Внутренняя сеть «Кванмён» и интернет для элиты
У Северной Кореи есть интернет, просто большинство жителей страны об этом не знают. Им доступна только внутренняя сеть «Кванмён», запущенная в начале нулевых. Она полностью отрезана от мирового веба и насчитывает несколько тысяч сайтов. Все они заканчиваются на .kp, но большинство пользователей набирают числовой IP-адрес, так как латинский алфавит для них непривычен. Сайты так или иначе государственные: новости, цифровые библиотеки, энциклопедии и онлайн-банкинг.
У большинства жителей КНДР нет доступа к глобальной сети. Смартфоны и планшеты существуют, но подлежат регистрации у государства, примерно как лицензия на оружие в других странах. Ими пользуется только верхний слой общества. В целом устройство с выходом в сеть есть примерно у половины населения, но они попадают только во внутренний «Кванмён». Эта сеть — единственное, что когда-либо увидят около 12 миллионов северокорейцев.
Полный доступ к глобальному интернету имеют всего примерно 10 000 человек — военные и государственные элиты, лично преданные режиму. Небольшая часть их сайтов продублирована во внешнем интернете. Например, сайт национальной авиакомпании Air Koryo, где можно забронировать рейс, но форма бронирования при любых данных возвращает пустой экран. Туристический сайт продвигает страну как направление для отдыха, но выделить текст на нем нельзя, а правая кнопка мыши заблокирована. Государственный новостной ресурс Voice of Korea публикует материалы о том, насколько велики нынешние и прежние руководители страны, а сайт электронной торговли Manmulsang представляет товары с фотографиями, но купить на нем ничего нельзя — это цифровой аналог экскурсии по витринному супермаркету для туристов.
Единственный пользователь Steam в КНДР
На карте активных пользователей Steam, которая показывает игроков в режиме реального времени, весь мир покрыт зелеными точками. На месте Северной Кореи светится всего одна точка. Она находится в Пхеньяне и активна с 2013 года. Интернет-сообщество заметило ее давно и периодически за ней наблюдает. В июне 2025 года точка внезапно погасла, из-за чего в сети появились теории: от ареста владельца до того, что это лично Ким Чен ын обновляет видеокарту. Через несколько часов точка вернулась.
Кто именно стоит за этим аккаунтом — неизвестно. С уверенностью можно сказать лишь то, что человек находится в Пхеньяне, имеет доступ к глобальному интернету и достаточно свободного времени, чтобы играть в видеоигры. Это автоматически сужает круг кандидатов до тех самых 10 000 человек из числа государственных и военных элит. По разным версиям, аккаунт может принадлежать сотруднику иностранного посольства, чиновнику с хорошими связями или использоваться в рабочих целях одним из северокорейских киберподразделений.
Перебежчики и культурный шок от глобальной сети
Каждый год из Северной Кореи бежит несколько сотен человек, и большинство уходят через Китай. На этом этапе они сталкиваются с жесткими системами слежки. КНДР установила на своей стороне инфракрасные камеры ночного видения вдоль пограничных рек, а каждый пограничный батальон оснащен электронной системой мониторинга. Со стороны Китая развернуты сотни камер с распознаванием лиц и усиленные речные патрули. Лицо каждого жителя Китая зарегистрировано в государственной базе данных, а лицо северокорейца — нет. Когда система сканирует человека и не находит совпадений, она автоматически помечает его как объект проверки, превращая перебежчика в мгновенно заметную аномалию. Из-за этого стоимость услуг проводников выросла с 2000 до 10–15 тысяч долларов.
Тем, кому удается добраться до Южной Кореи, направляются в центр адаптации Hanawon. В рамках трехмесячной программы их учат базовым навыкам: как открыть банковский счет, пользоваться общественным транспортом и как выйти в интернет. Для перебежчиков глобальная сеть — буквально новый мир. YouTube, Google, Instagram для них не просто незнакомые сервисы, а концепции, которых не существовало в их картине реальности.
Первое столкновение с открытым интернетом вызывает не радость, а растерянность и культурный шок от масштаба. Возможность набрать любой вопрос и получить ответ, не одобренный государством, для многих оказывается физически некомфортной — слишком много всего сразу и непонятно, чему верить. Отдельным ударом становятся новости: люди впервые читают о собственной стране глазами внешнего мира, узнают о голоде девяностых в истинных масштабах и видят фотографии изнутри КНДР. Из-за того, что конкурентный южнокорейский рынок труда для них часто оказывается закрыт, некоторые перебежчики становятся ютуберами. Их каналы смотрят миллионы людей, желающих узнать, как устроена жизнь в самой закрытой стране мира.
