Лунный рефлектор и разделенный экипаж
В тысяча девятьсот сорок пятом году на американских верфях массово строились транспортные суда типа «Виктори». Эти неповоротливые стотридцатиметровые сухогрузы водоизмещением более десяти тысяч тонн предназначались для дешевой транспортировки военной амуниции через океан. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году военно-морские силы США выкупили один из таких списанных транспортов по имени «Симмонс Виктори» для глубокой модернизации. Инженеры переименовали судно в «Либерти» и присвоили ему официальный статус технического исследовательского корабля.
За этим бюрократическим термином скрывалась плавучая база радиоэлектронной разведки. На палубе бывшего сухогруза рабочие установили лес мачт перехвата и крупную параболическую тарелку экспериментальной системы связи. Эта система использовала естественный спутник Земли — Луну — в качестве пассивного рефлектора. Корабельный передатчик направлял микроволновой луч на лунную поверхность, от которой сигнал отражался и уходил на приемные станции наземного базирования в штате Мэриленд. Такая технология позволяла транслировать большие массивы перехваченных телетайпных сообщений напрямую руководству Агентства национальной безопасности, минуя медленные флотские ретрансляторы.
В бывших грузовых трюмах ниже ватерлинии разместился секретный отсек. Доступ в эти помещения закрывали тяжелые стальные двери с кодовыми замками. Внутри непрерывно гудели системы промышленного кондиционирования, охлаждавшие стойки с многоканальными магнитофонами, радиоприемниками и шифровальными машинами.
Экипаж судна состоял из двух жестко изолированных друг от друга групп. Большую часть команды формировали обычные флотские матросы, механики и мотористы паровых турбин, отвечавшие за навигацию и физическую живучесть корпуса. Вторую группу представляли техники связи — кадровые криптографы, лингвисты и специалисты по радиолокационному перехвату. Этим аналитикам запрещалось обсуждать детали своей работы с остальными членами команды даже во время совместных обедов в кают-компании. Руководил кораблем кадровый офицер флота Уильям Макгонагл, получивший приказ обеспечить бесперебойную работу аппаратуры в зоне ответственности Шестого флота США.
Назревающий конфликт
Весной тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года судно совершало плановое патрулирование у берегов Западной Африки. В мае геополитическая ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась. Египетский президент Гамаль Абдель Насер ввел бронетанковые дивизии на Синайский полуостров вплотную к израильским границам. Насер потребовал от Организации Объединенных Наций вывести миротворческий контингент с линии контроля, после чего перекрыл узкий пролив у залива Акаба для прохода израильских торговых судов. Руководство в Тель-Авиве объявило массовую мобилизацию резервистов.
Американское военное командование нуждалось в оперативной прослушке эфира из зоны назревающего столкновения без прямого военного вмешательства. Уильям Макгонагл получил предписание изменить курс и направить судно в восточную часть Средиземного моря. Корабль совершил короткую остановку в испанском порту Рота для погрузки провизии и второго июня взял курс на побережье Египта. Согласно изначальным директивам, капитану предписывалось патрулировать воды на расстоянии двенадцати с половиной морских миль от египетского берега и шести с половиной миль от израильского.
Утром пятого июня израильская боевая авиация нанесла превентивный удар по военным аэродромам Египта, Сирии и Иордании. Пилоты уничтожили основную часть боевых самолетов арабских стран прямо на взлетно-посадочных полосах. Начался конфликт, вошедший в историю как Шестидневная война. Израильские бронетанковые части пересекли границу и развернули масштабное наступление в песках Синая. Разведывательный сухогруз «Либерти» оказался в центре активной зоны боевых действий, имея из вооружения лишь четыре станковых пулемета пятидесятого калибра для отпугивания пиратов.
Бюрократия и затерянные радиограммы
Военные чиновники в Вашингтоне осознали риски нахождения медлительного судна в зоне перекрестного огня. Седьмого июня Объединенный комитет начальников штабов США сформировал экстренную директиву. Документ предписывал кораблю увеличить дистанцию патрулирования и немедленно отойти на сто морских миль от побережий воюющих стран.
