Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

От торговца сукном до главнокомандующего: история Горгин Хана

В августе 1763 года, в промежутке между разгромным сражением при Удхуанале и беспорядочным отступлением армии Наваба Бенгалии к Патне, человек в полотняной одежде без доспехов шёл сквозь кавалерийский лагерь. Армия в тот день добралась до стоянки позже обычного, поскольку дороги были разбиты. После обеда стояла невыносимая жара. Навстречу выступил один из солдат — жаловаться: жалованье только что выдали, но его не хватает на существование. По нему нанесли три удара саблей: первый почти рассёк шею, второй разрубил ключицу, третий вспорол поясницу. Он упал, запутавшись в верёвках коновязи. Когда французский офицер Жантиль подбежал и помог перенести его в паланкин, говорить он уже не мог — кровь вытекала из раны на шее. Умирающий посмотрел на Жантиля и трижды ударил рукой по бедру. Жест означал одно: я — жертва клеветы. Так, по свидетельству Жантиля, закончил жизнь Горгин Хана — человек, которого в персидской хронике называли «торговцем сукном», а современники успели повысить его до главн

В августе 1763 года, в промежутке между разгромным сражением при Удхуанале и беспорядочным отступлением армии Наваба Бенгалии к Патне, человек в полотняной одежде без доспехов шёл сквозь кавалерийский лагерь. Армия в тот день добралась до стоянки позже обычного, поскольку дороги были разбиты. После обеда стояла невыносимая жара. Навстречу выступил один из солдат — жаловаться: жалованье только что выдали, но его не хватает на существование. По нему нанесли три удара саблей: первый почти рассёк шею, второй разрубил ключицу, третий вспорол поясницу. Он упал, запутавшись в верёвках коновязи. Когда французский офицер Жантиль подбежал и помог перенести его в паланкин, говорить он уже не мог — кровь вытекала из раны на шее. Умирающий посмотрел на Жантиля и трижды ударил рукой по бедру. Жест означал одно: я — жертва клеветы.

Так, по свидетельству Жантиля, закончил жизнь Горгин Хана — человек, которого в персидской хронике называли «торговцем сукном», а современники успели повысить его до главнокомандующего армией Бенгалии, Бихара и Ориссы. Между одним и другим прошло не более трёх лет.

Его настоящее имя — Григор Арутюнян. Он родился около 1730 года в Нор Джуге — армянском городе рядом с Исфаханом, выстроенном в начале семнадцатого века переселёнными армянами. Шах-Аббас I в 1605 году принудительно вывез двенадцать тысяч армянских семей из их города Джульфа на реке Аракс в свою столицу, и те основали у её стен Новую Джульфу, воспроизведя старое название. Так возник главный узел армянских торговых сетей, протянувшихся от Лондона и Амстердама до Мадраса и Кантона. Это был народ, рассеянный по половине земного шара, связанный общим языком, церковью и деловой репутацией, которую строили поколениями. Директора Ост-Индской компании в Лондоне в 1689 году написали своим служащим о них так: «бережливые, скрытные, благоразумные люди, которые путешествуют по всей Индии и знают почти каждую деревню во владениях Могола».

Карта Новой Джуги и Исфахана. Источник
Карта Новой Джуги и Исфахана. Источник
Карта Новой Джуги. 1829 год. Источник
Карта Новой Джуги. 1829 год. Источник

К середине XVIII века армяне держали заметную долю бенгальского экспорта тканей, имели собственную пристань в Калькутте и отдельный квартал. В Хугли, в Муршидабаде, в Дакке сидели армянские купцы с хорошими связями, налаженными отношениями и — что важнее всего в тогдашней Бенгалии — доверием всех сторон разом. У армян была одна особенность, которую ценили и которую побаивались: они умели договариваться с кем угодно.

В эту систему Горгин Арутюнян входил как младший брат более известного человека. Бедрос, в европейских документах Ходжа Петрус, был старшим — дипломат и посредник. В 1757 году именно он помогал выстраивать мост между Клайвом и Мир Джафаром накануне битвы при Плесси, которая изменила историю Индии. Его брат в то время ещё продавал сукно в Хугли.