Смартфоны с тотальной слежкой
Смартфоны в КНДР внешне выглядят как обычные Android-устройства, но внутри них скрыта государственная система тотального контроля. Изучение прошивки одного из таких аппаратов показало, что телефон содержит предустановленное государственное программное обеспечение, которое пользователь не может удалить или даже увидеть в списке приложений. Оно работает в фоне и каждые 5 минут делает скриншот экрана, сохраняя его в скрытую папку, доступную только властям. Система автозамены автоматически подменяет запрещенные слова: например, «Южная Корея» или популярное обращение «оппа» из южнокорейских сериалов меняются на официальное «товарищ» с предупреждением на экране.
С 2019 года на всех смартфонах в обязательном порядке стоит приложение «Красный флаг», которое ведет журнал посещенных страниц и делает случайные скриншоты. Другое приложение, «Просмотр следов», позволяет просматривать эти записи, но не удалять их. Для подключения к внутренней сети пользователи обязаны установить приложение, которое дает Министерству государственной безопасности доступ к геолокации и возможность отслеживать просматриваемый контент в реальном времени. Без этого приложения на почте просто не выдадут ежеквартальную лицензионную карточку на использование телефона. Параллельно работает система цифровой идентификации, присваивающая каждому владельцу постоянный десятизначный цифровой номер, связанный с его личными данными. Международные звонки для рядовых граждан заблокированы, а за использование нелегальных китайских телефонов с сим-картами, дающими выход на зарубежные сети, полагается исправительно-трудовой лагерь.
Контрабандный контент и смертная казнь за флешки
Южнокорейские дорамы, фильмы и музыка проникают в КНДР на флешках и SD-картах через китайскую границу. Контрабандисты переправляют носители, записывают контент и возвращают обратно, после чего файлы копируются и расходятся от человека к человеку через сотни рук. Смотрят их на «нотелах» — портативных медиаплеерах со встроенным телевизором. Эпизоды просматривают быстро и сразу удаляют, чтобы оставить меньше улик.
Государство отвечает на это жесточайшими законами. В 2020 году был принят закон, предусматривающий смертную казнь за распространение иностранного медиаконтента. С января 2020 по конец 2024 года в стране вынесли 153 смертных приговора, из которых 38 — именно за культурные и религиозные преступления. Известен случай, когда старшеклассник купил флешку с сериалом «Игра в кальмара»: доставившего сериал контрабандиста приговорили к расстрелу, купившего школьника — к пожизненному заключению, его одноклассников — к 5 годам лагерей, а учителей и директора уволили и отправили на работу в отдаленные шахты.
В стране действует система коллективной ответственности, под следствие попадают родственники, соседи и знакомые. Тем не менее просмотр иностранного контента остается массовым, так как от наказания часто можно откупиться. Семьи задержанных продают имущество, чтобы собрать от 5 до 10 тысяч долларов взятки для местных чиновников. Те, у кого денег нет, отправляются в лагеря.
Информационная война: воздушные шары и листовки
Флешки с контентом попадают в страну не только через контрабандистов. Южнокорейские активисты и перебежчики запускают через демилитаризованную зону воздушные шары. В связки упаковывают листовки с критикой режима, USB-носители с сериалами и K-pop музыкой, доллары и лекарства. Технологии со временем усложнились: теперь используются умные шары с GPS-трекерами, дозаторами листовок с таймером и небольшими динамиками, маршрут которых можно отслеживать в реальном времени.
Северная Корея ответила на это симметрично. Власти КНДР начали запускать в Южную Корею собственные шары с мусором, окурками, бытовыми отходами и почвой с человеческими фекалиями. В ответ на мусорные шары Южная Корея возобновила приграничные трансляции через мощные громкоговорители, передавая новости и прогнозы погоды, которые режим не может заглушить на открытой местности.
Северокорейская пропаганда в соцсетях
Правительство КНДР активно использует глобальный интернет для вещания на западную, китайскую и русскую аудитории. К концу 2017 года около 7000 человек работали полный день на распространение государственной пропаганды. Долгое время существовали аккаунты вроде Cold Noodle Fan в Твиттере и YouTube-канал Echo of Truth, где ведущие проводили экскурсии по Пхеньяну, показывали рестораны с западной едой, салоны красоты и полные полки магазинов. Это делалось для того, чтобы создать иллюзию благополучия и опровергнуть образ жесткой автократии.