Здесь в процесс вмешалась структура военных систем телетайпной связи. Маршрутизация радиограмм высшего приоритета между континентами требовала постоянной ручной сортировки на промежуточных наземных станциях. Сообщение с приказом об отходе поступило в коммуникационный центр армии США в Пентагоне для дальнейшей отправки. Гражданский клерк центра при наборе текста ошибся в одной букве кода маршрутизации. Из-за этой опечатки директива покинула Северную Америку и отправилась на военно-морскую станцию связи на Филиппинах.
Филиппинские радисты обнаружили несоответствие адресата и переслали текст обратно в Вашингтон. Оттуда приказ направили на ретрансляционную станцию в Марокко. Марокканские связисты перепутали аббревиатуры и отправили радиограмму в штаб-квартиру Агентства национальной безопасности в штате Мэриленд. Дежурный персонал агентства просто подшил документ в папку с входящей корреспонденцией без дальнейших действий. Приказ высшего военного руководства так и не покинул пределы береговых узлов связи.
Пока срочные приказы сутками блуждали по миру, командующий Шестым флотом адмирал Уильям Мартин выпустил собственное распоряжение об отведении корабля на безопасное расстояние. Мартин передал текст в коммуникационный центр своего флагмана — ракетного крейсера «Литтл Рок». Связисты крейсера поставили радиограмму в конец длинной очереди на отправку из-за большого количества других срочных сообщений. Спустя несколько часов задержки приказ ушел на армейскую станцию связи в городе Асмэра на территории Эфиопии, откуда был перенаправлен на ретрансляционный узел в Греции. Там документ снова застрял в очередях на расшифровку.
Утром восьмого июня командир корабля Уильям Макгонагл, не получив ни одной из этих директив, продолжал следовать старым инструкциям. Судно шло малым ходом в международных водах Средиземного моря на расстоянии двадцати пяти километров от египетского побережья северного Синая. На мачте развевался стандартный американский военно-морской флаг размером полтора на два с половиной метра. На носу и корме белой краской были нанесены крупные латинские буквы и цифры идентификационного номера корпуса GTR-5.
Утренние гости и стертые маркеры
Утро восьмого июня выдалось ясным, облачность над морем отсутствовала. Начиная с шести часов утра израильские двухмоторные патрульные самолеты «Норд Норатлас» совершили восемь облетов над американским кораблем. Летчики снижались на высоту до трехсот метров. Свободные от вахты американские моряки выходили на открытую палубу и махали летчикам руками. Израиль являлся союзником Соединенных Штатов, поэтому близкое присутствие боевой авиации воспринималось офицерами на мостике как обычное патрулирование.
Пилоты связывались со штабом военно-морских сил Израиля в городе Хайфа и передавали описание объекта, включая бортовой номер. Офицеры оперативного отдела штаба использовали международные справочники флотов, сверили надписи с силуэтом судна и опознали объект. На командном планшете с картой оперативной обстановки появился черный пластиковый маркер, обозначавший нейтральное американское судно.
Около одиннадцати часов утра в израильском военно-морском штабе произошла плановая смена дежурной группы. Внутренние регламенты штабной работы требовали обязательного удаления маркеров целей с доски, если радиолокационная или визуальная информация о них не обновлялась в течение последних часов. Заступивший на дежурство офицер не увидел свежих докладов о координатах американского судна. Следуя инструкции, он приказал стереть отметку с планшета. Американский разведывательный корабль продолжал двигаться у берегов Синая, но документально перестал существовать для израильского оперативного командования.
Одновременно с этим сухопутные части израильской армии в захваченном прибрежном египетском городе Эль-Ариш зафиксировали серию мощных взрывов. В реальности это отступающие египетские гарнизоны подрывали собственные склады с артиллерийскими снарядами, лишая наступающие силы боеприпасов. Местные израильские командиры проанализировали звуки разрывов и доложили наверх, что их позиции подвергаются артиллерийскому обстрелу с моря. Начальник генерального штаба израильской армии Ицхак Рабин получил эту сводку и приказал флоту найти и ликвидировать корабли противника.
