Большевистская фракция 4-ой Государственной Думы. Советский плакат
140 лет назад, 16 (4) февраля 1883 года, родился Алексей Егорович Бадаев (1883—1951) — по первой профессии — слесарь, затем революционер-большевик, депутат IV Государственной Думы, потом деятель революции и СССР. Тот, кто пожелает познакомиться с его биографией по Википедии, скорее всего, запомнит из неё только тот факт, что в 1943 году, во время официального визита в Монголию, 60-летний Бадаев якобы напился пьяным и «в своём антиморальном поведении опускался до того, что неоднократно приставал к женщинам и требовал, чтобы «доставили ему баб» для разврата». Ужас-ужас-ужас, и конечно, мы сразу всему этому верим. :) Вероятно, это главное событие жизни Бадаева, тут сомнений нет. Всё-таки Википедия, хоть и «пишет её каждый», согласно рекламному слогану, вполне классовая площадка.
Какова же настоящая биография Алексея Егоровича? Конечно, совершив головокружительный взлёт из положения простого слесаря на пост депутата Государственной Думы от рабочей курии, он поначалу робел и смущался. В 1913 году на совещании большевиков в Поронине он стал спрашивать советов у Владимира Ильича Ленина, признанного лидера РСДРП(б), как ему с товарищами следует действовать в столь высоком собрании. По мемуарам самого Бадаева, он спросил у Ильича:
— Ну, хорошо, мы устраиваем демонстрации министрам и черносотенцам, когда они появляются на трибуне. Но этого мало. Рабочие спросят: какие практические предложения делали вы в думе, где выработанные вами законы?
Выслушав такой вопрос, Ильич в ответ заразительно расхохотался...
Позднее, уже после революции, выступая в бывшем зале заседаний Госдумы, Григорий Зиновьев, бывший, видимо, участником или свидетелем этого разговора, пересказывал его: «Тов. Ленин сумел обучить нескольких рабочих депутатов революционному парламентаризму... Простые питерские пролетарии (Бадаев и другие) приезжали к нам за границу и говорили: мы желаем заниматься серьёзной законодательной работой; нам надо посоветоваться с вами насчёт бюджета, обсудить такой-то законопроект, выработать такие-то подробные поправки к такому-то проекту кадетов и т.п. В ответ на это тов. Ленин искренно хохотал. А когда они, смущённые, спрашивали, в чём дело, т. Ленин отвечал Бадаеву: миляга, зачем тебе «бюджет», поправка, кадетский законопроект? Ты, чай, рабочий, а Дума — для зубров. Ты выйди и скажи на всю Россию попросту про рабочую жизнь... Ты внеси им «законопроект» такой, что через три года мы вас, черносотенных помещиков, повесим на фонарях. Вот это будет настоящий «законопроект»... Такие уроки парламентаризма давал депутатам тов. Ленин. Сперва товарищ Бадаев и другие находили их странными. Вся думская обстановка давила на наших товарищей. Здесь, в этом зале Таврического Дворца, где мы сейчас заседаем, все были в великолепных сюртуках, кругом сидели министры, а ему вдруг говорят такую вещь. Но потом наши депутаты усвоили уроки».
Новоизбранный депутат Алексей Бадаев в 1912 году. Белая рубашка, галстух, изящно подвитые усы... Простой рабочий-слесарь не хотел сплоховать перед элегантно одетыми господами в Государственной Думе
5 декабря 1912 года. Таврический дворец. IV Государственная Дума. Председатель Совета министров Владимир Коковцов читает декларацию правительства. Где-то на левых скамьях в этом зале сидит и депутат Бадаев
Сам Бадаев ответ Ильича в своих мемуарах (1929 года) передавал в более причёсанном виде: «Владимир Ильич, как обычно, рассмеявшись, ответил:
— Никаких законов, облегчающих положение рабочих, черносотенная дума никогда не примет. Задача рабочего депутата — изо дня в день напоминать с думской трибуны черносотенцам, что рабочий класс силён и могуч, что недалёк тот день, когда вновь подымется революция, которая сметёт всю чёрную сотню вместе с её министрами и правительством. Конечно, можно выступать и с поправками и даже с каким-либо законом, но все эти выступления должны сводиться к одному: надо клеймить царский строй, показывать весь ужасающий произвол правительства, говорить о бесправии и жесточайшей эксплоатации рабочего класса. Вот это будет действительно то, что должны слышать рабочие от своего депутата».
