Глава первая.
«Петя, не суй пальцы!.. Я всё понимаю, но в музее ничего нельзя трогать. Даже если это твоя мечта...!»
С детства меня интересовали танки. Я услышал о них впервые из рассказов деда, ведь он был ветераном – большую часть войны провёл за командованием двух образцов бронетехники – КВ-1 и КВ-13. Ему было шестьдесят семь лет - он ещё не настолько состарился, чтобы ходить с костылём, однако уже не мог быстро бегать. Бедный дедушка не был признан общественностью как ветеран войны из-за отсутствия подтверждающих документов. Сколько мы раз пытались открыть глаза паспортному столу и объяснить правду! Но единственную медаль дед потерял, и нам всегда давали отказ на выдачу документов. Всё, что у него осталось – это лишь осколок надгусеничной полки, оторванный от танка взрывной волной и подобранный дедом на память.
Он рассказывал о том, как танк едет, как он стреляет, как пробивается броня. Рассказывал о подвигах, которые он совершил. Его истории казались сплошной небылицей – я не верил, что машина, которая весит больше, чем слон, может передвигаться. Уж сколько он мне не объяснял, а шестилетнему ребёнку сложно понять, что такое «дизель». Но от этого бронетехника становилась для меня только интереснее, а её грозный внешний вид внушал мне несказанное уважение.
Время идёт, и меня отдали в школу. Там я спросил учителей о двигателе и его работе, при этом сделав для себя небольшое открытие. Поняв, как танк едет, я задумался – как он стреляет? Дед всё твердил про порох, но это было выше моего понимания, а вразумить меня он смог лишь через три года.
Мои родители заботились обо мне и часто покупали разные игрушки, насколько им позволяли финансы. Однако не всегда у них это получалось – популярные в те времена гоночные машинки и роботы мне не нравились. И вот наступал мой день рождения! Уж как мама меня не спрашивала про подарок, я не мог выбрать из того, что она предлагала. На помощь пришёл отец:
- Дорогая, ты разве не видишь, какие рисунки висят над кроватью нашего сына? Кажется, ему интересна тема военной техники.
Мама вопросительно взглянула на меня. Получив подтверждающий кивок, она удалилась в свою комнату в сопровождении отца. А я получил надежду на прекрасный юбилей и благодарил моих косо намалёванных Т-34-85 и СУ-152.
Я лежал в кровати и думал: «Каким будет завтрашний день? Меня отвезут на танковый парад? Нет, я так часто пересматриваю все выпуски, что ни одного не пропустил. Да и повода для парада пока нет…» Мысли мои не складывались, веки слипались, и я вскоре уснул.
Наутро меня подняли, поздравили, одели и куда-то повезли. Я в нетерпении ждал и всё время ёрзал на сидении автомобиля. По пути мы захватили деда, проживающего в посёлке близ моего города, и в его компании я немного успокоился. Всё-таки он был приятный и интересный собеседник! Он рассказывал мне очередную историю о том, как ему за боевые заслуги передали командование над опытным танком КВ-13. Он очень гордился этим – ведь таких образцов было всего три штуки, и все с разными орудиями. В память о нём он нарисовал на корпусе букву «Л» ярко-белой краской.
За беседой мы не заметили, как автомобиль подъехал к ангарам. Я сразу всё понял.
«Музей!» - пронеслось в моей голове. Как только мне купили билет, я не стал никого ждать и, почти выхватив его из рук отца, пулей пустился к контролёрше. Как назло, она безумно долго просматривала билет на водяные знаки и печати! А я всё прыгал на месте, готовясь сорваться с места, как спринтер. Но наконец она оторвала контроль и впустила меня, сияющего от счастья. Ещё бы! Передо мной был самый удивительный сон, и я не хотел просыпаться.
Зайдя внутрь первого ангара, я встал в ступор. Справа от меня стояло длинное и широкое орудие на гусеничном лафете. «203 миллиметра!» - подумал я и не ошибся.
Про каждый танк можно было прочитать массу информации на специальном столике с буклетом. Что я, собственно и делал – не отвлекаясь, я обогащал свои мысли не хуже заправского инженера-механика! На любую технику можно было посмотреть со всех сторон, а ведь их целых шесть сотен! Пройдя первый ангар с названием «Довоенный период», я оказался в следующем, хранящим танки времён Второй мировой войны. Однако без экскурсовода я не понимал, что такое клиренс и кумулятив, и значения подобных слов оставались для меня туманными. Вспомнив о родственниках, я побежал обратно и, с трудом отыскав их, начал несказанно благодарить за такой подарок. Потом я понял, зачем мы взяли с собой деда, и повёл его во второй зал, попутно расспрашивая о незнакомых мне терминах. Родители тем временем ушли в кафе, оставив меня «на плечах» старика.
На все мои вопросы дед отвечал кратко и понятно, а потом и он начал показывать и рассказывать про танки – он-то лично ими управлял!
- Знаешь, Петя, как называется этот танк?
- Тут написано, что ИС. Но почему так – без цифр, без слов?
