«ФениксНistory»

Женщина, чьё имя спустя почти два тысячелетия вызывает дрожь и одновременно жгучее любопытство. Валерия Мессалина. Одна мысль о ней будит в воображении картины запретных удовольствий, дворцовых интриг и абсолютной безнаказанности. Была ли она чудовищем во плоти или жертвой клеветы? Почему её история до сих пор будоражит умы? Мессалина появилась на свет около 24 года н. э. в сердце имперского Рима, в семье, тесно связанной с императорским домом: она была внучкой Октавии — сестры самого Августа. Детство...

Я сидела за кухонным столом, листая глянцевый журнал, а мама суетилась у плиты. «Катюш, может, борща?». «Мам, не надо. Я не голодная…» Я смотрела на её хлопоты и чувствовала, как это всё… надоело. Да, именно так. Надоело. Вечная опека, вопросы «ты поела?», «ты тепло оделась?», «когда же ты наконец встретишь хорошего человека?». Мне хотелось свободы, своей жизни, где я сама принимаю решения. Но вслух я, конечно, этого не говорила. Однажды, я услышала глухой стук из кухни и побежала туда. Мама лежала на полу, лицо перекошено, взгляд растерянный...

Тысячелетие назад от ледяных берегов Гренландии до жаркого Средиземноморья, от туманной Ирландии до загадочного Каспийского моря, гремело имя викингов. Их стремительные драккары, казалось, появлялись из ниоткуда, сея страх и разрушение. Священники Западной Европы в VIII-XI веках с мольбой обращались к небесам: "Боже, избави нас от ярости норманнов!". На землях будущей России, известной тогда как Русь, эпоха викингов также оставила глубокий след, воплотившись в легенде о призвании варягов и завоевании Киева князем Олегом...

Я знаю, каково это — стоять на помосте, пока тебя разглядывают, как лошадь на рынке. В Риме рабыни были повсюду: в богатых домах, в мастерских, в садах, в театрах и даже в школах. Мы шили одежду, готовили еду, учили детей, играли на лирах, танцевали, убирали, нянчили младенцев… Да что там — мы делали почти всё, что не хотели делать свободные римляне. Нас продавали на больших рынках — в Риме, на Делосе, в Эфесе. Я сама была куплена в Риме, на Велабре — шумном, грязном месте, где пахнет потом, специями и страхом...

Когда мы с мужем только поженились, она казалась мне доброй, немного чудаковатой бабушкой: печёт пироги, вяжет носки, любит поболтать с соседками у подъезда. Но со временем я поняла: Валентина Петровна — женщина с характером. Упрямая, прямолинейная, невероятно принципиальная. Если что-то вбила себе в голову — переубедить невозможно. Она всегда любила животных. Сначала подкармливала голубей, потом кошек. А года три назад переключилась на бродячих собак. «Они же живые души! Кто о них позаботится, если не я?» — любила повторять она...

Я родился в деревне под Тулой, в семье, где из поколения в поколение передавалась одна и та же участь: сначала крепостное ярмо, потом — батрацкая доля. Мой дед был крепостным у помещика Волкова. Отец вспоминал, как дед рассказывал о том, что барин мог продать семью, разлучить родителей с детьми, наказать плетьми за малейшую провинность. Когда в 1861 году объявили «волю», все думали — наконец‑то свобода! Но что вышло? Отец говорил: «Освободили нас, Пётр, да не до конца. Землю дали, да с выкупом на 49 лет...

Я работаю дизайнером интерьеров — это дело, которое приносит не только доход, но и удовольствие. Последние пять лет я жила с гражданским мужем, Дмитрием. Наш дом был наполнен теплом: на подоконниках стояли горшки с цветами, на стенах висели мои эскизы, а по вечерам мы с Димой пили чай на кухне и обсуждали планы. Ещё у нас был белый кот Васька — пушистый, важный, с ярко‑голубыми глазами. Он появился у нас случайно: мы нашли его на улице, мокрого и дрожащего, и не смогли пройти мимо. С тех пор Васька...

Всё началось с тревожных сообщений из Бразилии. В джунглях Амазонии, неподалёку от заброшенной золотодобывающей шахты, спутники оптической и инфракрасной разведки засекли странные тепловые аномалии. Температура в районе резко поднялась на 15 °C, а растительность начала гибнуть на глазах. На место отправили разведывательный дрон RQ‑4 Global Hawk. Кадры, которые он передал, заставили содрогнуться весь мир: огромные чёрные существа с вытянутыми головами передвигались по вырубке, а на стволах деревьев виднелись странные слизистые наросты, похожие на коконы...

Я приехала в Санкт‑Петербург из Барселоны на Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) за несколько дней до его начала, чтобы лучше изучить город. И Санкт-Петербург перевернул все мои представления о России. Самолёт приземлился ранним утром. Сквозь туман пробивались первые лучи солнца. Из окна такси я увидела строгие линии улиц, величественные здания и серое, но не угрюмое небо. «Это и есть Северная столица?» — подумала я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство. По дороге в отель...

В первой половине XX века положение женщин в СССР заметно изменилось: большевики провозгласили курс на эмансипацию, уравняли женщин в правах с мужчинами, поощряли их участие в труде и общественной жизни. Сталин был женат дважды. Его первый брак с Екатериной Сванидзе (1906) длился недолго: в 1907 году она умерла от тифа, оставив сына Якова. Свидетельства современников говорят, что Сталин тяжело переживал её смерть. По воспоминаниям, он даже хотел отомстить врачам, которых считал виновными в её кончине...

Смольный институт благородных девиц, символ образования и благородства царской России, оказался волею судеб в эпицентре бурных событий 1917 года. После Октябрьской революции, когда большевики заняли историческое здание Смольного, судьба его юных воспитанниц, дочерей аристократии, оказалась в центре внимания. Основанный во второй половине XVIII века по указу Екатерины II, Смольный институт был уникальным для своего времени образовательным учреждением. Его главной целью было воспитание и всестороннее образование дочерей дворянских семей...

Я стояла у окна родового поместья, вглядываясь в багряные закатные полосы над Севильей. Ветер играл с прядями волос, выбившимися из причёски, а в груди нарастало странное предчувствие — будто грядет что‑то важное. София ди Монтекки ворвалась в севильское общество, как порыв южного ветра. Её карета, украшенная гербами Венеции, остановилась у дворца герцога де Альба, и гости замерли. Чёрное платье с алыми лентами, дерзкий разрез, обнажавший край кружевных чулок, и взгляд — острый, насмешливый, вызывающий...