— То есть, как это, мне не нужно с тобою сражаться? — недоумевал рыцарь. — А как же традиции?
— А чего «традиции»? — приподняв бровь, уточнил ящер.
— Я ж сюда к тебе за тридевять земель неспроста ехал! Я же за принцессой прекрасной. Кстати, а она, действительно, красавица? Или так себе? Ну, ты мне, как мужик мужику. По секрету. А то у меня братец троюродный как-то освободил одну, а она страшнее того дракона. Слуууушай! А ты не потому ли, часом, биться не хочешь?
— Неее! — вальяжно развалившись посреди лужайки, протянул огнедышаший. — Со внешностью у неё, как раз, полный порядок. Красотка, что надо. А вот характер у неё непростой, да.
— А чего у неё с характером? — насторожился вмиг рыцарь.
— Эх, ну как бы тебе сказать? Она эта… Ну, как их там? Погоди, опять слово забыл! У нас, драконов, память отличная, вот только с новыми словечками беда. Ну, как же это? Фаталистка… Финалистка… финансистка… фетишистка… Нет, не то… О! Вспомнил! Феминистка она.
— Кто? — не понял рыцарь. — Больная, что ли, какая-нибудь?
— Не, не больная. Хотя… Впрочем, сам всё увидишь. И услышишь. Но я бы на твоём месте плюнул бы на это гиблое дело.
— Да как же? Мне ж жениться пора. Мне матушка уже третий год твердит, что пора наследника ей подарить. А невестку абы какую она не хочет. Надо, чтобы супруга моя была истинно благородных кровей, чтобы умная, образованная.
— Помяни моё слово, наплачетесь вы с такими умными, — со вздохом произнёс огнедышащий.
***
— Эй, принцесса! Принцесса! Выходи! Я за тобой! — кричал доблестный рыцарь под окнами высоченной башни.
Он уже собрался развернуть коня, решив, что барышня какая-нибудь глухая и хромая, потому никак не дойдёт до окошка, как, вдруг, на балконе верхнего этажа показалось прекрасное белокудрое создание. Почему-то барышня была в неподобающем для девицы наряде. Вместо платья на ней был камзол и кюлоты с чулками. Потенциального жениха такой вид несколько обескуражил, но виду он не подал.
Меж тем, красавица с нескрываемым пренебрежением оглядела рыцаря сначала с головы до ног, а затем с ног до головы, после чего с вызовом поинтересовалась:
— Ну и чего орёшь тут? Зачем пришёл?
— Как это? Я жениться на тебе хочу. Вызволить из башни, а затем привезти тебя к себе домой и сыграть свадьбу, — как-то без особой уверенности в голосе ответил рыцарь.
— Жениться? — сморщив нос, переспросила принцесса. — А с чего ты взял, что я пойду за тебя замуж?
— Не понял. Все ж юные особы мечтают замуж за благородного рыцаря. Я, конечно, не принц, но ничуть не хуже.
— Так, а замуж-то мне за тебя зачем?
— Нуууу… это… Детей родим. Наследников. Будем вместе жить-поживать. Добра, в конце-концов, наживать.
— Интересное дело? То есть ты во мне инкубатор видишь? Да? — возмутилась барышня.
— Чего? — оторопел кандидат на руку и сердце красавицы. — Кого вижу?
— О! Да ты ещё и тупой! Не знаешь таких простых вещей! А я, между прочим, уже третий такой аппарат своими руками собрала. Четвёртый на заказ делаю. А ты, значит, хочешь из башни меня достать, да и запереть у себя в четырёх стенах?! Да?
— Нет, — робко произнёс рыцарь.
— А то как же?
— Ну, мы бы жили долго и счастливо.
— Счастливо? А дети?
— И дети, — пятясь назад, бормотал он.
— Значит, всё-таки инкубатор! Так я и знала! Сексист! — обвиняюще выкрикнула принцесса.
— Ой, да я же не об этом, — смутился жених.
— Ой, ещё и покраснел! Фу! Чего подумал? Правильно! Всем вам только одного и нужно! — продолжала возмущаться она.
— Мне? Да не надо мне ничего!
— А чего тогда пришёл? Чтобы я тебе вместо няньки всю жизнь была? Чтобы всю молодость на тебя сгубила?! Все таланты свои похоронила?! Да?!
— Нет, — продолжая отступать говорил еле слышно благородный рыцарь.
— Ты хоть знаешь, сколько тут таких, как ты, побывало? И всем только одно от меня и надо! А я хочу развиваться. Я хочу добиться высот в науке. Стихи писать хочу. А не картошку варить. Поэтому засунь своё благородство поглубже в латы и ступай отсюда, куда подальше искать себе наивную простушку, которая будет тебе гусей к ужину запекать, да доспехи чистить, — выпалила она и закурила трубку.
Рыцарь хотел было рассказать о том, что доспехи ему чистит прислуга, а для запекания гусей имеется аж три заморских повара, но почему-то передумал. А ещё он передумал читать ей стихи и дарить кольцо с букетом. И говорить о том, что всегда мечтал о том, чтобы с супругой можно было не только, как с красивой куклой, перед друзьями хвастаться, но и побеседовать о чём-нибудь, он тоже не стал. Вместо этого он предпочёл поскорее скрыться с глаз красавицы.
***
Добравшись до пещеры дракона, рыцарь спешился и на пару мгновений задумался.
«О чём с ним говорить-то?»
Вдруг, он услышал стон.
Дракон лежал, зализывая раны.
— Кто это тебя так?
— Да эта! Ещё одна! Из этих. Опять забыл! Фетишисток?
— Феминисток, — поправил рыцарь. — А за что?
— За что? Набросилась на меня с мечом. Давай орать во всё горло. Мол, перебить всех драконов, свободу принцессам. Про унижение прав что-то ещё кричала. Ты думаешь, я успел понять? Я едва лапы унёс. Хотелось её поджарить хорошенько. Но как же можно: на барышню огнём?
— Ничего себе, барышня!
— О времена! О нравы! — прорычал огнедышащий, выпустив струйку дыма.
— И чего же мне теперь делать? — спросил рыцарь. — Честное слово, хоть самому в башню прячься. Раз девушки пошли такие воинственные, может пускай тогда они нас от драконов вызволяют? А? Будешь меня охранять?
— Совсем сбрендил?
— Не знаю.
— Ты лучше поищи себе дамочку не из принцесс. До них ещё эта мода не дошла, — посоветовал дракон.
— А как же беседы о возвышенном? Она ж и стихов моих не поймёт.
— Поймёт, — убедительно заявил дракон, похлопав товарища аккуратно лапой по плечу.
***
Принцесса писала очередное письмо домой:
«Дорогой папенька, очередной претендент на моё сердце оказался не мужчиной, а какой-то тряпкой. Сбежал при первых серьёзных вопросах. Ни стихов мне не читал, ни серенад не пел. Даже букетика захудалого не подарил. Перевелись, видать, благородные рыцари в наших краях. Перевелись. Честное слово, хоть с другой принцессой живи. Кстати, недавно одна хорошо так потрепала моего дракона…»