- Эти две буквы означают: «Иосиф Сталин». То был главнокомандующий – вся армия СССР должна была выполнять его приказы, поэтому в его честь назвали целый танк.
- Но как он смог заставить их себя слушаться? Он же тоже человек, как и все его солдаты.
- Он сумел сплотить военных пятнадцати стран вместе, чтобы противостоять общей угрозе – а ведь не каждый человек сможет сложить из пятидесяти миллионов человек одну грозную армию.
- Я что-то всё равно не понимаю…
Представь, что ты собираешь пазл. В нём обычно по сто-двести частей, и ты собираешь их быстро и легко. Так ведь?
- Так…
- А теперь вообрази огромный пазл из десятков тысяч частей. Его-то собрать потруднее будет, не правда ли?
- Ну да… Я, кажется, понял, за что Иосифа удостоили такой чести.
- Молодец! Ну да ладно. Хватит философствовать – мы приехали в музей за новыми впечатлениями! Гляди, там КВ-1!
На легенду советского танкостроения я уставился выпученными глазами. На нём была установлена башня старого образца – квадратная, клёпанная, но не менее красивая. Вглядываясь в каждый буксировочный трос, каждую заклёпку брони и глядя на грозное орудие, я понимал, как, наверное, трудно управлять таким сложным механизмом. Дед увидел в моих глазах вопрос и начал:
- Всё дело в двигателе. Туда заливается дизельное топливо, и танк едет под воздействием сжатого газа. А вот строение орудия несколько сложнее…
И он завёл долгую беседу о снарядах, спусковом рычаге и дульных тормозах. Я, к собственному удивлению, всё понял. И после этого носился по музею как ошпаренный, чтобы понять, на каком танке есть дульный тормоз, а на какой его забыли поставить. Потом в размышлениях подошёл к деду и спросил:
- А почему не на каждом орудии стоит дульный тормоз? Это же так выгодно, лучше иметь стабилизацию, чем сражаться без такого важного плюса.
- Всё дело в незаметности. Я сам раньше… Ох, батюшки!
Он внезапно остановил речь и подошёл к одному танку. Я в недоумении побежал за дедом и начал разглядывать танк, на который он теперь таращил глаза.
Его корпус был нестандартной формы – я ещё ни у одного танка подобного не видел. Орудие было широким и коротким – не длиннее метра, а литая башня была гладкой формы и красиво смотрелась с любого ракурса.
- Не может быть… Это он! – дедушка уже почти перешёл на крик, но я его успокоил.
- Кто он? Что с тобой, деда? – но больше он ничего не сказал и только показывал на танк пальцем. Потом опомнился и подошёл к стенду с информацией, подозвав меня к себе.
«КВ-13 (Объект 234). Опытный проект среднего танка тяжёлого бронирования. Разработка велась в середине февраля 1942 года. Один из трёх выполненных в металле образцов. На этом опытном танке установлена 122-мм гаубица У-11, а башня была разработана с учётом наработок по танку КВ-9. Был впоследствии развит и переименован в ИС-2 с установкой 122-мм орудия Д-2-5Т»
- Это он! Я не верю, но это точно он! – повторял дед, указывая пальцем на корпус. На верхней лобовой детали еле заметно мерцали остатки белой краски, складывающиеся в букву «Л».
На деда уже странно косились другие посетители музея. Но я не обращал внимания и лишь радовался вместе с ним! После дед показывал мне каждую полосу на танке, оставленную вражеским рикошетом, каждую вмятину, и говорил ещё очень много интересных вещей про этот танк. Люди подходили уже не с возмущениями, а присоединялись к «лекции». И ведь не только мне было интересно – все слушали с явным восхищением и верили всему, что говорил дед.
Видя большое скопление людей, охранник подошёл и спросил, что здесь происходит. На что мы ему кратко и честно рассказали всё, как есть. После этого он удалился. А мы, мигом забыв про него, снова жадно вслушивались и хвалили деда за каждый новый подвиг.
Подошёл управляющий, видимо, по просьбе охранника. Он оказался весьма неучтивым и необразованным человеком:
- Что тут происходит? Здесь вам не подъезд, чтобы верить каждому старику. Ну он же всё врёт! Ни капли правдоподобия!
Собравшаяся толпа замялась, а дед возмущённо начал разговор:
- Я говорю правду! Я командовал этим танком! Я помню каждое полученное попадание! У меня и медаль была! Я… Но я ведь… - дед запнулся, но и этого хватило грубому управляющему, чтобы перехватить разговор:
- Доказательства, «мой дорогой ветеран», доказательства! Если я не увижу медаль или хотя бы твои документы, я не поверю ни единому твоему слову!
Тут и толпа подхватила песню управляющего. Послышалось: «Мы тебе верили, а ты…», «Меня обманул старик!», и самое обидное «Дед просто сошёл с ума, вот и говорит всякую чепуху…». Мы уже совсем потеряли надежду на то, что хоть кто-то узнает правду.
Рядом с нами был и заместитель управляющего. Он кричал громче всех, наседая на нас, подобно всем собравшимся. А потом внезапно осёкся и направился в свой кабинет.
