Юморист

Вымотался я бодаться, как тот теленок с тем дубом. Точнее, с этим непонятным Орденом. Все громче звучал внутри меня вопрос: а не напрасно ли я долблюсь головой в эту стену? И что получится в остатке? Мне придется вливаться в местную жизнь в статусе неимущего переселенца, ежедневно бегая за каждым куском хлеба. Горькая перспектива на четвертом десятке. В то, что отсюда назад дороги нет, я поверил уже безоговорочно. И от этого накатывала жуткая тоска. Захотелось напиться вдрызг, в лохмуты, до изумления, но права такого я не имел. Хорошо, что оплакивать на Старой Земле, там, «за ленточкой», меня некому...

А вот тут, милочка, вы сознательно лукавите, – пошел на нее в атаку. – Может быть, это у ВАС конкретно на ЭТОЙ Базе такой возможности нет, но у Ордена в целом такая возможность должна быть. Думаете, мы не собрали информацию и не обработали ее? Зря надеетесь. Дураки в России давно повывелись. С Перестройки двадцать лет прошло. Светлана тут же выставила щит. – Как вы это себе представляете? – Да уж не как карликового негра... – оборвал на полуслове любимую поговорку и усмехнулся слегка глумливо. Самое чуть-чуть. Светлана неуловимо улыбнулась, одними уголками губ. Вспомнила. – Орден заплатит нам, – продолжил я...

Да и девчата, вопреки всем сдвигам по фазе на почве сохранения фигуры, наворачивали немаленькие порции так, что только за ушами трещало. И пивом не пренебрегли. Арам, при виде стольких красавиц, расцвел, раздавая комплименты направо и налево вместе с тарелками и бокалами. В конце обеда вместе с пивом он принес на подносе связку ключей с бронзовыми бирками, на каждой был выбит номер, к которому этот ключ подходит. Я тут же забрал поднос и пошел раздавать ключи, не глядя на номера, паруя девчат по ходу продвижения между столиками. Заселял их по две в один номер, на одну «королевскую» кровать. Сами на месте разберутся, как спать будут: валетиком...

Того самого, что «взлети выше солнца». Пионерский аналог «Варяга». И, естественно, чистые девичьи голоса сорвали «бурные аплодисменты, переходящие в овации». Меня самого поразил громкий чистый голос Сажи, напоминающий тембр Марии Каллас. Такое сопрано и в Большом театре бы не потерялось. Это уж точно. Что наша жизнь с людьми делает? Ломает невзирая на таланты, которые могли бы прославить страну на весь мир. Только кому это нужно? Правители наши все больше напильником усиленно златого тельца шкрябают, будто после них хоть потоп, хотя именно их деды сделали в прошлом веке революцию для того, чтобы такие вот талантливые девочки, как Сажи, на панели не стояли...

Судя по аромату, в чашке было что то с Тайваня, типа улуна. Сказав мне «Приятного аппетита», она мышкой порскнула обратно на кухню. Но создавшуюся неловкую атмосферу она разрядила. Так, понятно, почему чашка «сиротская». Потому что очень большая. Прихлебывая чай, я честно рассказал Араму про все наши приключения, начиная с подготовки к этой чертовой корпоративной вечеринке для олигархов и кончая скандалом с Майлз. Арам оказался очень хорошим слушателем. Внимательным. Где требовалось, вставлял поощрительные междометия. Где надо – делал круглые глаза и всплескивал толстыми руками, поросшими жестким черным волосом...