Разрыв между братьями нарастал вместе с разрывом между Навабом и Компанией. Когда в 1760 году Мир Касим сместил Мир Джафара и сам занял трон Бенгалии, ему нужны были люди — надёжные и умелые, без тесных связей с Ост-Индской компанией, но способные с ней разговаривать. Петрус снова выступил посредником, а Горгин был отправлен с секретной миссией в Калькутту. Тогда, вероятно, Наваб впервые его разглядел. Вскоре Горгин получил должность «дарога» артиллерии. Армянский торговец сукном стал начальником пушек.

Что Мир Касим в нём увидел — неизвестно. Источники расходятся уже в описании того, чем Горгин обладал до своего взлёта. Французский переводчик Реймон, лично его знавший, оставил в сносках к персидской хронике «Сейр-уль-Мутахерин» развёрнутый портрет: «Что думать о продавце сукна на аршин, который задумывает и осуществляет дисциплинирование войск по-европейски, производит пушки и мушкеты лучше английских, обучает артиллерию, вводит порядок и подчинение среди людей, для этого совершенно непривычных?».

Наваб Мир Касим. Источник
Наваб Мир Касим. Источник

Монгир, куда Мир Касим перенёс столицу подальше от английских глаз в Калькутте, стал городом-лабораторией. В арсеналах, которые Горгин поставил под своё управление, лили пушки из латуни и ковали мушкеты из местного железа на местных же кремнях, добытых из агатов Раджмахала. Оружейники работали по образцам, которые Горгин каким-то образом достал и воспроизвёл. Когда готовые мушкеты испытали по стандарту «Tower-proof» — принятому английскому критерию качества — они его превысили. Для армии, собранной в спешке из персов, татар, афганцев и разнородных наёмников, это было фантастическим результатом.

Армия по численности за два года выросла до двадцати пяти тысяч пехоты и пятнадцати тысяч кавалерии. Форма была как у сипаев Компании, названия частей — те же, жалованье — точное и без задержек, что в Индии XVIII века было редкостью. Артиллерией командовали армяне, французы, немцы, португальцы, английские дезертиры. Жантиль, офицер с боевым опытом, служил под его началом и впоследствии написал, что никогда не замечал в Горгине ни малейшей нелояльности по отношению к Навабу. То же отметил и историк Маршман: по его словам, в четырёхчасовом бою при Черии войска Наваба сражались так, как никогда раньше не сражался ни один противник.

Впрочем, у армянина из Нор Джуги, который за три года сделался «вторым правителем Бенгалии», враги копились с той же скоростью, что и достижения. Гулам Хусейн Хан, автор персидской хроники, называл Горгина «торговцем сукном» не для точности, а для унижения, и «злым гением», «опутавшим Мир Касима» — именно потому, что не мог объяснить его влияние иначе. Историк Чаттерджи, разбиравший этот источник столетие спустя, написал, что ненависть к Горгину в мусульманской части войска объяснялась «расовой и религиозной неприязнью». Христианин-армянин во главе мусульманской армии создавал напряжение независимо от результата. А чем лучшим оказывался результат, тем сильнее чувствовалась аномальность этого положения.

В январе 1763 года Горгин предпринял непальскую экспедицию — по некоторым сведениям, по собственной инициативе, подгоняемой слухами о золоте. Начало было блестящим: горный переход, взятие перевала над Мукванпуром. Конец — катастрофическим: армия заснула на гребне, ночная атака гуркхов, панический отход, потеря орудий. Горгин, по словам источников, пришёл в такое отчаяние, что «не смел показаться Навабу на глаза». Он понял, что армия пока не готова к столкновению с Компанией, и, судя по всему, убеждал Мир Касима не торопить события. «Терпите. Вы ещё не оперились. Берегите гнев до тех пор, пока у вас не вырастут крылья», — такими словами, процитированными через Реймона, Горгин, по всей видимости, сдерживал Наваба. Однако сдержать его не удалось.