На перехват из порта Ашдод вышли три израильских торпедных катера. Командир этого морского отряда Моше Орен отдал приказ оператору радара на флагманском катере засечь морские цели. Радар зафиксировал крупный объект. По расчетам оператора выходило, что неизвестное судно движется курсом на запад со скоростью около тридцати узлов. Это была грубая аппаратная или человеческая ошибка. Американский тяжело нагруженный сухогруз технически не мог развить скорость выше восемнадцати узлов, а в тот момент шел со скоростью всего пять узлов.
В боевых доктринах израильского флота присутствовало жесткое правило классификации целей. Любое судно со скоростью выше двадцати узлов по определению считалось военным кораблем противника, так как гражданские транспорты в этом регионе не обладали такими скоростными характеристиками. Опираясь исключительно на эти ошибочные расчеты радара, Моше Орен запросил поддержку ударной авиации для уничтожения скоростной цели.
Огонь с небес
В четырнадцать часов местного времени командир израильской авиационной эскадрильи Ифтах Спектор вывел два истребителя «Мираж» на курс снижения к американскому судну. В своих последующих официальных отчетах Спектор указывал, что корабль показался ему выкрашенным в темно-серый военный цвет и похожим на египетский транспорт, а наличие флагов он исключил из-за неудачного ракурса захода на цель.
Истребители открыли огонь из тридцатимиллиметровых авиационных пушек. Бронебойные снаряды легко прошивали тонкую стальную обшивку торгового судна. Снаряды разрывались внутри жилых помещений, радиорубок и коридоров. Американские матросы по сигналу тревоги бросились к местам по боевому расписанию. Командир корабля Уильям Макгонагл выбежал на открытое крыло мостика и отдал приказ занять места у пулеметов.
Следом за пушечными истребителями в атаку пошла вторая волна — самолеты «Супер Мистэр». Лётчики этих машин несли под крыльями баки с загущенным бензином. Бомбардировщики сбросили напалм прямо на металлические надстройки корабля. Огненная смесь охватила палубу. Пламя перекинулось на топливные баки судовых моторных лодок. Пожарные рукава оказались изрешечены пушечными осколками, лишив аварийные партии возможности сбить огонь водой под давлением.
Израильские лётчики целенаправленно расстреливали мачты с коммуникационным оборудованием, уничтожая передающие антенны. Параболическая тарелка лунной связи была разбита прямыми попаданиями ракет. В условиях задымления американские радисты натянули кусок обычного коаксиального кабеля между уцелевшими обгоревшими конструкциями, подключили его к передатчику и смогли отправить в эфир короткий сигнал бедствия открытым текстом.
Старший помощник командира корабля Филип Армстронг получил смертельные осколочные ранения при попытке покинуть рубку. Капитан Уильям Макгонагл был тяжело ранен в правую ногу. Он потерял много крови, наложил импровизированный кровоостанавливающий жгут и отказался спускаться в лазарет. Макгонагл продолжил отдавать приказы лёжа на залитой кровью палубе мостика. Моряки вели ответный огонь из станковых пулеметов, но легкое стрелковое оружие не наносило урона реактивным самолетам. Спустя двадцать пять минут авиация исчерпала боекомплект и покинула район. Члены американского экипажа извлекли из рундука запасной государственный флаг увеличенного размера — два на три метра — и закрепили его на остатках мачты сквозь густой дым.
Торпеды и задраенные люки
Затишье продлилось менее получаса. К дымящемуся кораблю на высокой скорости приблизились три торпедных катера под командованием Моше Орена. Израильский офицер попытался визуально идентифицировать судно. Орен сверился со справочником военных флотов и классифицировал цель как «Эль-Кусейр» — устаревший египетский транспорт, который обычно использовался для перевозки пехоты и лошадей. Израильского командира не остановил факт двукратной разницы в длине и водоизмещении между старым египетским судном и находящимся перед ним американским кораблем.
