Шестнадцатый плацкартный вагон, в котором туристам предстояло жить бок о бок больше двух суток пути, после посадки пассажиров постепенно возвращался к размеренной жизни. Заскрипели колеса, поезд начал набирать ход. Нашим туристам достались удачные места - первые два купе рядом с проводниками. Разговорчивая проводница собрала билеты и принесла постельное белье. Мужчины быстро разместили рюкзаки на багажных полках, а женщины любезно застелили всем постели.
Татьяна, Эдуард и Толик разместились вместе с Нелюбиными. Взрослые заняли полки в купе, а мальчишкам, к их большой радости, достались боковушки. Остальные члены команды разместились во втором купе.
В вагоне слышалась приглушённая речь, разливался запах домашней еды, бренчали ложки о железные подстаканники - всё это создавало неповторимую атмосферу путешествия. Пассажиры плацкартного вагона заметно отличаются от важных обитателей купейных вагонов. В купейных вагонах неспешный размеренный ритм. Большую часть времени они отсиживаются в закрытых купе или грустят у окон в узких коридорах.
Другое дело в плацкарте. Там совершенно иной мир. Здесь все на виду. В таких вагонах преимущественно едут студенты, военнослужащие, люди попроще с многочисленными авоськами и кулями и старики, пенсии которых не хватит на билет в купейном вагоне.
Перестук колес учащался; поезд покидал очередную станцию. Проплыл чистенький перрон с застывшим на посту дежурным в красной форменной фуражке с жёлтым флажком в руках. Легкой тенью проскочила забытая всеми станционная каланча, промелькнули унылые дома пригорода, потянулись распаханные поля, плавно переходящие в мелколесье.
У детей путешествие на поезде под мерное постукивание колёс "тыдыщ-тыдыщ" вызывало бурный восторг. До этой поездки Толик никуда на отдых не выезжал, не считая поездок к морю с отцом, которые со временем стёрлись из памяти. Недолго он посидел возле окна, где зачарованно наблюдал за тем, как городские многоэтажки сменили приземистые деревенские. Мишка терпеливо ждал нового товарища, развлекая себя подслушиванием разговора старших и отмахиваясь, как от назойливой мухи от болтушки Лили, у которой совсем не закрывался рот.
Незаметно подошло время обеда. Взрослые накрыли столы: для себя в купе и для детей на боковушке. Толик к тому времени насмотрелся в окно и достал из рюкзака, приготовленные Мариной кроссворды, настроившись после перекуса заняться их разгадыванием. Мишке удалось вовлечь Толика в разговор, а Лиля усадила на столе маленького пупса и что-то ему назидательно объясняла.
Разговоры взрослых становились оживлённее. Татьяне всё было интересно и многое непонятно. Например, как у людей появляется желание стать туристом. Первым на вопрос откликнулся Геннадий Нелюбин.
- Когда я учился в техникуме, у меня было много друзей, но лучшим был Тимур, - сказал он и посмотрел на улыбающегося товарища. - Мы с ним сдружились ещё на первом курсе. Вместе ездили в колхоз на уборку урожая. Как же там весело было! Время там не проходило, а пролетело...
- Так вы с тех пор так и дружите? - удивилась Таня.
- Да, с тех самых пор. Наступило лето после первого курса. Мы с Тимуром собрались погулять по городу. Я вырядился в светлый костюм и светлые туфли...
- Как денди лондонский одет, он наконец увидел свет... - охарактеризовал Тимур своего друга слегка изменённой строчкой из "Евгения Онегина". - В отличие от Генки я был одет очень скромно. Когда мы встретились, друг удивил меня неожиданным предложением. Оказалось, накануне он познакомился с девушкой - студенткой мединститута, и его новая подружка со своей группой отправилась в туристический поход на гору "Волчиха", расположенную недалеко от города на живописном берегу реки. И вот разодетый Генка предлагает мне сходить с ним к его девушке, мол, чтобы удивить её. Я отвечаю ему: "Ты что придумал? Я не одет для туристического похода...". Причём, если меня смутило отсутствие специальной экипировки, то Генку в белом костюме - нисколько. Отказать другу я не смог. Поехали мы сначала автобусом до реки, а потом нужно было идти вдоль берега несколько километров. Про дорогу Генка ничего толком не знал. Все его познания сводились к словам самой девушки. На что мой друг заявил следующее:
"Если потеряемся, то спросим у кого-нибудь дорогу. Язык до Киева доведёт...". Я попытался возразить: "Идти вдоль реки - это не прогуливаться по проспекту Ленина. У кого там спросишь, если никого не встретишь?" Но чего не сделаешь для друга, тем более пребывая в таком прекрасном возрасте...
- Пошли мы по тропинке вдоль берега, то поднимаясь на возвышенность, то снова спускаясь к реке, - продолжил рассказ Геннадий. - Шли долго, весело болтали, смеялись. Казалось, ничего не предвещало неприятностей, но вдруг моя нога нечаянно соскользнула с камня, и я в своём крутом белом костюме провалился в воду по место, из которого у людей ноги растут. Вода в реке активно цвела и щедро покрасила мои штаны в зелёный цвет. Мокрые штанины попутно цепляли с тропинки пыль, и когда мы увидели палаточный лагерь, от былой роскоши моего внешнего вида ничего не осталось. Дальше пусть расскажет Оля то, что она увидела.
