6 апреля 1909 года. Пять нарт, сорок собак, шесть человек. Американец Роберт Пири, его многолетний помощник Мэттью Хенсон и четверо инуитов — Оота, Укеа, Сиглу и Эгингва — останавливаются на бескрайнем поле пакового льда. Солнце висит низко над горизонтом, термометр показывает минус тридцать. Пири, пятидесятидвухлетний офицер инженерного корпуса военно-морского флота США, достаёт секстант — навигационный прибор для измерения высоты небесных тел над горизонтом — и делает замеры. Через несколько минут он объявляет: они находятся в точке 90 градусов северной широты. Дальше идти некуда. Везде — юг.
Эти несколько минут на льду станут предметом одного из самых долгих и неприятных споров в истории географических открытий. Через семьдесят девять лет выяснится, что Пири, скорее всего, до полюса не дошёл. Как не дошёл до него и его соперник — врач из Бруклина Фредерик Кук, заявивший о покорении полюса годом ранее. А единственными людьми, чьё присутствие в точке 90 градусов северной широты не вызывает сомнений у исследователей, окажутся вовсе не американцы, а норвежцы с итальянцами — да и те попадут туда по воздуху.
Что такое Северный полюс и почему туда так трудно попасть
В отличие от Южного полюса, который стоит на континентальной плите Антарктиды — твёрдой земле, — Северный полюс представляет собой геометрическую точку посреди Северного Ледовитого океана. Вся поверхность вокруг — дрейфующий морской лёд. Лёд этот никогда не стоит на месте: течения и ветер тащат его, иногда на несколько километров в сутки. Водрузить флаг и оставить записку в жестяной банке — жест бессмысленный, поскольку через несколько дней вся эта конструкция уплывёт неизвестно куда.
Магнитный компас в высоких широтах тоже бесполезен: магнитный полюс Земли находится в сотнях километров от географического, и стрелка ведёт себя непредсказуемо. Единственный надёжный инструмент навигации в полярных широтах начала XX века — секстант и хронометр, сверхточные морские часы. Но даже с ними определить своё местоположение на дрейфующем льду — задача, требующая многолетней выучки и нескольких контрольных замеров в разное время суток.
Именно отсутствие таких замеров в нужном количестве в конечном счёте погубит репутацию и Пири, и Кука. Но в апреле 1909 года об этом ещё никто не догадывается.
Человек системы
Роберт Эдвин Пири родился в 1856 году в Крессоне, штат Пенсильвания. Вырос в штате Мэн, окончил Боудин-колледж по специальности «гражданское строительство», поступил в военно-морской флот. Работал на изысканиях Никарагуанского канала — проекта, который в итоге так и не построили. В 1886 году, в тридцать лет, впервые отправился в Гренландию с пятьюстами долларами, занятыми у матери, и с намерением пересечь ледяной щит на собачьих упряжках. Попытка не удалась — пришлось повернуть назад из-за нехватки продовольствия, — но Арктика зацепила его намертво.
За следующие двадцать три года Пири проведёт в высоких широтах восемь экспедиций. Постепенно он выработает метод, который сам назовёт «системой Пири». Суть проста: идут не одной партией, а эстафетой. Несколько вспомогательных отрядов прокладывают путь, устраивают склады продовольствия и поворачивают обратно. Последний, «ударный» отряд идёт налегке, используя склады, оставленные предыдущими группами. Система позаимствована у инуитов — коренных жителей Гренландии и арктической Канады, — но поставлена на военные рельсы: жёсткая иерархия, дисциплина, график.
В 1897 году Пири вывез из Гренландии в Нью-Йорк шесть инуитов якобы для этнографического изучения. Четверо из них, включая отца семилетнего мальчика по имени Миник, умерли от туберкулёза в течение нескольких месяцев. Сотрудники Американского музея естественной истории инсценировали похороны — положили в гроб камни и чучело, — а скелет отца Миника препарировали и выставили в витрине. Сам Миник остался в США и узнал об этом случайно от одноклассников десять лет спустя. Пири отказался помочь ему вернуть останки отца на родину.