Уильям Макгонагл увидел приближающиеся катера и отдал строгий приказ пулеметчикам прекратить огонь. Капитан рассчитывал, что это могут быть египетские патрули, готовые оказать помощь, или израильские моряки, прибывшие для расследования действий своей авиации. Однако один из бортовых пулеметов на палубе «Либерти» получил повреждения механизмов от пожара. Из-за сильного перегрева патронника оружие начало стрелять самопроизвольно короткими очередями в сторону катеров. Одновременно контуженный взрывами матрос на другой стороне судна не услышал приказ капитана сквозь шум пламени и также открыл огонь.
Израильские экипажи восприняли эти выстрелы как подтверждение враждебного статуса цели и открыли плотный огонь из палубных сорокамиллиметровых автоматических орудий. Катера совершили боевой разворот и выпустили пять торпед. Четыре снаряда прошли мимо цели, не задев корпус. Пятая торпеда ударила в правый борт американского корабля ниже ватерлинии.
Взрыв вырвал в стальной обшивке отверстие диаметром около двенадцати метров. Эпицентр удара пришелся точно напротив секретного отсека Агентства национальной безопасности. Масса морской воды под высоким давлением мгновенно заполнила нижние помещения. Двадцать пять американских криптографов и аналитиков погибли на месте от баротравмы и быстрого затопления.
Корабль получил крен на правый борт в девять градусов. Уцелевшие члены экипажа начали задраивать тяжелые водонепроницаемые переборки в соответствии с флотскими уставами по борьбе за живучесть. Моряки запирали смежные отсеки с помощью стальных задвижек, чтобы локализовать поступление воды. Они понимали, что в затапливаемых зонах остаются раненые люди. Это решение удержало корпус от немедленного погружения на дно.
Израильские катера обошли тонущее судно с кормовой части. Американские матросы сбрасывали на воду уцелевшие надувные спасательные плоты, по которым пулеметчики с катеров продолжали вести огонь. Только подойдя вплотную, израильские офицеры смогли разглядеть на обгоревшем корпусе латинские буквы бортового номера. В египетском военном флоте все надписи наносились исключительно арабской вязью. Поняв ошибку, катера немедленно прекратили стрельбу.
Ядерные бомбардировщики и телетайп для Москвы
Сигнал бедствия с наспех натянутой проволочной антенны был перехвачен радистами Шестого флота. Командующий флотом адмирал Уильям Мартин получил сообщение о нападении на свой разведывательный корабль. Национальная принадлежность атакующих сил в радиограмме не указывалась. Мартин приказал поднять в воздух ударные эскадрильи с палуб авианосцев «Америка» и «Саратога», находившихся к западу от острова Крит.
В воздух поднялись штурмовики «Скайхок». Проблема заключалась в том, что эти конкретные самолеты несли боевое дежурство по стратегическому сдерживанию Советского Союза и имели на пилонах тактические ядерные бомбы. Когда информация о составе вооружения ударной группы достигла Пентагона, министр обороны США Роберт Макнамара осознал риски мгновенной ядерной эскалации на Ближнем Востоке. Макнамара отдал прямой приказ вернуть самолеты на палубы для замены атомных зарядов на обычные осколочно-фугасные бомбы, что потребовало дополнительного времени.
Президент Соединенных Штатов Линдон Джонсон запросил экстренный доклад об инциденте. В Белом доме рассматривали вероятность того, что атака на американское судно организована силами советского флота в поддержку арабских государств. Президент Джонсон впервые за время кризиса активировал горячую линию связи с Москвой. Эта система представляла собой защищенный телетайпный аппарат для прямой передачи шифрованных текстовых сообщений между главами государств. Джонсон отправил текст председателю Совета министров Советского Союза Алексею Косыгину. В сообщении указывалось, что американская палубная авиация направляется к побережью Синая исключительно с целью защиты своего терпящего бедствие судна. Косыгин оперативно направил ответную телеграмму, в которой объективно заверил американское руководство в непричастности советских кораблей и самолетов к данному нападению. Этот телетайпный диалог позволил избежать военного столкновения сверхдержав из-за недостатка информации.
