Я понимала, чего он добивается. Несмотря на боль, обиду, даже ненависть и к себе, и к Максу, я осознавала, что нельзя идти на поводу у сиюминутных эмоций. Муж со следователем притихли. Опер явно чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно елозил на стуле, нервно поглядывал на дверь, явно желая поскорее отсюда уйти. Костя смотрел тяжёлым, выжидающим взглядом. Поджал губы, закинул ногу на ногу, отчего его выпирающий живот ещё больше бросался в глаза. Он не делал попыток опять подколоть меня, наверняка, опасаясь реакции своего друга...