В 1898–1902 годах, во время одной из экспедиций, Пири отморозил обе ступни. Хирург ампутировал ему восемь пальцев. С этого момента он ходил с трудом, а к концу каждого перехода его практически несли.
Второй человек и четверо без имён
В 1887 году в вашингтонском магазине мужской одежды Пири познакомился с двадцатиоднолетним чернокожим продавцом Мэттью Хенсоном. Хенсон, сын бывших рабов-издольщиков из Мэриленда, с двенадцати лет ходил в море юнгой, знал несколько языков и умел обращаться с такелажем. Пири нанял его камердинером для поездки в Никарагуа. А затем, узнав о морском опыте Хенсона, взял его во все последующие арктические экспедиции.
За двадцать три года Хенсон стал для экспедиции незаменимым. Он строил нарты, чинил снаряжение, управлял собачьими упряжками, освоил язык инуитов — инуктитун — и был единственным не-инуитом, которому местные жители доверяли настолько, что называли его «Марипалук» — «Мэттью Добрый». Именно Хенсон, а не Пири, общался с инуитами, договаривался о помощи, набирал каюров и охотников.
В финальном броске к полюсу 1909 года Хенсон шёл впереди. В автобиографии «Негритянский исследователь на Северном полюсе», опубликованной в 1912 году, он пишет: «Я находился в головном отряде и проскочил точку на пару миль. Мы вернулись, и я увидел, что мои следы были первыми на этом месте». Затем он водрузил американский флаг.
Четверых инуитов — Ооту, Укеа, Сиглу и Эгингва — не упоминали в официальных отчётах вовсе. Их имена встречаются только в мемуарах Хенсона и в полевых заметках участников экспедиции. Между тем именно они управляли собаками, строили иглу — снежные убежища — на каждой стоянке и в критический момент вытащили и Хенсона, и Пири из ледяной воды, когда те провалились в трещину.
Соперник
Фредерик Альберт Кук — врач, сын немецких иммигрантов по фамилии Кох, выпускник Колумбийского университета и медицинской школы Нью-Йоркского университета. В 1891 году он отправился с Пири в Гренландию в качестве судового врача и лично накладывал шину на сломанную ногу Пири — тому перебило голень железным румпелем при швартовке. Позже Кук участвовал в бельгийской антарктической экспедиции на судне «Бельжика» — первой в истории зимовке в Антарктике. Именно Кук, охотясь на тюленей, обеспечил команду свежим мясом и предотвратил массовую цингу. Среди спасённых им членов экипажа был норвежец Руаль Амундсен, который через тринадцать лет первым достигнет Южного полюса.
В 1907 году Кук тайно отправился в Арктику. О своём намерении идти к полюсу он объявил только в августе, когда уже находился в Гренландии. Зимовал в посёлке Анноаток на севере Гренландии. В феврале 1908 года выступил к полюсу с двумя инуитами — Апелой и Этукишуком — и одиннадцатью нартами, запряжёнными 103 собаками. 21 апреля 1908 года, по его заявлению, он достиг точки 90 градусов северной широты.
Обратный путь занял больше года. Кук утверждал, что дрейфующие льды отнесли его отряд далеко на запад, припасы кончились, пришлось зимовать в пещере на острове Девон, охотиться с копьями — патроны вышли. Только в апреле 1909 года, через четырнадцать месяцев после выхода, он добрался до Анноатока. Оттуда — семьсот километров на юг, до датского торгового поста Упернавик, пароходом до Копенгагена и, наконец, в Нью-Йорк.
1 сентября 1909 года газета «Нью-Йорк Геральд» вышла с шапкой: «Северный полюс открыт доктором Фредериком Куком». Через шесть дней «Нью-Йорк Таймс» ответила собственной передовицей: «Пири открыл Северный полюс после восьми попыток за двадцать три года». Газетная война началась и моментально стала политической.