К лету 1763 года война с Компанией шла уже несколько месяцев. Армянские офицеры под командованием Маркара Калантаряна и Газара Акобяна взяли Патну — это был реальный военный успех. Но при Удхуанале армия Наваба потерпела поражение. Отступление началось, и вот тут к Горгину пришло письмо от брата.

Петрус, оставшийся в Калькутте — а значит, фактически в английской зоне — написал по поручению или под давлением английского командования. Содержание письма сводилось к одному предложению: перейти или захватить Наваба. Горгин ответил отказом, и его ответ дошёл через свидетельство армянского купца Томаса Ходжамалла: «Я был ничтожным человеком. Касим Али Хан доверился мне и возвысил меня до этого почётного поста. Поэтому я не могу выполнить вашу просьбу. Для армянина предать своего господина — это против природы нашего народа; мы служим ему верно и остаёмся преданы ему всегда».

Это почти наверняка самый важный документ в его биографии — и, может быть, самый роковой. Шпион Мир Касима перехватил или донёс о письме Петруса. То, что Горгин его отверг, в источниках не зафиксировано как известный Навабу факт. Подозрение было посеяно.

Реймон специально оговаривал, что жалование войску было выплачено за неделю до этого — требование жалованья было притворным предлогом. Косвенное подтверждение — слова kaire salla («всё хорошо»), произнесённые Навабом с удовлетворённым видом, когда ему сообщили о гибели Горгина. Жантиль, который это слышал, был поражён именно этим тоном.

Но есть другие версии. По одной из них, письмо Петруса было написано по поручению английского командования — иначе говоря, Компания целенаправленно пыталась скомпрометировать главнокомандующего. Историки обращали внимание и на то, что майор Адамс, английский командующий, узнал о смерти Горгина более чем через месяц после неё и написал в Форт Уильям лишь 3 октября: «Вчера у нас был слух, что Ходжа Грегор ранен несколько дней назад своими же монгольскими кавалеристами, требовавшими жалованья... Это меня огорчает, ибо по всем данным он хорошо относился к нашим людям». Эта задержка и этот тон вызывают вопросы — особенно потому, что военный историк Малесон, написавший подробную хронику той войны, вообще не упоминает Горгина, хотя называет других армянских офицеров.

Третью версию зафиксировал голландский директор Луи Тайлфер в донесении из Хугли от 17 ноября 1763 года, ныне хранящемся в нидерландских архивах. По его сведениям, братья Махатаб Рай и Сваруп Чанд — внуки знаменитого банкира Джагат Сета Фатехчанда — подкупили кавалеристов, чтобы убить Горгина, посеять хаос в лагере Мир Касима и тем угодить англичанам. Джагат Сет при старом Навабе были монополистами; при Мир Касиме, пытавшемся выстроить независимую финансовую систему, они теряли влияние. Их интерес в разрушении его правления был очевиден. Кроме того, есть логический аргумент, который один из исследователей выдвинул против версии с Мир Касимом: если Наваб поверил в предательство Горгина из-за письма Петруса, почему он убил только Горгина? Другим армянским офицерам писали с теми же предложениями, и тем не менее они продолжали служить.

Тайна так и не была раскрыта. Возможно, она не раскроется никогда, если только в архивах где-то не лежит документ, которого никто не нашёл.

Реймон, оставивший в сносках к хронике развёрнутый портрет Горгина, добавил и оценку, которая с тех пор повторяется во всей историографии: если бы у Горгина было ещё два года на подготовку, он, по всей вероятности, подорвал бы власть англичан в Индии. Историк Чаттерджи, писавший уже в 1930-е годы, рассматривал всю линию от битвы при Удхуанале до Великого восстания 1857 года как одну и ту же историю несбывшихся надежд: поверхностное подражание европейской военной организации не работает без внутреннего смысла, который её держит.