Толпа, потеряв главного оратора, замолкла. Никто не мог понять, зачем заместитель скрылся в кабинете, но через минуту он вышел, держа в руке небольшую коробочку.
- Вы Эдуард Лопахин? – он так точно повторил имя дедушки, будто знал его всю жизнь.
- Так точно! - машинально отчеканил дед.
- Роман Абрамович, мы нашли его! – закричал он управляющему.
- Не может быть? – теперь все, не исключая управляющего Абрамовича, уже смотрели на заместителя с недоумением. Тем временем он снял чёрный платок с коробки, и все ясно увидели яркую и блестящую медаль «За отвагу» и к ней приписку:
«Вручена старшему лейтенанту Эдуарду Лопахину, командиру танка КВ-13, за крещение огнём и успешное применение опытной техники в боях за освобождение Варшавы, Кёнигсберга и Братиславы» - вот что прочитал заместитель управляющего на листке из коробочки.
Толпа разразилась аплодисментами! Дед стоял, очень смущённо поглядывая на всех, однако душа у него ликовала. А я-то как был рад! И медаль нашли, и танк нашли, и самое главное – доказали всем правду!
Но Роман Абрамович был непреклонен.
- С чего вы взяли, что это Эдуард Лопахин? Может быть это самозванец, лишь выдающий себя за уважаемого ветерана? – привёл он крайне веский аргумент.
Но дед лишь улыбнулся. Он снял куртку, залез во внутренний карман и извлёк оттуда небольшой металлический предмет зелёного цвета. Он дал его мне, кивнув, и сказал:
- Сделай это. Не посрами честь ветерана войны!..
Дальше объяснять не стоило. Я подошёл вплотную к танку, не замечая ограждения, и нашёл надгусеничную полку. Заметив место, где металл был сбит снарядом, я не заставил никого ждать. Осколок металла как нельзя кстати подошёл к полке, и теперь она выглядела как новая. Даже трещин не было видно. Толпа молча глазела на управляющего.
Роман Абрамович подошёл к деду и протянул руку:
- Здравствуйте, Эдуард Яковлевич. Простите за грубость, я не ведал, что обращался к ветерану…
И дальше полились бесконечные извинения и благодарности со стороны всех присутствующих. Деда всё хвалили, а я лишь поддакивал словам, потому что сам не смог ничего промолвить от счастья. Разумеется, нам отдали медаль, принадлежащую командиру КВ-13 по праву. То-то радости было!
А заместитель управляющего сказал:
- Слышал, у вас проблемы с документами и статусом «ветерана войны». Так я помогу, у меня есть знакомый в паспортном столе. Для меня честь помочь ветерану!
- Большое спасибо вам, молодой человек. Но откуда, чёрт возьми, у вас взялась моя медаль? Я потерял её давным-давно, когда расставался с танком и экипажем…
- В том то и дело! Танк попал к нам в музей, мы проверяли его на наличие контрабанды (ведь всякое бывает, в старой технике и не такое найдёшь), и нашли эту медаль валяющейся на днище. Очевидно, она выпала у вас из кармана или что-то в этом духе. Потом мы и позабыли про неё, а тут пришли вы, и я сразу всё вспомнил.
Помолчав, он продолжил:
- Кстати, у меня к вам небольшое предложение. Помимо того, что вы сможете посещать музей в любой время, ваш танк мы сделаем свободным – поставим его в парке, заклёпаем крышки и люки - и все дети, включая вашего внука, будут смотреть, лазать по нему и развлекаться с ним без ограничений. С вашего позволения, конечно же! Ведь если вы против…
- Я не изверг! Может быть, был им раньше, когда мне было приятно видеть подбитый немецкий танк. А сейчас я не могу быть бессердечным и злым – поэтому не буду против, если танк переведут в общее пользование – так и детишки повеселятся, а внучок мой будет просто в восторге! Правда, Петька?
- Не то слово! – крикнул я, находясь вне себя от радости.
У выхода нас уже ждали родители. Единственное, чего они не ожидали – увидеть дедушкину медаль и весь оставшийся день слушать наши приключения. А уже завтра Роман Абрамович и его заместитель помогли нам оформить документы и отдали указ переставить дедушкин танк в парк. Дети, собравшиеся около площадки, торопили рабочих, и в течении какого-то часа КВ-13 уже гордо стоял с поднятым коротким орудием. Нам с дедом доверили перерезать ленточку - и как только мы это сделали, ребята волной хлынули на площадку. Кто залез на корпус, кто довольствовался гусеницами, а особо смелые забрались на башню и уже вовсю строили рожицы в объективы фотоаппаратов. Я не отставал - обхватив руками гаубицу, я повис на ней, и именно в этот момент отец заснял меня.
С достоинством получив его фотографию, я твёрдо принял решение: "Пойду в танковые войска! К чему мне новомодные профессии, когда вот она - мечта! Осталось только вырасти, а там уже, глядишь, и научусь всему! И буду радоваться каждой победе... Буду давить неприятеля тяжёлой бронёй!.. И совершу множество подвигов, как дедушка!"
Знал бы я, как этот выбор повлияет на мою жизнь, точно бы не захотел так необдуманно принять это решение...