Вопрос о престолонаследии начали решать еще при жизни императора Петра I. Однако завещание он написать не успел. Впрочем, возможно, оно и было, да только его уничтожили. Сие никому неизвестно...
Решающее столкновение произошло в ночь на 27 января, за несколько часов до его кончины, когда сенаторы и вельможи собрались во дворце, чтобы решить вопрос о наследнике.
Князь Дмитрий Голицын, принадлежавший по рождению к старинному боярству, проживший много лет за границей, считал, что монарх должен делить власть с аристократическими родами. Он предложил компромиссное решение: императором провозгласить Петра Алексеевича, сына умершего царевича Алексея, а Екатерину сделать при нем регентшей. Но с условием: править она будет совместно с Сенатом.
Граф Петр Андреевич Толстой, который у всех ассоциировался с судом и смертью царевича Алексея, выступил категорически против. Этот царедворец прекрасно понимал: если на престол сядет сын покойного царевича, ему не жить. Его голова первой на плахе окажется...
Поэтому он заявил, что правление малолетнего царевича будет пагубно для страны и что государству необходим сильный, умудренный опытом монарх. Немного подумав граф Толстой объявил: не случайно же покойный император короновал свою супругу...
Эти слова были встречены одобрительными возгласами невесть откуда появившихся в зале офицеров Преображенского и Семеновского полков. Одновременно с этим за окнами раздался бой барабанов. Вельможи бросились к окнам и увидели плотные ряды оцепивших дворец гвардейцев.
Князь Николай Васильевич Репнин, командующий Петербургским гарнизоном и видный сторонник аристократической партии, с возмущением спросил, кто осмелился привести сюда войска без его ведома.
Гвардейский подполковник Николай Александрович Бутурлин объявил твердым голосом: «Я велел им прийти сюда, по воле императрицы, которой всякой подданный должен повиноваться, не исключая и тебя».
Солдаты, у многих из которых на глазах были слезы, разразились криками: «Если мы лишились отца, то наша мать еще жива!» Вот вам и лифляндская портомоя... Кто бы только мог думать!
Неудивительно, что когда в такой обстановке граф Федор Матвеевич Апраксин призвал провозгласить «Ея величество самодержицей со всеми правами, которыми пользовался ее супруг», призыв его не встретил возражений.
Когда заплаканная сорокадвухлетняя вдова вошла в комнату, опираясь на руку своего зятя герцога Голштинского и дрожащим голосом объявила, что она, «вдова и сирота», вверяет свое семейство попечению сенаторов, как Апраксин пал перед нею на колени и объявил решение Сената.
Зал огласился приветственными возгласами, которые поддержали собравшиеся на улице гвардейцы. В тот же день был издан манифест. Впервые самодержицей Всероссийской стала женщина – императрица Екатерина I. Вот лично я всегда удивляюсь этому факту. Верно говорил великий Михаил Булгаков устами Воланда: Как причудливо тасуется колода»... Умница-разумница царевна Софья Алексеевна оказалось глупой и сварливой, а бывшая пленница на русском престоле, как раз то, что надо...
Публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 48
Начало по ссылке