В первых речах Бадаева попадаются острые шпильки в адрес самодержавия и самой Государственной Думы, за которые депутат получал предупреждения от председателя Родзянко, вроде таких: «Известно, что бессмысленно прививать оспу телеграфным столбам; не менее бессмысленно говорить о положении рабочих в этой черносотенной, помещичьей думе».
В ответ на такие речи известный черносотенец Марков-второй изображал руками прицеливание винтовкой в левые думские скамьи и восклицал:
— Вы нападаете на нас, а мы возьмём вас на прицел!
Но постепенно Бадаев смелел и осваивался на трибуне, позволяя себе всё более рискованные обороты. В одной из речей, после скандального случая массового отравления работниц на фабрике он саркастически говорил в Думе:
«Директор фабрики... сослался, что это отравление есть эпидемическая истерия, которая может с одного места перебрасываться на другое. Таким образом даже может переброситься куда угодно, даже вот и в думу. Приятно было бы посмотреть, как господа октябристы, или националисты, или крайние правые задрыгали бы ногами, если бы эта истерия попала сюда. (Смех слева, шум справа).
П р е д с е д а т е л ь (звонит). Член государственной думы Бадаев, ваши выражения совершенно неуместны. Я призываю вас к порядку. Такая форма речи не может быть допущена с этой кафедры...»
В той же речи Бадаев живописно обрисовал разгон рабочей толпы конными полицейскими с нагайками:
«Вылетел отряд полицейских во главе с офицером и геройски налетел на толпу и начал плётками стегать и разгонять. Я подбежал, заявляю офицеру... (Голос справа: «Так и надо». Чхеидзе: «Так и надо? Да?») ... на каком основании вы мирную толпу порете нагайками? (Шум справа). Мне офицер ответил: «Мы только порядок наблюдаем». Затем лошадь дёрнула и поскакала в ворота со своим эскадроном... (Шум справа). Мне подумалось: почему такие герои эти полицейские вместе с офицером? Вот на Дальнем востоке у нас там героев не было.
П р е д с е д а т е л ь. Член государственной думы Бадаев, я вас за эти слова лишаю слова. (Справа рукоплескания и голоса: «Пошёл вон!»).
Из другой речи:
«Б а д а е в. Вы, господа, часто нам говорите здесь и сейчас говорили, что мы вам угрожаем. А я вам скажу: а вы зачем питаетесь нашей рабочей кровью и потом? (Справа смех и шум).
П р е д с е д а т е л ь. Член государственной думы Бадаев, я призываю вас к порядку.
Б а д а е в. Рабочий класс не крепостной, он не позволит, чтобы вы над ним издевались...
П р е д с е д а т е л ь. Член государственной думы Бадаев, никто не издевается в государственной думе над рабочим классом. Я призываю вас вторично к порядку...»
Как обычно, ещё через несколько фраз речь закончилась лишением Бадаева слова. И это притом, что говорить всё напрямую в Думе Бадаев и его товарищи по фракции, конечно, не могли. Он писал: «Наша печать не могла всё называть своими именами. Приходилось говорить обиняками, даже основные три лозунга большевиков надо было прикрывать всякими «похожими» словами».
Крайне правый депутат Владимир Пуришкевич, указывая на Бадаева и других левых, прямо говорил с трибуны, что «этих господ судить по законам военного времени и повесить».
Владимир Пуришкевич
Между прочим, большевистский «революционный парламентаризм» в царской Госдуме имел прямое продолжение в эпизоде «ботиночной дипломатии» Никиты Хрущёва в ООН в 1960 году. Перед поездкой в Нью-Йорк Хрущёв поинтересовался у своих помощников, какие существуют в мировой парламентской практике сильные, но при этом разрешённые регламентом способы обструкции. Он с удовольствием вспомнил, что в дореволюционной Государственной Думе, где депутатов-большевиков было всего полдюжины, они умели, тем не менее, с помощью обструкции влиять на ход заседаний. Зять советского премьера журналист Алексей Аджубей: «Не без юмора рассказал, что Бадаев, член большевистской фракции в думе, специально учился у мальчишек свистеть — в думе все большевики освистывали неугодных ораторов, да так, что их речи практически невозможно было услышать». Хрущёву ответили, что есть такой способ парламентской обструкции: стучать обувью по столу, заглушая речи ораторов противоположной стороны. Никита Сергеевич взял это себе «на заметку».
