К тридцати годам я стала той, кого в приличном обществе называют «разведенкой с прицепом». Звучит грубо, но отрезвляюще точно. Мой первый брак, заключенный по глупой юности, рассыпался в прах, оставив мне лишь горький опыт, фамилию мужа и стойкое нежелание быть одной. Одиночество пугало меня своей пустотой, а перспектива тащить на себе быт и воспитание ребенка без мужской опоры казалась невыносимой. Я не искала великой любви, мне нужен был просто «подходящий мужчина» — тот, кто будет рядом, поможет финансово и создаст иллюзию нормальной семьи для дочери. И судьба, в своей изощренной иронии, подкинула мне его прямо в подъезде.
Это был обычный серый вечер. Я тащила пакеты с продуктами и коляску, когда на лестничной клетке между этажами чуть не столкнулась с незнакомцем. Он был слегка навеселе, от него пахло хорошим парфюмом и праздником.
Девушка, осторожнее! — воскликнул он, ловко перехватывая у меня пакет, который уже готов был выскользнуть. — Вы же не хотите, чтобы эти апельсины устроили бунт на корабле?
Он улыбался так обезоруживающе, что я не смогла не улыбнуться в ответ. Он оказался гостем моего соседа сверху — они отмечали день рождения. Мы поболтали минут пять, он сыпал шутками, делал комплименты и, прежде чем скрыться за дверью квартиры именинника, попросил номер телефона. «На случай, если опять нужно будет помочь», — подмигнул он.
Так в моей жизни появился Дима. После той встречи он стал частым гостем у соседа. Это было удобно: повод всегда находился. Он звонил мне, мы спускались во двор или поднимались к его другу, пили кофе на моей кухне. Он был неженат, развелся за пару лет до этого и, что самое главное, не бежал от ответственности. Он с удовольствием играл с моей дочерью, покупал ей кукол и сладости.
Всего через два месяца после нашей первой встречи в подъезде он перевез ко мне свои немногочисленные вещи. Мы не расписывались, но он называл меня женой, а я его — мужем. Мы создали идеальную картинку для окружающих: делали совместные фото на фоне осенней листвы для соцсетей, приглашали в гости моих подруг и его друзей. Наша маленькая двухкомнатная квартира на окраине города превратилась в уютное гнездышко. Иллюзия счастья была полной.
Хуже всего было то, что в эту идиллию слишком глубоко вплелся еще один человек — лучший друг Димы, Сергей. Он жил на два этажа выше нас. По выходным это стало традицией: либо мы шли к нему с пивом и чипсами смотреть футбол, либо он спускался к нам «на чай». Сергей был полной противоположностью Диме: если мой сожитель был спокойным и основательным, то Сергей — порывистым, с острым языком и пронзительным взглядом темных глаз. Он смотрел на меня иначе. Не как на жену друга. Его взгляд задерживался на моих губах чуть дольше положенного, а когда он смеялся над моими шутками, в его глазах плясали опасные искорки.
... Я долго жалела об этой близости. Жалею до сих пор. Если бы я познакомилась с Сергеем раньше, чем с Димой... Но история не терпит сослагательного наклонения.
Первый раз это случилось спонтанно и грязно. Дима пошел к Сергею на очередной футбольный вечер с пивом. И... пропал. На телефон не отвечал. Я решила пойти забрать его.
Привет! — Сергей открыл дверь. На нем были только спортивные штаны. — Проходи. Он спит на диване как убитый.
Я прошла в комнату. Дима действительно храпел, раскинувшись на покрывале. Телефон лежал на журнальном столике. Я взяла его и уже собиралась уходить, когда Сергей тихо сказал за моей спиной:
Маша... подожди.
Я обернулась. Он стоял слишком близко.
Что?
Я устал молчать. Я смотрю на тебя каждый день... уже год смотрю. И не могу выкинуть из головы мысли о тебе.
Не говори глупостей, — прошептала я, но не отстранилась от его руки, которая легла мне на талию.
Это не глупости. Ты заслуживаешь большего.
В тот момент что-то щелкнуло... Мы сделали это прямо там, в коридоре его квартиры, стараясь не издавать ни звука, прислушиваясь к дыханию спящего Димы за тонкой стеной. Это было унизительно и восхитительно одновременно. Адреналин бил ключом: нас могли застать в любую секунду. Когда всё закончилось, я молча выскользнула за дверь.