Жена Геннадия, которая по всей видимости рассказывала эту историю не в первый раз, заученными фразами продолжила рассказ:
- Я позвала Генку, чтобы отвязаться, и была уверена, что он не приедет. Мы с девчонками варили ужин. Кто-то из ребят играл на гитаре. И каково моё удивление, когда я увидела эту парочку. Стоит во всей красе кавалер в потасканном костюмчике непонятного цвета и улыбается от счастья. Первая мысль, что Гена нашёл одежонку на мусорке. Мне даже не по себе стало от того, что все ребята такое чудо пристально рассматривали. Тимур на его фоне выглядел как сошедший с обложки модного журнала. Но отступать было некуда. Сама же парня пригласила, вот он и пришёл...
- Оля ахнула, увидев нас, - продолжил Тимур. - Я скромно отошёл к костру, предоставив им возможность пообщаться наедине. Уже начало смеркаться. Я позвал Генку и сказал, что пора возвращаться. Ольга стала нас отговаривать, просила остаться ночевать, так как уже темнеет и что мы можем заблудиться. Но это было невозможно. Меня родители потеряют. Я же поехал просто погулять по городу. Стемнело быстро. Мы с трудом находили тропинку, по которой пришли сюда. Шли интуитивно. Генка видел плохо и плёлся позади меня. Слева от нас шумела река. Местами нам пришлось пробираться сквозь заросли, где-то наткнулись на ограждение из проволоки, которой по дороге в лагерь не было. Тропинка то терялась, то мы снова выходили на неё. Наконец уже совсем поздно, вечером, мы вышли на конечную остановку автобуса. На наше счастье на остановке стоял последний автобус. Мы вошли в него, а те немногие пассажиры, что находились в освещённом салоне, уставились на Генку. Он в этот вечер в своём бело-зелёном костюме был настоящей звездой...
- Ох и ругала меня мама, отстирывая его... Это был наш первый с Тимуром поход. С Олей мы продолжили встречаться, а следующим летом она позвала нас в следующий. Тимур меня не бросал, всегда следовал за мной. Там же в походе мой друг тоже нашёл свою любовь - Гулю... И мы уже тринадцать лет дружим...
- А как Владимир с Эдуардом попали в вашу команду? - задала резонный вопрос Таня.
- Владимир тоже учился в нашем институте... - стараясь не вдаваться в подробности, ответила Гуля. - А Эдуард с Владимиром, насколько помню, познакомились на туристическом слёте...
Владимир с усталым, но добрым лицом спокойно наблюдал за происходящим. От взгляда Татьяны не ускользнул тот факт, что руководитель их группы не слушал, а думал о чём-то своём, устремив взгляд прямиком сквозь перегородку купе к проводницам. Спросить о своём наблюдении у Эдуарда она смогла лишь на станции, когда все дружно вышли погулять по перрону. Геннадий с мальчишками штурмовали киоск с мороженым, Гуля за руку с Лилей ходили вдоль вагона, а Владимир с Тимуром курили в сторонке.
- У Владимира что-то случилось? Он показался мне слишком грустным...
- Да, он недавно развёлся с женой.
- Ой, как жалко! - искренне воскликнула Таня. - А почему? Он создаёт приятное впечатление...
- Так и есть. Володя очень хороший и глубоко порядочный человек! Так бывает, когда врач любит не только семью, но и работу тоже. Владимир - талантливый хирург. Он много оперирует, часто в особо сложных случаях его вызывают ночью, с выходного, из отпуска. Какой жене это понравится?
- Что делать, если у Владимира такая ответственная работа и если человеческая жизнь стоит на кону? Когда сам сталкивался с тяжёлой болезнью, хорошо это понимаешь... Наверное, дети есть?
- Есть, сынишка, первый класс в этом году закончил. Мне кажется, когда Володя видит детей, начинает грустить. Но ничего, поход как раз подходит для того, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.
После этого разговора Таня стала замечать, что Владимир с удовольствием проводил время с детьми: то они вместе разгадывали кроссворды, то играли в города. Невозможно обмануть детей в искренности отношений. В них природой заложен детектор, с первых секунд улавливающий малейшую фальшь. А учитывая, как дети к нему тепло относились, можно с уверенностью сказать, что их руководитель группы действительно очень хороший человек!
С продвижением вглубь Сибири за окном берёзки начали смешиваться с хвойниками. Всё чаще мелькали кедры и лиственницы. После Красноярска открылся вид на сопки, но более высокие, чем в Предуралье. Дома в посёлках тоже стали меняться с невзрачных полуразрушенных на более мощные с четырехскатными крышами. Неповторимое впечатление на Таню производили утренние туманы, когда в метре от поезда ничего не видно, а потом вдруг появлялся бледный кружок солнца, и туман начинал рассеиваться. Зачастую в такие минуты любования природой Татьяна чувствовала на себе взгляд Эдуарда, который в свою очередь любовался ею и думал о том, как она прекрасна!
За два с половиной дня путешественники не только изрядно устали от дороги и насмотрелись в окно на бескрайние просторы матушки России, но успели поближе познакомиться и даже научились лучше понимать друг друга. Такой коллектив уже с полной уверенностью можно было назвать командой...
Продолжение следует...