Домик на старой яблоне
И тополиный пух.
Пуха в охапку надо мне
Сердце грохочет: «Уххх!»
Ложе помягче сделаю
И приглашу его.
Простынь из пуха белая.
Мама глядит в окно.
Мне восемнадцать с хвостиком.
— Замуж когда пойдёшь?
Свататься ходят гости к нам.
— Девоньку ты не трожь, —
Дед всё ворчит при матери:
— Незачем ей туда!
Свадьба лишь белой скатертью,
А без любви — беда.
— Он же без роду, племени,
Нет у него души,
Дашенька — вишня спелая!
И без неё решим.
Дед всё ворчит, ругается,
Мама кричит в ответ.
Сердце в любви купается.
Скромный его букет
Прячу быстрей за пазухой,
Чтоб не узнала мать,
Мы с моим Петей разные.
Мне без него — страдать.
Платье пошили белое,
Гости шумят как гром.
Простынь из пуха прелая,
Мама ломает дом.
Яблоню пилит, мается,
Деда зовёт, кричит.
Дед от неё скрывается,
Что-то под нос бурчит.
Яблоня с домом падает,
Щепки трещат в огне,
Мне же в тот домик надобно!
Мама торчит в окне.
Там под пуховой скатертью
Спрятала я кольцо.
— Дед, посмотри за матерью!
Мне только жар в лицо.
Палкой дубовой длинною
Я ворошу в огне,
Мать моя злою псиною
Быстро летит ко мне.
— Дура, смотри на волосы,
Брови сожгла в огне!
Вертишься ты с оболтусом,
А весь позор на мне!
Мужа тебе богатого
Выбрала я под стать.
А твоего проклятого
Нужно с пути убрать.
Ночью шагаю тёмною,
Быстро спешу к нему.
В сердце любовь огромная.
Улица вся в дыму.
Жгучие слёзы катятся,
Рядом с улыбкой мать.
«А твоего проклятого
Нужно с пути убрать…»
Голос звучит. И теплится
В сердце надежда чуть.
Голосом деда реплика:
— Выживет как-нибудь.
Ночью шагаю тёмною,
Сердце моё в огне,
Стала я вдруг бездомною,
Только любовь во мне.
Ждёт меня милый Петенька,
Мнёт тополиный пух…
Жизнь — узелки и петельки…
Сердце грохочет: «Уххх!»