Начала здесь. Предыдущее здесь.
Глава вторая
Через пять минут он вышел из-за куста сирени… одетый по последней парижской моде 1888 года, и заговорил с нами по-французски.
Ни я, ни Миша, ни Гоша ничего не поняли из его картавой речи.
По-французски я не шпрехала (немецкий в школе изучала), а Миша и Гоша английский учили.
Понял Соломоныч.
— Спрашивает, кто мы такие и что в саду баронессы Штольц делаем?
− Штольц, – засмеялась я, – баронессы? Спросите его, Василий Соломонович, кто он такой?
Соломоныч спросил.
− Я Владимир Ульянов, сын действительного статского советника Ильи Николаевича Ульянова, − ответил он по-русски.
− И будущий вождь пролетариата, − добавила я.
− Какой вождь, какого пролетариата? – возмутился он. – Извольте, мадмуазель, объясниться! И что за маскарадные костюмы на всех вас?
— Маскарадный костюм на тебе, Володенька Ленин. А на мне джинсы и джинсовка. И я не мадмуазель, а известная советская… Поэт, короче. — Подошла к нему, достала из сумки журнал «Юность» с моими стихами, открыла на нужной странице и сказала:
− Смотри!
Он взял журнал, посмотрел – и пошатнулся.
− Что с тобой, Вова? Не ожидал? Колись, кто ты такой?
И он стал колоться.
ИИ нарисовал.