Война газет и денег
За каждым из двух претендентов стояла своя инфраструктура. Пири опирался на «Арктический клуб Пири» — объединение нью-йоркских миллионеров, основанное в 1898 году. Председателем клуба был Моррис Джесап, банкир и филантроп; затем — Томас Хаббард, юрист и финансист. Среди членов значились владельцы железных дорог, промышленники, вице-президенты банков. Клуб собрал деньги на постройку специального судна «Рузвельт» — паровой шхуны с усиленным корпусом, способной форсировать паковый лёд. Сын железнодорожного магната Джордж Крокер дал на это 50 тысяч долларов, сам Джесап — 25 тысяч.
«Нью-Йорк Таймс» не просто симпатизировала Пири. Газета выдала экспедиции ссуду в 4 тысячи долларов в обмен на эксклюзивные права на публикацию отчёта. Когда начался спор, «Таймс» методично печатала материалы, дискредитирующие Кука, и умалчивала о пробелах в доказательствах Пири. Национальное географическое общество — ещё один спонсор Пири — в ноябре 1909 года провело экспертизу его записей и вынесло вердикт: полюс достигнут. Позже, в 1911 году, подкомитет Конгресса США по военно-морским делам признает эту экспертизу «поверхностной и поспешной», а судей — «предубеждёнными в пользу Пири».
Кук, напротив, был одиночкой. Влиятельных покровителей у него не было. Свои подробные навигационные записи он оставил в Анноатоке на хранение американскому охотнику Гарри Уитни. Когда Уитни попытался погрузить три ящика с документами Кука на борт «Рузвельта», Пири запретил брать их на судно. Уитни спрятал ящики в тайник на гренландском побережье. Больше их никто не видел.
В декабре 1909 года комиссия Копенгагенского университета изучила те ограниченные записи, которые Кук сумел представить, и вынесла решение: данные «не содержат ни доказательств того, что он достиг полюса, ни доказательств обратного». Формулировка юридически осторожная, но в газетах её перевели просто — Кук обманщик.
Что показали записи Пири
Пири своих записей для независимой проверки не предоставил. Они хранились в семейном архиве, и доступ к ним Национальное географическое общество блокировало на протяжении десятилетий. Только в 1980-х годах британский полярный исследователь Уолли Херберт — первый человек, добравшийся до Северного полюса по льду пешком (это произошло в 1969 году), — получил разрешение изучить дневники и навигационные журналы Пири.
Херберт обнаружил несколько вещей. Во-первых, в дневнике отсутствуют страницы за ключевые дни финального броска. Во-вторых, навигационные замеры, которые Пири всё же записал, сделаны небрежно: нет повторных измерений, нет учёта дрейфа льда, нет поправок на рефракцию — искривление световых лучей в холодном воздухе, которое может дать ошибку в несколько десятков километров. В-третьих, скорость, с которой отряд Пири якобы двигался в последние дни, физически маловероятна. На обратном пути отряд, по дневнику Пири, проходил более пятидесяти морских миль в день — по паковому льду, с торосами и разводьями. Для сравнения: лучшие отряды поддержки, возвращавшиеся порожняком, делали в тех же условиях около пятнадцати.
Херберт пришёл к выводу, что Пири, вероятнее всего, не дошёл до полюса от тридцати до шестидесяти морских миль — то есть от 55 до 110 километров. В 1988 году эти результаты были опубликованы в журнале «Нэшнл Джиографик» — том самом, который в 1909 году удостоверил достижение Пири. Национальное географическое общество официально отозвало своё подтверждение.
Кто всё-таки был первым
После провала претензий Пири и Кука взгляд историков обратился к экспедиции на дирижабле «Норге» 1926 года. 11 мая полужесткий дирижабль итальянской постройки под командованием норвежца Руаля Амундсена и итальянского конструктора Умберто Нобиле вылетел с острова Шпицберген. На борту находились шестнадцать человек — норвежцы, итальянцы, один американец (Линкольн Эллсворт, спонсор экспедиции) и один швед. 12 мая в 01:25 по Гринвичу дирижабль достиг точки Северного полюса. На лёд были сброшены норвежский, американский и итальянский флаги. Через два дня «Норге» приземлился на Аляске у посёлка Теллер.
