"Вечером 21 июня мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М. А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик – немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня.
Я тотчас же доложил наркому и И. В. Сталину то, что передал М. А. Пуркаев.
– Приезжайте с наркомом минут через 45 в Кремль, – сказал И. В. Сталин.
Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.
И. В. Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.
– А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил он.
– Нет, – ответил С. К. Тимошенко. – Считаем, что перебежчик говорит правду.
Тем временем в кабинет И. В. Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их.
– Что будем делать? – спросил И. В. Сталин. Ответа не последовало.
– Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность, – сказал нарком".
Г. К.Жуков "Воспоминания и размышления", гл. 9 Накануне Великой Отечественной войны.
Так согласно официальной советской и российской историографии начиналась война.
А теперь продолжение разговора в кабинете Сталина в тот июньский вечер:
"- Вы только от перебежчика узнали, товарищи Тимошенко и Жуков, о том, что завтра подлые фашисты вероломно и неожиданно нападут на нашу социалистическую Родину? – вкрадчивым голосом задал вопрос Климент Ефремович.
- Так точно, товарищ маршал и заместитель Председателя Совета народных комиссаров, - дружно гаркнули Тимошенко и Жуков.
- А если бы не было перебежчика так бы и не узнали?
- Так точно. Никак нет. Так бы и не узнали.
- Т.е., если бы какой-то ефрейтор сегодня не предал фюрера или утонул бы, переплывая реку на границе, то завтра наша Красная Армия была бы разгромлена в казармах вместе с авиацией на аэродромах в результате неожиданного и коварного нападения врага?
- Так точно, товарищ маршал и заместитель Председателя Совета народных комиссаров, - снова дружно гаркнули Тимошенко и Жуков.
- А скажите нам, членам Политбюро, граждане (при слове «граждане» нарком Обороны и начальник Генштаба побледнели, а у сидевшего за столом Л.П. Берия зловеще запотели стеклышки пенсне) военные, что мы будем делать, если завтра на рассвете немцы не нападут, но зато в ярких лучах восходящего солнца увидят, как к границе движутся наши приведенные в боевую готовность войска, а некоторые уже даже с пулеметами находятся в окопах? Что мы сможем ответить Гитлеру, который заявит о готовящемся на него нападении со стороны СССР?
- Скажем, что он нас сам спровоцировал, подослав к нам своего шпиона-перебежчика, и этого фельдфебеля Лискова расстреляем, - нашелся начальник Генштаба".
Как вам такая, картина маслом, граждане-товарищи? Шевелите шестеренками, соображайте, действительно ли приведение войск в полную боевую готовность зависело от ефрейтора Лискова?
По книге П.Г.Балаева "Клевета на Красную армию. Историография 1941-го года.