Карта битвы при Буксаре. Источник
Карта битвы при Буксаре. Источник

Смерть одного человека не объясняет то, что произошло с Бенгалией. В октябре 1764 года при Буксаре объединённые силы Мир Касима, Шуджа ад-Даулы и шахиншаха Шах Алама II были разбиты Компанией — это поражение поставило финальную точку в том, что началось при Плесси. Сам Мир Касим умер в 1777 году в безвестности и нищете. Монгирский арсенал, который Горгин построил и оснастил, работал после его смерти ещё долго — в некотором смысле это и есть его самое долговечное наследие.

Петрус поставил в честь брата алтарь в армянской церкви Назарет в Калькутте. Могила в деревне Бархе, где был похоронен Горгин, не сохранила никаких следов. Журналист и историк Месров Сет, написавший в 1928 году единственный специальный биографический очерк о Горгине, упомянул, что в какой-то коллекции существует его портрет, но найти его снова не смог. Жантиль написал в своих мемуарах: «Я отдаю ему этот долг с глубочайшим удовлетворением — вместо цветов, которые хотел бы каждый день приносить на его могилу».

Источники:

  1. Aslanian S. D. Trade Diaspora versus Colonial State: Armenian Merchants, the English East India Company, and the High Court of Admiralty in London, 1748–1752 // Diaspora Entrepreneurial Networks: Four Centuries of History / ed. by I. Baghdiantz McCabe, G. Harlaftis, I. Pepelasis Minoglou. – Leiden ; Boston : Brill, 2005. – P. 37–100. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  2. Seth M. Armenians in India: From the Earliest Times to the Present Day. – Calcutta : Asiatic Society, 1937. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  3. Seth M. History of the Armenians in India. – Calcutta : Armenian College Press, 1897. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  4. Seth M. Armenians in India: From the Earliest Times to the Present Day. – Calcutta : Asiatic Society, 1937. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  5. Proceedings of Meetings of the Indian Historical Records Commission. Vol. XI. December 1928. – Calcutta : Government of India Central Publication Branch, 1929. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  6. Aslanian S. D. From the Indian Ocean to the Mediterranean: Circulation and the Global Trade Networks of Armenian Merchants from New Julfa, Isfahan, 1605–1747 // Les Arméniens dans le commerce asiatique au début de l’ère moderne / sous la dir. de S. Chaudhury, K. Kévonian. – Paris : Éditions de la Maison des sciences de l’homme, 2007. – P. 167–196. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  7. Aslanian S. D. Armenian-European Relationship in India, 1500–1800: No Armenian Foundation for European Empire // Journal of the Society for Armenian Studies. – 2008. – Vol. 17. – P. 37–96. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  8. Aslanian S. D. Social Capital, “Trust” and the Role of Networks in Julfan Trade: Informal and Semiformal Institutions at Work // Journal of the Economic and Social History of the Orient. – 2008. – Vol. 51, № 1. – P. 67–102. – DOI: 10.1163/156852008X287413. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  9. Armenians in India. – Madras : Armenian Philanthropic Academy, 1918. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  10. Ghulam Husain Khan. Seir Mutaqherin, or View of Modern Times. Vol. 3 / transl. by J. Briggs. – Calcutta : Cambray and Co., 1832. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  11. Buchanan F. A Journey from Madras through the Countries of Mysore, Canara and Malabar. Vol. 2. – London : T. Cadell and W. Davies, 1807. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  12. Mesrovb J. History of the Armenian Philanthropic Academy. – Madras : Armenian Philanthropic Academy Press, 1952. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  13. Тер-Ованесян Н. Л. Армянская колония в Индии и её историко-культурное значение // Историко-филологический журнал. – 1963. – № 4. – С. 213–228. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  14. Арутюнова-Фиданян В. А. Армянские колонии в Индии и их вклад в культурное развитие страны // Вестник Института востоковедения РАН. – 2022. – № 4. – С. 55–71. – URL (дата обращения: 04.06.2026).
  15. Death of Grigor Harutiunian (Gorgin Khan) [Electronic resource] // This Week in Armenian History. – 2017. – 25 August. – URL (дата обращения: 04.06.2026).

Источник обложки

По материалам: https://www.armmuseum.ru/news-blog/from-cloth-merchant-to-commander-in-chief-the-story-of-gurgin-khan