост издержек, выпуская версии продуктов в меньшем весе и упаковке, но сохраняя привычную цену для потребителей. Влияет и другой тренд: растет спрос на упаковки меньшего формата. Покупатели целенаправленно берут ровно столько, сколько планируют съесть за один раз, не храня запасы.
— В начале года массово сообщалось о закрытии розничных магазинов в России, особенно в сегменте одежды. Как вы считаете, в текущем году эта проблема будет нарастать?
— Розничный рынок продолжает активно развиваться: параллельно с закрытием отдельных точек ритейлеры открывают новые в более эффективных локациях. По итогам 2025 года общее число магазинов крупных торговых сетей выросло почти на 6%.
В сегменте одежды у ритейлеров — членов АКОРТ совокупное число магазинов увеличилось на 9,2%, и это один из самых высоких показателей среди всех форматов. Закрытия и переезды отдельных точек остаются нормальной частью жизни любого розничного бизнеса, и сами по себе они не говорят о кризисе.
В условиях дорогих кредитов, высокой аренды и дефицита кадров ритейлеры внимательно считают экономику каждого магазина: неэффективные точки закрывают, а ресурсы перераспределяются в локации с устойчивым трафиком.
— Как обстоит ситуация с внедрением электронных ценников в магазинах?
— Электронные ценники — одно из ключевых перспективных направлений цифровизации торгового зала. Повсеместному распространению пока мешает высокая стоимость их производства. Сейчас ведутся обсуждения и поиски решения, как можно сделать эту технологию более доступной.
— Из каких стран ввозятся в Россию товары ушедших брендов? Увеличился ли объем такого импорта в 2025–2026 годах?
— Оригинальная продукция глобальных компаний поступает через независимых импортеров из дружественных стран, в первую очередь из государств ЕАЭС и сопредельных к ним. Существенного роста этого импорта за последний год не наблюдается, скорее наоборот. Ажиотажный спрос на ушедшие бренды прошел, потребитель в значительной мере переключился на российские аналоги.
— Какие категории товаров наиболее подвержены контрафакту? Какие меры необходимо предпринять для улучшения ситуации?
— В топ-10 самых подделываемых категорий входят автозапчасти, спортивная обувь, одежда, косметика, бытовая химия, алкоголь, табачные изделия, ноутбуки и смартфоны. Около половины контрафакта продается на рынках, до 30–40% — через маркетплейсы, остальное — через социальные сети и одиночные мелкие магазины. Одна из мер, которая может существенно оздоровить рынок, — введение прослеживаемости товара по всей цепочке до конечного покупателя во всех форматах торговли. В крупных торговых сетях, входящих в АКОРТ, действует строгая система проверки всех контрагентов с обязательным подтверждением прав на товарные знаки. Благодаря этому контрафакт отсекается до входа на полку.
— Какие тренды фиксируете в потребительском поведении в последний год?
— Самый заметный тренд последних лет — рост спроса на готовую еду. Это самый быстрорастущий сегмент розничного рынка. По оценкам АКОРТ, ее продажи в крупных федеральных сетях растут на 30% второй год подряд. Логичное продолжение этого тренда — рост спроса на готовый кофе навынос, по итогам 2025 года продажи в этой категории выросли более чем на 80% в натуральном выражении. Опережающими темпами повышается спрос на продукты для здорового образа жизни: в прошлом году он вырос в крупных сетях более чем на 15%.
За этими трендами стоит общая логика — покупатель стал более рациональным, внимательным к цене, качеству и составу товаров. Набирают силу форматы, которые отвечают на запрос покупателя экономить время и деньги, в первую очередь жесткие дискаунтеры и магазины у дома — сегодня они формируют основную динамику отрасли.
— Чем можно объяснить резкий рост популярности дискаунтеров?
— Главный драйвер рынка сегодня — жесткие дискаунтеры. Их выручка по итогам 2025 года выросла на 67,3%, это кратно выше любого другого формата. За последние годы сам формат качественно переродился. Современный российский дискаунтер — это магазин с продуманной, тщательно отобранной товарной матрицей, сильными собственными марками, аккуратным торговым залом и сервисами доставки. Уверенно развиваются и магазины у дома — самый массовый формат продовольственной розницы. В основе их роста простой запрос покупателя: возможность быстро купить продукты на день-два рядом с домом, не планируя для этого отдельную большую поездку за покупками.
— В России продолжают работать зарубежные торговые сети. Нет ли у них планов покинуть российский рынок?
— Зарубежные сети, которые остались в России, продолжают вкладываться в развитие: открывают новые магазины, инвестируют в регионы и новые форматы.
— Какие у вас ожидания от 2026 года с точки зрения развития ритейла?
— 2026 год станет годом ускоренной технологической перестройки отрасли. Дефицит кадров и рост издержек подталкивают ритейл к глубокой автоматизации. Искусственный интеллект становится ключевым рабочим инструментом: прогнозирует спрос, помогает бороться с потерями, подбирает персональные предложения для покупателя.
Главный вектор развития рынка — усиление омниканальности, слияние онлайна и офлайна в единый бесшовный опыт. Магазин становится точкой, где соединяются онлайн-заказ, доставка, самовывоз, кассы самообслуживания и цифровые сервисы.
Розница остается одной из самых устойчивых и адаптивных отраслей экономики: даже в периоды сдержанного спроса она быстро перестраивается, внедряет новые технологии и форматы работы с покупателем. Эта способность к развитию определяет силу отрасли, и мы смотрим на ее перспективы с уверенностью.