У 64-летнего Олега Алексеевича намечался юбилей через пол года, но он не собирался отмечать эту дату. Он в последнее время жил весьма замкнуто, скромно и тихо, мало с кем виделся и общался, проваливался в книги, любил сидеть в тишине и о чем-то долго размышлять.
Супруга Нина беспокоилась: так можно и вкус к жизни потерять, стать затворником, а ведь рано еще. 64 года это еще не старость, а только ее рассвет. Она стала уговаривать мужа устроить праздник, можно дома, пусть приедут все близкие люди, коллеги, друзья.
Польются торжественные речи о былых заслугах, о новых рубежах и нестареющей дружбе, будет звенеть смех, можно будет вспомнить молодость, зарядиться идеями.
Олег Алексеевич нутром эту идею не принял, но жене своей уступил, тем более, что она пообещала взять на себя все хлопоты. Посчитав количество людей, которых хотелось бы видеть, решено было праздновать в ресторане.
Если бы пара знала, чем закончится это мероприятие, они предпочли бы сидеть дома вдвоем и никого не видеть. Инициатива наказуема, но это понимаешь не сразу.
В назначенный день гости собрались в нужном месте. Старых товарищей было не узнать, годы подкосили, скрючили, заставили опираться на палочку, смотреть невидящими глазами сквозь толстые стекла очков. Но это были те же самые, родные люди, с которыми столько было связано. Сколько они не виделись? Лет 15-20? Казалось, что буквально вчера закончили ВУЗ, пришли на работу, сидели над одним проектом.
Началось застолье, крепкие напитки потекли рекой. Языки у людей развязались, старые обиды, зависть, язвительность не хотели сидеть молча, их было не удержать.
Кто-то раскритиковал блюда на столе, заявив, что "в Пиросмани готовят лучше", кто-то, придав своему выражению лица вид эксперта, назвал разливаемый алкоголь подделкой. Потом стали спорить о политике на повышенных тонах, а затем кто-то заявил, что Олег Алексеевич, юбиляр, подавал такие надежды, но светилом отрасли так и не стал, не хватило потенциала. Полоснули лезвием по самолюбию. И это в такой день!
Под конец вечера у одного из гостей пропала крупная сумма денег, присутствующие молча косились друг на друга. Вместо душевных дружеских посиделок получилась базарная программа "Пусть говорят", где каждый высказал то, что хранил в себе годами. Прыснул ядом на соседа.
Два приятеля подрались, прощаясь. Что они не поделили? Одному выбили зуб. А ведь собралось такое интеллигентное общество!
Хотели же, как лучше... а получилось... Но и это еще не все.
Старенькому профессору стало плохо с сердцем, он спорил о чем-то горячо, но свои силы переоценил. За ним на такси приехали внуки, повезли в больницу, откачивать.
В общем, праздник обернулся великим разочарованием. Хотелось вычеркнуть этот день из жизни и не вспоминать.
Все те люди, чьи имена ассоциировались с прекрасными периодами жизни, с доверием и взаимопомощью, оказались хладнокровными, равнодушными завистниками, врагами, злыми языками.
Интуитивно, повинуясь своим инстинктам, мужчина отстранился от всех своих прежних связей и контактов. Он нашел гармонию в одиночестве, ему хватало общения с его женой, детьми и внуками.
Это своего рода проявление мудрости, когда не хочешь возвращаться назад и ворошить старое, пусть и радужное и успешное, когда никого не посвящаешь в свои планы, тайны и секреты. Когда понимаешь, что доверять можно только самому себе. А еще приходишь к выводу, что и самого себя толком не знаешь.
Но, видимо, получение жизненного опыта, пусть и печального, это процесс непрерывный.
У Юрия Левитанского есть стихотворение о том, что иметь 100 друзей - это хорошо, с одной стороны, значит, ты человек важный, нужный и востребованный, разносторонний.
Но, с другой стороны, сможет ли человек выдержать 100 проявлений другой стороны медали человеческой души: лжи, зависти, лицемерия, ощущение превосходства, эгоцентризм, авторитарность, хвастовство, раздражительность, агрессивность, категоричность? Защитить себя от этих человеческих проявлений, можно только отстранившись от лишних контактов с людьми:
"100 друзей" Юрий Левитанский
Ста рублей не копил — не умел.
Ста друзей все равно не имел.
Ишь чего захотел — сто друзей!
Сто друзей — это ж целый музей!
Сто, как Библия, мудрых томов.
Сто умов.
Сто высотных домов.
Сто морей.
Сто дремучих лесов.
Ста вселенных заманчивый зов:
скажешь слово одно —
и оно
повторится на сто голосов.
Ах, друзья,
вы мудры, как Сократ.
Вы мудрее Сократа стократ.
Только я ведь и сам не хочу,
чтобы сто меня рук — по плечу.
Ста сочувствий искать не хочу.
Ста надежд хоронить не хочу.
...У витрин, у ночных витражей,
ходят с ружьями сто сторожей,
и стоит выше горных кряжей
одиночество в сто этажей.