Он сразу узнал ее походку. Вика занималась танцами, оттого и походка была легкой, немного отвязной, Вика даже в простых босоножках всегда будто чуть вибрировала под звуки слышной ей одной румбы.
Она шла по Камергерскому переулку. В мини-юбке. Дима улыбнулся, вспомнил: она нескромно гордилась своими ногами, своей крепкой фигурой, если надевала длинные платья, то непременно с разрезом или белые, полупрозрачные.
Еще Дима узнал ее куртку, темно-лиловую, кожаную. Вике подарил некий поклонник, давно, и Вика – хоть девушка модная – эту куртку часто носила.
«Пурпурный – цвет Византийских императоров», – говорила Вика.
«Но это не совсем пурпурный», – смеялся Дима.
«Ты просто дятел нелепый», – отвечала Вика.
Она часто звала его так, а он называл ее «мерзкой жабой». Это были их нежные прозвища.
Познакомились года три назад, на пьянке, уехали вместе, у самой двери Викиной квартиры стали целоваться, Дима уже ждал продолжения, но Вика сказала: «Нет, хватит!».
Дальше их отношения стали близкими, но очень странными. Не любовь, и не дружба. Верней, дружба, но такая, с выходом за рамки бесед о прекрасном.
Как-то Дима не выдержал, спросил: «Вик, у нас с тобой роман или что?»
«А фиг знает, тебе это важно?»
«Вот же ты мерзкая жаба!»
«Да, но я лучшая мерзкая жаба, согласись».
Дима кивал: «Несравненная, особенно, когда в этом платье».
Однажды в супермаркете Вика шепнула ему: «Соверши для меня подвиг!»
«Что именно?»
«Укради яблоко!»
Дима взял дешевое зеленое яблоко, сунул быстро под джинсовую куртку.
Они пошли к выходу, но там их задержал охранник. Дима уже хотел вернуть яблоко, извиниться, но Вика закричала: «Бежим!»
И они побежали, Дима так и сжимал в руке дурацкое яблоко.
Всё это он теперь вспоминал, улыбаясь. Вика, его смешная подруга, его красотка и танцовщица, шла теперь в нескольких метрах, он приближался к ней сзади.
Они расстались так просто, без сожалений, через год этой «дружбы». Дима уезжал по работе в Китай, а Вика сказала, что… Хм, Дима не помнил, что Вика сказала. Но они напились и, кажется, она даже плакала.
Потом сумасбродная Вика удалилась из всех сетей. Ему не писала. И два года Дима не знал о ней совсем ничего. Было и ладно.
Теперь он увидел ее в переулке, и даже стал нервничать, шел тихо за Викой, понимая, что ужасно скучал.
Наконец, бросился, обнял сзади и крикнул: «Ну привет, мерзкая жаба!»
Она взвизгнула. Обернулась.
Это была не Вика.
«Ты идиот?!» – воскликнула девушка.
«Нет… Я дятел нелепый…»
Алексей БЕЛЯКОВ