Bauhaus: как одна песня дала название целой субкультуре
Август 1979 года. Британский лейбл Small Wonder выпускает сингл неизвестной группы из Нортгемптона. Девять с половиной минут мрачного даб-рока, записанных за один дубль, с гитарой, имитирующей скрип несмазанных петель, и вокалом, напоминающим приговор из могилы. Песня называлась «Bela Lugosi‘s Dead» — в честь актёра, сыгравшего Дракулу в фильме 1931 года.
Никто не знал, что это начало. Даже сами музыканты.
Как всё начиналось
Группа образовалась в 1978 году. Гитар ист Дэниел Эш, его школьный друг Питер Мёрфи (до этого работавший на типографской фабрике и никогда не певший), барабанщик Кевин Хаскинс и басист Дэвид Джей. Назвались они Bauhaus 1919 — в честь немецкой архитектурной школы, ценившей функциональность и чистоту формы. К 1979-му «1919» отпало, но шрифт и эстетика остались.
В январе 1979 года, через шесть недель после формирования, группа записала пять треков в студии Beck Studios. «Bela Lugosi‘s Dead» записали первой же дубль. Создавали её под влиянием регги и даба — с выдвинутыми на передний план басом и барабанами. Гитарный звук Эш получил, используя «мутантные аккорды» — открытые верхние струны и частичные баррэ. Идея текста родилась из разговора о фильмах ужасов Hammer и «эротическом качестве вампирских фильмов».
Никто не ждал успеха. Сингл был слишком длинным — лейблы отказывались выпускать девятиминутную запись. Но Питер Стеннет из Small Wonder согласился. Результат превзошёл ожидания: пластинка провела в британском инди-чарте два года.
Почему это готика
В 1979 году слово «готика» к музыке почти не применяли. Siouxsie and the Banshees и The Cure уже существовали, но их звучание ещё не кристаллизовалось в жанр. Песни о смерти и вампирах в поп-культуре тоже не были новостью. Но Bauhaus сделали нечто иное: они создали целостную атмосферу, которая работала на всех уровнях.
Вокал Питера Мёрфи начинается почти через три минуты — голос возникает из тишины как нечто неизбежное. «Белое на белом, полупрозрачные чёрные плащи» — слова не столько описывают, сколько заклинают. А когда Мёрфи повторяет «undead, undead, undead», становится ясно: это не дань уважения старому кино, это создание нового мифа.
Историки готик-рока называют эту песню «точкой отсчёта» . PopMatters пишет: «Слушая „Bela Lugosi’s Dead“, вы слышите, как стиль музыки рождается полностью сформированным». Для сравнения: The Cure и Siouxsie and the Banshees придут к «полноценной» готике только в 1980–81 годах.
Наследие
Сами музыканты всегда дистанцировались от ярлыка. Эш называет себя «арт-роком» и напоминает: «Bauhaus — это искусство для функции, противоположность готики». Но публика рассудила иначе. К концу 1982 года в лондонском клубе Batcave собирались те, кто носил чёрное, красил волосы и верил, что Bauhaus сказали о них главное.
В 1983 году Bauhaus исполнили «Bela Lugosi‘s Dead» в открывающей сцене вампирского фильма «Голод» с Дэвидом Боуи и Катрин Денёв. К тому моменту субкультура уже существовала. Название у неё появилось позже — но отправной точкой всегда оставалась эта девятиминутная запись из провинциальной студии.
В 2009 году The Guardian включил песню в список «50 ключевых событий в истории инди-музыки», написав: «Эффект был настолько неотразимо театральным, что десятки групп образовались на его волне. Так много, что готика быстро стала очень кодифицированным музыкальным жанром».
Сегодня «Bela Lugosi‘s Dead» — это не просто песня. Это манифест. Точка, с которой начался отсчёт. И гимн субкультуры, которая, как и описанный в песне вампир, до сих пор не может умереть. Undead, undead, undead.
2 минуты
27 марта