Так выглядел эпизод «ботиночной дипломатии» Н.С. Хрущёва на фото в «Нью-Йорк таймс»...
А так он выглядел на рисунке голландского карикатуриста
Но вернёмся к биографии Алексея Бадаева. За несколько дней до вступления России в мировую войну, в июле 1914 года, в газете черносотенного Союза русского народа «Русское знамя» появилась статья под красноречивым заголовком «Бадаева на виселицу». В ней, в частности, говорилось:
«Мы вправе крикнуть: «Бадаева на виселицу!». По мановению руки Бадаева, когда ему будет угодно (время он не назначил), например, в случае мобилизации или войны, он поднимет всё рабочее глупое стадо, натравит его на мирных обывателей, и по всей России польётся кровь во взаимной братоубийственной резне, он предъявит счёт реакции (понимай — самодержавию) и осветит Россию повсеместными иллюминациями. Видимо, г. Бадаеву мешают спать лавры Разина и Пугача. Полагаем, что правительству нечего ожидать жеста Бадаева, а следует... приказать по законам военного времени отвести первым Бадаева на виселицу».
Газета «Русское знамя»
Карикатура Юлия Ганфа (1898—1973) 1925 года из журнала «Красный Перец» (фрагмент) на издателя «Русского знамени» доктора Дубровина (расстрелян в 1921 году)
Старый партиец с 5-го года.
Член партии «Союз русского народа»
«Русское знамя» держит любовно.
Ну, как не узнать доктора Дубровина?
Честное, открытое лицо! Как не любить
Такое открытое, что хочется закрыть!
Могут сказать: но всё-таки в царской Думе, выходит, заседал рабочий-слесарь! Это ли не демократия! Сам Бадаев об этом писал так: «В первых двух думах большинство было оппозиционное, и царскому правительству пришлось распустить их до срока... В I и II думы по всей России рабочие выбирали всего 208 выборщиков — 3,36% всех выборщиков, в то время как кучке помещиков было предоставлено право избирать 1952 выборщика — 31,48%, т.е. почти треть всех выборщиков. Но и это показалось царскому правительству слишком опасным. Новым законом [от 3 июня 1907 года] избирательные права рабочих были урезаны вдвое. Число выборщиков от рабочих во всей Европейской России было сведено к 112 человека (2,13%), а помещикам было предоставлено право избирать около половины всех выборщиков (49,39%)».
Кукрыниксы. «Кто и кого выбирал в Государственную думу».
Конечно, после начала мировой войны, когда депутаты-большевики отказались голосовать за военные кредиты, их дни в Думе, да и на свободе, были сочтены. Забавно, что российская черносотенная печать даже ставила им в пример... депутатов-социалистов германского Рейхстага, которые все, кроме одного (Карла Либкнехта) «патриотично» проголосовали за военные кредиты, то есть за войну с Россией.
В ночь с 5 на 6 ноября 1914 года Бадаев и вся большевистская фракция Государственной Думы были арестованы по обвинению в военном заговоре. Как говорил В.И. Ленин, «один идёт с думской трибуны в министры, а другие — рабочие депутаты — на каторгу».
Эта фотография была во всех советских учебниках истории. Большевики-депутаты IV Государственной Думы в ссылке. Слева направо: Г.И. Петровский, М.К. Муранов, А.Е. Бадаев, Ф.Н. Самойлов, Н.Р. Шагов. Не попал в ссылку только шестой член фракции — Роман Малиновский, который был тайным сотрудником Охранного отделения и под угрозой разоблачения в начале 1914 года сложил с себя депутатские полномочия
После вынесения приговора всех пятерых бывших депутатов переодели в полную арестантскую форму. Бадаев: «Арестантское платье было в отвратительном состоянии — рядом с пятнами застарелой грязи виднелись следы гноя, мокроты и запекшейся крови. Эта «прозодежда» проводила в могилу не одно поколение тюремных обитателей». Вероятно, такое одеяние смотрелось резким контрастом по сравнению с сюртуками и белыми рубашками, которые они носили ещё недавно, заседая в Государственной Думе... Отбывать наказание экс-депутатов послали в Туруханский край. Бадаев с иронией замечал, что вместе с ними в Туруханском крае «очутился чуть ли не полный кворум Русского бюро нашего большевистского ЦК».
... Но всё ещё только начиналось.
Алексей Бадаев в советское время