Тем временем в штабе в Тель-Авиве израильское командование проанализировало доклады с торпедных катеров. К поврежденному кораблю вылетели два израильских военно-транспортных вертолета. Прибыв на место, пилоты визуально подтвердили наличие большого американского флага. Через громкоговорители израильтяне предложили помощь в эвакуации тяжелораненых матросов в госпитали на материке. Капитан Уильям Макгонагл, опираясь на обломки мостика, в жесткой форме категорически отказался принимать медицинскую помощь от вооруженных сил, расстрелявших его экипаж. Вертолеты сделали несколько кругов над судном и вернулись на базу. Через несколько часов правительство Израиля передало официальное уведомление в Государственный департамент США о том, что израильские силы по ошибке атаковали американское судно. Президент Линдон Джонсон отдал приказ развернуть американские штурмовики Шестого флота обратно на авианосцы.
Искореженный металл и дипломатические извинения
Морской бой длился немногим более часа. Из трехсот сорока человек, находившихся на борту, погибли тридцать четыре военнослужащих и гражданских криптографа. Сто семьдесят один человек получил осколочные ранения, переломы и ожоги. Корабль лишился рулевого управления, радиомачт и жилых надстроек. Судовые механики в затопленном машинном отделении смогли сохранить работоспособность главной паровой турбины.
Аварийным партиям удалось откачать часть воды, подпереть деформированные стальные переборки деревянными брусьями и выровнять крен корпуса. Корабль медленно покинул сектор обстрела, двигаясь малым ходом в сторону острова Мальта. На следующий день к нему приблизились американские эсминцы и ракетный крейсер «Литтл Рок», которые взяли судно под вооруженную охрану и сопроводили его в сухой док для проведения детального осмотра.
Государственные органы обеих стран сформировали следственные комиссии. Американскую военно-морскую комиссию возглавил адмирал Исаак Кидд. Опрос свидетелей и сбор улик проходили в условиях строгой секретности. И американские следователи, и израильская военная прокуратура опубликовали идентичные официальные выводы. Причиной трагедии в документах была названа цепь системных сбоев, плохая организация флотской связи, специфика боевых условий и ошибки дежурных офицеров на постах радиолокационного контроля.
Премьер-министр Израиля Леви Эшколь направил официальные правительственные извинения в Вашингтон. В течение последующего десятилетия государство Израиль выплатило три миллиона триста двадцать тысяч долларов семьям погибших, три миллиона пятьсот семьдесят тысяч долларов раненым членам экипажа, а также перевело шесть миллионов долларов американскому правительству в качестве возмещения материального ущерба за разрушенное судно.
За руководство действиями экипажа командир корабля Уильям Макгонагл получил высшую военную награду США — Медаль Почета. Церемония награждения прошла с нарушением традиционного протокола. Вместо публичного вручения медали главой государства в Белом доме, мероприятие перенесли на закрытую территорию верфи военно-морских сил в Вашингтоне. Медаль вручил министр военно-морских сил Пол Игнатиус. Такой формат был выбран для минимизации внимания прессы к дипломатически сложному инциденту между странами-союзниками.
Инженеры на верфи Мальты залатали двенадцатиметровую пробоину в борту временными стальными листами. В июле судно смогло своим ходом пересечь Атлантический океан и прибыть в порт Норфолк. Техническая комиссия осмотрела повреждения силового набора корпуса и признала дальнейшее использование корабля экономически нецелесообразным. Рабочие демонтировали уцелевшую секретную аппаратуру Агентства национальной безопасности. Судно вывели из состава флота, законсервировали на несколько лет, а в тысяча девятьсот семьдесят третьем году продали частной компании на металлолом.
Спустя десятилетия выжившие члены экипажа продолжают оспаривать выводы правительственных комиссий. Моряки приводят аргументы о том, что профессиональные военные летчики в условиях абсолютной видимости не могли проигнорировать габариты судна и бортовые знаки после утренних разведывательных облетов. Дискуссии историков о том, был ли это намеренный приказ высшего военного руководства с целью предотвратить перехват планов по захвату Голанских высот, или реальный результат бюрократической некомпетентности на местах, продолжаются в академической среде. В сухом остатке архивов фиксируются лишь факты. Тридцать четыре американских связиста погибли из-за застрявшей на филиппинском узле связи радиограммы, стертого по регламенту маркера на штабной доске и приказа стрелять торпедами по любой цели, превышающей установленный лимит скорости.