Это повторилось еще несколько раз. Тайные встречи стали нашей болезненной зависимостью. Мы находили предлоги: «зайти за солью», «отдать дрель», «поговорить о ремонте». Мы занимались сексом в моей квартире, когда Дима выходил выносить мусор или шел в магазин. Расстояние в два этажа ведь не помеха для быстрой встречи.
Дима ничего не подозревал или делал вид? Я не знаю. Но правда выплыла наружу самым банальным образом — через пьяный язык самого Сергея. Это было в пятницу вечером. Мы снова собрались у него втроем. Пиво текло рекой. Дима пошел на балкон курить, а мы с Сергеем остались мыть посуду на кухне.
Машка... ты такая красивая сегодня, — выдохнул он мне в шею, когда я наклонилась к нижнему ящику за полотенцем.
Я резко выпрямилась и шикнула на него:
Прекрати! Он же рядом!
Сергей пьяно ухмыльнулся:
А что он? Он ничего не знает и не узнает... пока я сам ему не расскажу.
Внутри всё похолодело.
Ты что несешь? Замолчи!
Но его уже понесло.
А может, и расскажу... А может... может, я сам хочу быть на его месте? По-настоящему?
В этот момент дверь кухни открылась. На пороге стоял Дима. Он не слышал слов про секс — он услышал последнюю фразу про «быть на его месте». И этого оказалось достаточно для катастрофы. Лицо Димы исказилось от смеси ревности и презрения.
Так вот оно что... — медленно протянул он. — Вот почему ты постоянно околачиваешься у нас, да? Удобно устроился?
Сергей мгновенно протрезвел и побледнел.
Диман... ты всё не так понял!
Не так понял? — Дима перевел взгляд на меня.
В его глазах больше не было тепла — только ледяная пустота.
А ты? Как ты могла?
Дима повернулся ко мне. Мы стояли на кухне под тусклой лампой, разделенные пропастью лжи. Затем он стал молча собирать свои вещи.
Куда ты?
К маме поеду. Мне нужно подумать... Нет, мне нужно просто уйти отсюда подальше от вас обоих.
Он ушел той же ночью. Я осталась одна с дочерью и звенящей тишиной в квартире.
... После его ухода я испытала странное чувство облегчения пополам с ужасом от содеянного. Но главным чувством была надежда — глупая, иррациональная надежда на продолжение истории с Сергеем. Ведь он говорил мне это! Говорил о чувствах! Я ждала его звонка каждый час.
Он позвонил через три дня.
Привет...
Привет...
Пауза затянулась так надолго, что я уже хотела бросить трубку.
Ты одна?
Да... Ты придешь?
Он тяжело вздохнул в трубку:
Я не могу... Димка звонил мне вчера.
Мое сердце ухнуло вниз.
И что?
Мы поговорили... обо всём поговорили.
Я похолодела:
И что ты ему сказал?
Сергей замялся:
Я сказал правду... Что это было несколько раз по пьяни... Что я мудак... И что я люблю тебя как сестру друга, но не более того.
Мир рухнул во второй раз за неделю.
Как ты мог? Зачем ты вообще начал этот разговор?
Потому что я не могу жить с этим камнем на душе! Мы с ним дружим пятнадцать лет! Я предал его! И ты предала! Но я хотя бы нашел в себе силы признаться!
На этом всё закончилось окончательно. Дима съехал окончательно через неделю. Наша «семья» перестала существовать даже для вида в соцсетях — он удалил все совместные фото из своего профиля одним махом.
А Сергей... мы виделись в подъезде пару раз после этого. Он отводил глаза и бормотал «привет». А однажды он все-таки остановился и сказал фразу, которая стала эпитафией нашей безумной интрижке: «Вот если бы мы познакомились по-другому… Без него».
Насколько мне известно, друзья продолжают общаться. Говорят, они даже ездили вместе на рыбалку прошлым летом. А я осталась одна со своим «прицепом» в пустой квартире, получив жестокий урок.
Еще истории:
«Я хочу всё выяснить до конца». Жених поехал в командировку и пропал. А потом она его нашла…
Моя подруга спит с моим мужем с моего разрешения.
«Когда ты уже скажешь ей о нас?» - услышала голос лучшей подруги, когда внезапно вернулась домой.