Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Андрей вошел в ресторанный зал, где в это время обедали немногочисленные посетители. В дальнем углу он заметил Грегори, который сидел с сигаретой; перед американцем на столике лежала неровная стопка газет и стояла белоснежная чашка на блюдце.
Поднявшись, американец пожал Андрею руку и заметил, что тот долго спит. Андрей, улыбнувшись, опустился в кресло и парировал, что иногда себе это можно позволить, после чего поинтересовался, почему Грегори так рано вскочил. Американец в ответ лишь улыбнулся и указал, что уже девять часов — ни о какой ранней побудке речи не идёт.
В тот же миг официант подал Андрею чашку с темным густым напитком, аккуратно размещенную на блюдце.
Грегори спросил, когда состоится встреча с Норьегой. Андрей ответил, что ближайшие пару дней у генерала расписаны по минутам: тот начал зачистку в правительстве: де ла Эсприэлья уволил четырёх министров, тесно связанных с Паредесом, а сам Норьега вместе с Диасом Эррерой провел трёхчасовую встречу за закрытыми дверьми с лидерами главных оппозиционных партий. После этого они публично обязались соблюдать нейтралитет Национальной гвардии в предвыборной гонке.
Грегори сделал вывод, что Норьега таким образом даёт понять Паредесу: обещанной поддержки от гвардии не будет. Андрей, чуть разведя руки в стороны, признал, что тонкости начатой игры ему неизвестны, однако выразил надежду, что после встречи у них сложится общая картинка задуманного Норьегой. В принципе же, по его словам, она ясна: не допустить победы на выборах проамериканского кандидата. Грегори, поморщившись, заметил, что Паредес, вероятно, не единственный, кто готов продать страну. Андрей согласно кивнул.
Взглянув на наручные часы, Грегори извинился и поднялся, пояснив, что ему пора в посольство, после чего вышел из ресторана.
Оставшись один, Андрей хлебнул из чашки и развернул местную газету «La Prensa». На первой странице крупным заголовком было напечатано: «Демократические выборы состоятся!». Прочитав статью, он усмехнулся про себя, заметив, что у Паредеса в этой стране, кажется, нет шансов: бывший командующий, видимо, просчитался, надеясь на поддержку Национальной гвардии и американцев. Газета писала, что ещё несколько дней назад у всех демократических институтов не было ясности, куда движется страна; политическое препятствие, созданное одним человеком, не вселяло надежд. Теперь же, когда это препятствие устранено — неважно, каким чудом, — мрачная политическая панорама прояснилась, и республика вправе надеяться на выборы, которые подлинно выразят волю народа. Республика, заключил Андрей, выиграла то, что потерял Паредес. Он усмехнулся, заметив, что пошли открытые сигналы бывшему командующему, и выразил желание присутствовать при встрече Норьеги с кандидатом в президенты, отставным генералом Паредесом.
Отложив местную газету в сторону, Андрей взял «The New York Times». На первой странице он увидел крупный заголовок: «SOVIET RUNAWAY TEEN-AGER CREATES WASHINGTON MYSTERY» — «Таинственное исчезновение советского подростка-беглеца в Вашингтоне». Он вновь закурил и, удивлённо пробормотав себе под нос, вчитался в статью.
В ней сообщалось, что шестнадцатилетний сын советского дипломата, работающего в Вашингтоне, в среду угнал родительскую машину и сбежал из дома. Согласно письму, подписанному его именем, причина была предельно ясна: «Я ненавижу свою страну и её порядки, а вашу страну я люблю». К тому моменту, когда менее чем через двадцать четыре часа подросток вернулся домой в пригород Вашингтона, он уже успел спровоцировать дипломатический инцидент, в который оказались вовлечены Госдепартамент, ФБР и полицейские управления нескольких округов. Некоторые обстоятельства его исчезновения остались — и, возможно, навсегда останутся — загадкой; неясно, понимали ли власти, начав поиски, что побег может быть связан с намерением попросить политическое убежище.
Андрей потёр бороду, затянулся дымом и продолжил читать. Советские официальные лица сообщили Госдепартаменту, что Андрей Бережков, сын Валентина М. Бережкова, первого секретаря посольства, угнал машину, но затем вернулся домой самостоятельно — сегодня в два часа ночи. В вашингтонское бюро газеты пришло письмо на английском языке, датированное вторником и подписанное «Энди Бережков». Автор письма, в котором встречалось несколько орфографических ошибок, сообщал, что также написал президенту Рейгану с просьбой о помощи. Он заявлял о ненависти к своей стране и любви к американской, выражал желание остаться в Штатах и намеревался ехать к представительству США в Нью-Йорке, надеясь на помощь, если письмо не дойдёт до президента вовремя. Американские официальные лица заявили, что не могут подтвердить обстоятельства ухода и возвращения мальчика, а также не прояснили, поступило ли письмо в Белый дом. Советский советник-посланник Олег М. Соколов в ответ назвал ситуацию совершенно ясной: мальчик вернулся к родителям, а само письмо он счёл подделкой и очевидной провокацией.
