Старики сказывали, что рожденный в этот день – Трифон, он был не таким, как деревенские мужики, которые поспешают по хозяйским делам в овечьих тулупах, с топорами за поясом. Трифон ни обликом, ни нравом не походил на деревенского. Ходил он в тулупе, подбитом звериным мехом, топоров да пил разных чурался. Никогда не ставил он сетей в реке. Не то, что к реке был равнодушен, а будто неприязнь у него к воде была. А когда начинал говорить, слышался в его голосе перезвон некий, утишающий душу. Глаза у Трифона были светлыми, в крапинках синеватых. Девица какая если с Трифоном на тропке сходилась, так непременно опускала платок на лоб пониже. Скорехонько мимо пробегала.
Была у Трифона кошка о семи мастях, о семи разных шерстинках. Говорили в деревне, что когда она пробегала по крылечку, выгибая спину, казалось, светились искорками оставленные ею следы. Мурлыкала она дивно.
Но в дом рожденного в этот день шли мужики. В феврале мыши о себе давали знать, в каждом хозяйстве такое случалось. Даже прозвища мышам крестьяне дали. Ту мышь, что в стогу, в самом одонье своему семейству жилье устраивала, называли - сенной девкой, в сусеке - житничной, в подполье или в погребе - репной, а ту, что под ногами в избе пробегала – закуточной. Где мыши находили себе пропитание и тепло – там и водились. Они становились бедствием для хозяйства.
Конечно, в каждой избе была кошка. Немало от нее радости и пользы было. Но верили, только Трифону с его семишерстной, знающей управы на мышей, было дано припасы и добро крестьянское упасти. В деревне знали, что не велико у Трифона хозяйство. Потому приносили угощение: кто каравай хлеба, кто кринку сметаны или молока, масла или муки коробейку. Ходил Трифон от избы к избе со своей кошкой. Никто не пытался подслушать, как он с мышами-то говорит. Не то, мол, можно и слух потерять! Никто не подсматривал, где его кошка бывала. Пуще того помнили: узнать тайное - погубить свой покой. Но с того времени исчезали грызуны.
Иногда лишь проговорится кто-то, что видел Трифона, когда на небе звезды зажигались, на крыльце дома. Подолгу он от звезд глаз не отводил.