- Дождь. Дождь долбит по крыше, голова устала слушать. Из будки даже за косточкой не хочется выходить, но есть в такой погоде и свои достоинства. Ни один из этих отвратительных кошачеств в такую погоду на улицу не вылазит. Не любят мокроты.
Трусы! До чего же существа противные. Вот скажите мне как, как они определяют до сантиметра длину моей цепи?! Ну ладно этот, как его там, ... ага - "Фома, Фомочка, миленький", - как хозяйка, тьфу - котофилка, уговаривает хада мордастого, ладно он, опытный всё же, без ухов, вон, в окне торчит.
Сядет и намывается, кажется вот-вот ещё чуть и я схвачу его и отомщу за всё, вытянусь сколько возможно, но сантиметра буквально не хватает. Охрипну, потом лаять не могу, тошнит даже и аппетит пропадает. Кот-ветеран, опыт.
Откуда у второго-то - со*ляка этого - Лооорда, мля, опыту взяться было?Придумали же кличку, из него такой же лорд, как из меня тибетский мастиф. Обобрали его, тьфу, подобрали. Выбросил кто-то за ненадобностью - грязный, замызганный, мелочь пузатая, смотреть не на что.
Месяца не прошло, уже ходит барином по двору и тоже знает длину моей цепи! Надо миску поближе подтащить, чего-то взгляд у Фомы подозрительно хищный.
Зимой как-то он загулялся, так я его пригрел в своей конуре, пока хозяева не спохватились и в дом его не запустили. Нет, чтобы дома, в тепле сидеть, шляется где-то сам по себе, анархист *ренов. А добра, нет, этого не помнит, неблагодарные они - коты.
Есть ещё один минус у дождя - хозяева вскоре в лес за грибами потащатся и меня с собой возьмут, а там... - змеи, клещи, буреломы, медведи.
Страшно, опасно, но как они одни-то, без моей охраны. Дома с ЭТИМИ, к тому же, оставаться не хочу. Их-то в лес не берут, нужны они там - трусы. О, хозяйка пришла.
- Нет, нет. я пока не голодный, вот ещё косточка осталась. Хочешь? Возьми, съешь. Спасибо, спасибо. Ой, да сколько хочешь гладь и за ушком чеши, родная моя.
- Дожжжждь, мммяв. Как здорово сидеть в тепле, сухости и наблюдать за глупым Тузиком. Один ведь, днями один сидит, а выйдешь к нему, как к человеку, так он так надрывается, облаивает, всё достать и покусать пытается.
Порадовался бы дурень обществу воспитанных высокородных котов. Нет, грубит. Смешной такой, его с цепи снимут, в такие дни я, понятное дело, к нему не подхожу.
Так вот, освободят его от оков - беги, радуйся жизни, а он в будке своей сидит, территорию охраняет, верный раб.
Чего-то есть захотелось. Зимой, помню, жалко мне его стало, залез к нему в конуру, погрел, пока людишки по мне не соскучились и домой не заманили. Спасибо сказал? Не дождёшься, облаял наутро, неблагодарный.
А в лес когда, опять же, хозяева соберутся,Тузик с ними увязывается, преданность свою показывает, на меня поглядывает свысока, гордый такой. Будто мне этот лес нужен. Я сам себе хозяин.
Хочу - ем, не хочу - на печи лежу или мышей пугаю, хочу - гладят меня, не хочу - трогать не смеют. Я человеку хозяин, а Туз - раб человеческий. Его не Тузиком, а Ноликом назвать следовало.
Как в животе-то урчит, где эта кормилица шляется? Миску к Тузу близко поставили, а то можно было проверить, вдруг есть чего у него съедобное.
Где, где она - моя милая хозяйка? Жрать хочется. Вот, идёт она, иди, иди быстрее, я тебя больше всех на свете люблю, корми меня, своего котика.Ты где так долго была, любимая моя госпожа?
Ооо, вкусно-то как! Уррр, наелся, ну всё, хватит меня гладить. Хорош, я сказал! Распустились тут, я голодный, а чашка пустая, чуть не оскоромился - из собачьей не поел.
Здесь осталось, отдохну - доем, не смейте трогать без меня. Смотрите тут у меня, будете плохо себя вести, я друга позову - мейн-куна, он всех вас и Тузика впридачу на тыщу маленьких грелок порвёт.
Пойду на печь, отдохну. Потом Туза надо сходить подразнить.
Заскучал, смотрю...
В конуре сидит собака
В конуре сидит собака, а на тёплой печке кот,
За окном снежинки водят бесконечный хоровод,
В ноябре, всегда озябшем, долгожданная зима
Пляшет с ветрами седыми синей ночью средь двора.
Тонким кружевом накрылась наша роща за рекой,
Обрели в лесу деревья зимний сказочный покой,
Побелело чисто поле, там не видно никого,
И от снежного покрова стало чуточку светло.
На кормушке, не печалясь, дружно скачут воробьи,
Им давно уже знакомы песни матушки зимы,
Когда весело танцуя, вьюга в низких небесах,
Солнце красное скрывает, словно нагоняя страх.
Так бывает ежегодно, что опять идёт зима,
Свою радость не скрывая, она смотрит нам в глаза,
Провожая по дороге осень к краюшку земли,
Где ещё совсем недавно пролетали журавли.
Охраняет дом собака, дарит ласку рыжий кот,
Знаю, что под нашей крышей счастье с ветром не уйдёт,
В ноябре, всегда холодном, нам ненастья не страшны,
Если в добром сердце бьётся огонёк большой любви!
(Н.Гренков)