Этот перелёт считается первым бесспорно подтверждённым достижением Северного полюса. Позиция дирижабля фиксировалась несколькими навигаторами, маршрут документирован, экипаж единодушен в показаниях.
Первую подтверждённую посадку на Северный полюс совершил 3 мая 1952 года американский подполковник Джозеф Флетчер. Он посадил лыжно-колёсный военно-транспортный самолёт C-47 на дрейфующий лёд точно в точке 90 градусов северной широты. Вместе с ним на борту находились второй пилот Уильям Бенедикт и учёный Альберт Крэри. Сам полюс к тому моменту уже был обитаем — правда, Флетчер об этом не знал: 23 апреля 1948 года, за четыре года до его полёта, на полюс сели три советских самолёта Ли-2 с экспедицией Александра Кузнецова.
Что касается достижения полюса по поверхности, то и здесь счёт открылся далеко не сразу и не в пользу участников драмы 1909 года. В 1968 году страховой агент из Миннесоты Ральф Плейстед и его команда добрались до полюса на снегоходах, а их позиция была независимо подтверждена метеорологическим самолётом ВВС США. Годом позже, в 1969-м, Уолли Херберт — тот самый, что позже разоблачит Пири, — первым достиг полюса по льду пешком, без моторного транспорта. Таким образом, к концу 1960-х годов вопрос «кто был первым» закрылся дважды — сначала для техники, затем для человека на собственных ногах. Пири и Кук к тому моменту уже не были даже ближайшими претендентами.
Что стало с участниками
Пири получил от Конгресса официальную благодарность в марте 1911 года. Голосование в подкомитете по военно-морским делам прошло с перевесом в один голос — 4:3, причём трое голосовавших против внесли в протокол заявление о «глубоких сомнениях» в достоверности доказательств. Президент Уильям Тафт подписал билль, Пири был произведён в контр-адмиралы и вышел в отставку. Умер в 1920 году, похоронен на Арлингтонском национальном кладбище.
С Хенсоном Пири практически перестал разговаривать сразу после возвращения с полюса. «С того момента, как мы узнали, что мы на полюсе, командор Пири едва ли сказал мне хоть слово, — вспоминал Хенсон в интервью. — Это почти разбило мне сердце.» Хенсон тридцать лет проработал рядовым клерком в таможенной службе Нью-Йорка. В 1937 году его приняли в Клуб исследователей — первым афроамериканцем. В 1944 году Конгресс выделил ему дубликат Полярной медали Пири. В 1988 году, через тридцать три года после смерти, его останки и останки его жены были перезахоронены на Арлингтонском кладбище, рядом с могилой Пири.
Кук после краха полярных претензий занялся продвижением нефтяных компаний в Техасе. Рассылал десятки тысяч рекламных писем инвесторам, обещая прибыли от скважин, которые не давали нефти, и выплачивая доходы одним вкладчикам из поступлений от других — стандартная для той эпохи мошенническая схема. В 1923 году федеральный суд признал его виновным в мошенничестве с использованием почты. Приговор составил четырнадцать лет и девять месяцев лишения свободы в тюрьме Ливенворт, штат Канзас, плюс штраф в 12 тысяч долларов. Освобождён условно-досрочно в 1930 году. В 1940 году, за несколько месяцев до смерти, помилован президентом Франклином Рузвельтом.
Четверых инуитов — Ооту, Укеа, Сиглу и Эгингва — история не запомнила по фамилиям. Документов они не вели, мемуаров не писали. Их имена сохранились только в заметках Хенсона и в нескольких музейных архивах. Без их умения управлять собаками, строить иглу, читать ледовую обстановку и охотиться экспедиция Пири 1909 года закончилась бы гибелью всего состава — так же, как гибли десятки предыдущих европейских и американских экспедиций, пытавшихся штурмовать высокие широты без помощи местного населения.
Что касается Северного полюса — астрономической точки, ради которой всё это затевалось, — он ждал следующего. Им станет либо дирижабль «Норге», плывущий над облаками в мае 1926 года, либо C-47 подполковника Флетчера, скрипящий лыжами по льду в мае 1952-го. Смотря что считать «достижением». Но это уже совсем другой спор.