Один из каналов, Song A, был размечен как детский контент и попадал в YouTube Kids. Девочка-ведущая на английском языке рассказывала про парки аттракционов и разнообразие конфет, хотя говорила с характерной скованностью, будто ей подсказывали каждую фразу за кадром. Крупные платформы начали массово блокировать северокорейские пропагандистские аккаунты, однако некоторые ресурсы, вроде TikTok-аккаунта с короткими роликами о Ким Чен ынe, продолжают функционировать. Их главная задача — управлять тем, как КНДР выглядит в глазах иностранцев.
Анимация на экспорт в обход санкций
Анимационная индустрия существует в КНДР с 1948 года. Главная студия страны SEK Studio (SEK Animation Studio) на протяжении десятилетий тайно выполняла заказы для иностранных компаний. США ввели против нее санкции только в 2021 году, но это не остановило работу. Исследователи обнаружили северокорейский облачный сервер с неправильно настроенными правами доступа и в течение нескольких недель наблюдали, как туда ежедневно загружались раскадровки, инструкции для аниматоров и готовые рисунки.
Комментарии к файлам были написаны на китайском и переведены на корейский язык. Схема работала следующим образом: китайская посредническая компания получала заказ от западной студии, передавала его северокорейским аниматорам в SEK Studio, собирала результаты и отправляла обратно. Таким образом северокорейские аниматоры приложили руку к созданию третьего сезона популярного анимационного сериала «Неуязвимый» (Invincible) для Amazon Prime Video и аниме «Яну, дитя чудес» для стримингового сервиса Max. Западные студии заявили, что понятия не имели о причастности КНДР, так как заказы уходили субподрядчикам в Китай. Государство исторически вкладывало в эту сферу большие деньги, поэтому северокорейские специалисты технически очень квалифицированы и умеют копировать западные производственные практики.
Продовольственный кризис и проект «Рымджинган»
Каждая съемочная группа, попадающая в КНДР, видит только строгие постановочные маршруты: супермаркеты с продуктами и рестораны с иностранной кухней. Однако сам факт того, что наличие еды преподносится как достижение, говорит о многом. КНДР входит в число стран с самой острой проблемой продовольственной безопасности, население постоянно недоедает, а из-за санкций у севера нет возможности компенсировать нехватку малоплодородных почв через импорт.
Японский журналист Исимару Дзиро в девяностых годах прошел вдоль китайско-северокорейской границы в разгар тяжелейшего голода. Он выстроил сеть информаторов среди северокорейцев и в 2007 году основал издание «Рымджинган» (Rimjin-gang). Информаторы тайно снимали сцены из повседневной жизни на скрытые маленькие камеры, а материалы вывозили на USB-носителях и DVD, пряча их в партиях контрабандных видео.
Кадры из проекта показывают реальную жизнь: стихийные уличные рынки, которые официально властями не признаются и разгоняются полицией, а также массовый принудительный труд граждан на стройках жилых домов, где из-за отсталых технологий и спешки срок службы зданий оценивается экспертами всего в 10–15 лет. В последнее время из-за жесткого контроля границы материалов стало меньше, а в приграничных городах жителей штрафуют за плохой внешний вид и выставляют откормленных солдат, так как с китайской стороны построены смотровые площадки для туристов.
Удаленные IT-работники и подставные компании
Санкции отрезали КНДР от легальных источников валюты, и режим ответил масштабными схемами заработка в интернете. Используя пандемийный бум удаленной работы, северокорейские IT-специалисты начали устраиваться в американские и европейские компании под крадеными или вымышленными именами. Программирование они осваивают по открытым ресурсам, а проблемы на видеособеседованиях закрывают с помощью дипфейков или скриптов.
Устроившись на работу, они не просто получают зарплату (до 200 000 долларов в год на человека, из которых режим забирает до 90%), но и воруют исходный код, интеллектуальную собственность, внедряют программы для майнинга криптовалюты и запускают атаки шифровальщиков. Для обхода проверок создаются подставные американские компании с сайтами и транзакционной историей. Годовой оборот такой схемы может достигать миллиарда долларов. Параллельно агенты используют приложения для знакомств и соцсети для романтического мошенничества: они месяцами выстраивают доверие с иностранцами, а затем вовлекают их в несуществующие криптоплатформы, забирая все вложенные деньги.
