Манук нервно сглотнул. А он то думал, почему его морда так ему знакома. И ведь нет никаких сведений, куда делся Сэйб и остальные собаки после нападения алаев на их поселок. Уцелели ли они или были уничтожены, Манук не знал. Стоит расспросить этого Сэйба. Манук не мог ошибаться. Таких совпадений не бывает. А пока пусть отдыхают, а он, Манук, присмотрит за ними, что бы их отдых не был ничем омрачен. А за щенками присмотрит Сосенка. Это отвлечет ее, и она, наконец, перестанет упорно лезть ему под лапы. И даже Тано забыл про свою старость сам вышел встречать старых друзей, в этот раз без своей сучковатой палки. В помутневших от старости глазах стояли слезы. Он уже все знал, как погиб их друг и вместе с ними разделял их скорбь. Он каждого рыжего пса обнял лично. Ну, теперь будем жить вместе, хоть и не всей стаей. Думаю, Огненный был бы за нас рад. Сегодня в наш приют, после всех и потерь и скорбей, наконец то пришла радость. Это был настоящий праздник для всех уцелевших обитателей приюта. И каждому хотелось увидеть рыжих собак, но Манук строго охранял их покой и никому не позволял донимать их вопросами, пока они вдоволь не отдохнут. Но заваки не из тех, кто привык долго отлеживаться им одного вечера хватило, что бы на утро вновь быть на лапах. Рано утром Тано их навестил, спросил, какие у них планы на жизнь и что планируют дальше делать. Ветерок вздохнул. - Мы своё, считай, отвоевали. Будем тут при приюте жить и щенков натаскивать. Все по заветам Огненного. Если ты и Манук будут не против, а заодно будем стеречь приют, что бы всякое лихо больше не смело портить здесь жизнь. Мы побывали на чужбине, мир посмотрели, не мало крови пролили, своей и чужой и только после всех наших бед и скитаний поняли, где наше истинное место. Мы как будто домой вернулись после долгого путешествия и уже не хотим. Отсюда уходить. Ну это же замечательно! - выдохнул Тано. - Я так рад, что вы остаетесь с нами. - Манук переглянулся с рыжими воинами