Андрей, замял выкуренную сигарету и задумался: а если не провокация? Ведь мальчишка должен понимать, что американцам он не нужен и его просто используют; понятно, что цель — вывести из игры отца-дипломата, скомпрометировать Бережкова в глазах компетентных органов. Но затем он остановился на другой мысли: а был ли побег на самом деле? Мальчишку могли выманить товарищи из ЦРУ, но, не сумев надавить, вернули обратно… Или это игра в долгую? Вопросы, на которые нет ответов. Андрей решил, что по возвращении в Никарагуа надо попросить тёзку поделиться информацией о Бережкове.
Он вновь закурил, глотнул уже остывший кофе и продолжил чтение, пробегая глазами повторённые фразы о позиции американских и советских официальных лиц. Андрей понимал, что советский советник-посланник ничего другого сказать не мог, и признавал, что ситуация очень непростая, снова возвращаясь к одному и тому же вопросу: какова цель?
Далее в статье говорилось, что связаться с родителями мальчика не удалось. Его отцу было шестьдесят семь лет, он автор мемуаров о дипломатической службе в годы Второй мировой войны. В 1940–41 годах, до германского вторжения в Советский Союз, он работал в советском посольстве в Берлине и, будучи переводчиком наркома иностранных дел Молотова, участвовал в переговорах с нацистскими чиновниками и в важных военных конференциях. После войны он трудился в еженедельнике «Новое время», а в 1969 году поступил в Институт США и Канады — советский исследовательский и консультационный центр по североамериканским вопросам. Его основной задачей в посольстве в Вашингтоне была координация с московским институтом. Представители Госдепартамента заявили, что обратились в советское посольство с просьбой разрешить встретиться с подростком и побеседовать с ним. По словам знавших Андрея, до прошлого сентября он учился в школе при посольстве СССР в Вашингтоне, а по достижении пятнадцати лет, в соответствии с советской практикой, его отправили на дальнейшее обучение в Советский Союз. В Штаты он приехал провести летние каникулы с семьёй, которая должна была вернуться в Москву в конце августа для получения нового назначения.
Андрей отметил про себя, что это уже интересно: парень убыл в Союз, приехал в Штаты на каникулы и принял решение остаться.
В этот момент в ресторан вошли Молчун, Уин и Мари. Андрей сложил газету и положил на стол. На упрёк, что они долго спят, он фыркнул и спросил, неужели у них появились срочные дела. Уин поинтересовался, где Грегори, и Андрей ответил, что тот работает, в отличие от них. Мари, присев в кресло, спросила, что пишут в мировой прессе. Андрей сообщил, что о событиях в Панаме — тишина, а вот местные газеты ликуют по поводу отставки Паредеса. Молчун фыркнул, заметив, что как бы этим писак потом не пришлось плакать, ведь если Паредес займёт президентское кресло, их ждут большие неприятности. Андрей поморщился и возразил, что Норьега не допустит подобного.
Молчун парировал, что предвыборная кампания практически стартовала: как только Паредес объявит о своём выдвижении, стоящие за его спиной сразу подкинут деньжат, и если это действительно местные политики или бизнесмены, то в кампанию вольют большие деньги. Андрей фыркнул и заметил, что как только это произойдёт, вся независимая пресса сообщит народу, что кампания Паредеса проводится на деньги янки, и это мгновенно поставит жирный крест на его политических амбициях.
Уин спросил, действительно ли Грегори пошёл в посольство. Получив утвердительный ответ, он поднял руку, подозвал официанта, заказал кофе и завтрак, а затем поинтересовался, зачем они «гоняют воздух» — Грегори вернётся и всё прояснит с Паредесом. Андрей выразил сомнение, что с ним поделятся планами, но Уин возразил, что не просто поделятся, а всё разложат по полочкам, напомнив, что с сентября прошлого года послом США в Панаме является Эверетт Бриггс, с которым у Грегори прекрасные отношения. Андрей, улыбнувшись, согласился ждать Грегори.
На вопрос, когда состоится встреча с Норьегой, Андрей ответил, что дня через два-три. Молчун, потирая руки, подытожил, что в таком случае они продолжают отдыхать.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.