Северокорейские IT-воины в Европе
После арестов и усиления контроля в США северокорейские хакеры сместили операции в Европу, преимущественно в Германию, Великобританию и Португалию. Схема осталась прежней: вымышленные резюме, использование поддельных личностей граждан Италии, Японии, Украины или Малайзии в зависимости от вакансии. При этом технический уровень северокорейских специалистов оказался высоким: они разрабатывают торговые платформы на Next.js, пишут смарт-контракты на Rust под Solana и собирают веб-приложения.
Когда их начинают увольнять, они прибегают к шантажу и вымогательству, угрожая слить конфиденциальные данные компании конкурентам, если им не заплатят. Отдельной уязвимостью стала корпоративная политика BYOD (использование личных устройств сотрудников). Северокорейские кибероперативы целенаправленно ищут компании с такой политикой, так как получить доступ к системам работодателя со своего устройства им гораздо проще, чем пройти проверку для получения корпоративного ноутбука. Всего в подобных схемах задействовано около 8400 северокорейских кибероперативов.
Взлом Sony Pictures хакерами из КНДР
24 ноября 2014 года сотрудники Sony Pictures Entertainment обнаружили свои компьютеры заблокированными с изображением красного скелета от хакерской группы «Стражи мира» (Guardians of Peace). В течение нескольких недель в открытый доступ были слиты десятки тысяч внутренних документов: личные письма топ-менеджеров с обсуждением голливудских звезд и президента США, финансовые отчеты, номера социального страхования сотрудников и сценарии еще не вышедших фильмов, которые тут же попали на торренты.
Прямой ущерб составил не менее 15 миллионов долларов. Хакеры требовали отменить прокат комедии «Интервью», сюжет которой строился вокруг покушения на Ким Чен ынa. Расследование ФБР и независимых лабораторий связало эту атаку с КНДР. В 2018 году США предъявили официальные обвинения гражданину Северной Кореи Пак Чин Хёку, сотруднику государственной подставной компании Chosun Expo. Ему также вменили создание разрушительного вируса-вымогателя WannaCry и кражу 81 миллиона долларов из Центробанка Бангладеш.
Числовые шпионские радиостанции КНДР
Шпионские радиостанции с числовыми шифровками — реликт холодной войны, но КНДР пользовалась ими дольше всех. Пхеньянская радиостанция (Voice of Korea) вещала на Южную Корею с 1945 года, а по ночам передавала зашифрованные числовые последовательности для агентов. Агент на юге принимал сигнал на коротковолновый приемник и расшифровывал числа с помощью специального блокнота с ключом. Диктор женским голосом зачитывала неизменные сообщения с номерами страниц и заданий («внимание, агент номер 27...»).
В 2000 году в период потепления отношений трансляции прекратились, но спустя 16 лет, в июне 2016 года, числовые шифровки неожиданно вернулись в эфир. Аналитики спорили, были ли это реальные инструкции или психологическая операция для дестабилизации Сеула. Станция продолжала нерегулярно вещать вплоть до начала 2024 года. В январе 2024 года Ким Чен ын официально объявил Южную Корею главным врагом и отбросил идею объединения, после чего радиостанция полностью замолчала, а ее сайт и сопутствующие государственные ресурсы исчезли из сети. Это стало свидетельством того, что смена курса носит фундаментальный структурный характер.
Подпольное вещание на территорию КНДР
Параллельно государственному вещанию существовал и обратный поток информации: еще со времен холодной войны северокорейцы тайно слушали зарубежные радиостанции. Приемники прятали, частоты учили наизусть и включали их после полуночи, когда улучшалось распространение коротких волн. Данные опросов показывают, что больше половины перебежчиков регулярно слушали иностранное радио перед побегом.
В 2004 году перебежчик Ким Сон Мин основал «Свободное радио Северной Кореи», передающее новости о мире, реальной ситуации в КНДР и инструкции по совершению побега. Долгое время корейские трансляции вели также «Радио Свободная Азия» (Radio Free Asia) и «Голос Америки». Однако в марте 2025 года после ликвидации надзорного агентства администрацией Трампа эти станции прекратили вещание на корейском языке, из-за чего суммарный объем иностранного радиовещания на КНДР сократился на 85%. Северокорейские власти жестко глушат подобные сигналы, а за прослушивание могут наказать целое воинское подразделение, но для многих жителей эти передачи оставались единственным окном в настоящий мир и стимулом к принятию решения о побеге.