Лена позвонила мне как-то в пятницу вечером и спросила, почему её соседка моет лестничную клетку. Не уборщица, а именно соседка. Через неделю после уборщицы. С тряпкой, ведром и хлоркой - по-настоящему. Я засмеялась и сказала, что это нормально. Лена обиделась.
Мы дружим со школы. Потом долго жили в разных городах а год назад она переехала ко мне из Краснодара, где жила последние десять лет, сняла квартиру на Петроградке и устроилась в небольшое издательство возле метро Чкаловская.
С тех пор её удивляет примерно всё. А меня, прожившую тут тридцать с лишним лет, не удивляет почти ничего. Решила собрать её главные открытия в один список. Получилось семь штук. Возможно, кто-то из вас узнает себя.
1. Люди извиняются, когда их толкнули
Это первое, что она заметила в метро. На юге, говорит, если тебя пихнули в спину рюкзаком, то либо молча идут дальше, либо ещё и зыркнут. А тут женщина наступила ей на ногу, развернулась и сказала:
– Простите, ради бога, я такая неуклюжая.
Лена потом полчаса вспоминала эту фразу, - У нас так принято.
Я объяснила, что петербуржцы извиняются даже тогда, когда виноваты не они, а ты сам. Это не вежливость в чистом виде. Это способ держать дистанцию. Если ты извинился, значит, разговор закрыт.
2. В подъездах живут отдельные люди
Я имею в виду не бомжей, а соседей, которые превратили лестничную клетку в продолжение квартиры. Цветы в горшках на подоконниках между этажами. Коврики у двери. Иногда полка с книгами, бери и читай.
Лена в первый месяц не понимала, чьё это всё и можно ли трогать. Потом увидела, как соседка с пятого этажа поливает фикус, и осторожно спросила. Та ответила, что фикус общий, но поливает она, потому что больше некому.
В старых питерских домах часто так. Подъезд воспринимается как ничейная, но при этом своя территория. Особенно в центре, где парадные с лепниной и витражами. Их жалко оставлять голыми.
3. Зонт не помогает
Лена приехала с уверенностью, что хороший зонт решает проблему дождя. Купила дорогой, прочный, антиветровой. Сломала за две недели. Купила второй, попроще. Этот пережил месяц.
Суть в том, что петербургский дождь идёт не сверху. Он идёт сбоку, снизу, по диагонали и иногда снизу вверх. Это не метафора. На Васильевском острове, когда дует с залива, капли реально летят горизонтально. Зонт превращается в парус.
Местные давно перешли на куртки с капюшонами и резиновую обувь. Лена сначала смеялась над моими резиновыми ботинками. К ноябрю заказала такие же.
4. Магазины закрываются рано
Это её бесит до сих пор. В Краснодаре маленькие магазинчики у дома работают до полуночи, а то и круглосуточно. У нас на Петроградке многие лавочки закрываются в девять, а все остальные - ровно в десять. Аптеки тоже не все ночные.
Я ей объясняю, что Петербург ложится спать раньше Москвы и южных городов. Не потому что мы все скучные. А потому что зимой темнеет в четыре, и к восьми вечера ощущение, что уже глубокая ночь. Биологические часы настроены на зимнее время. Лена пока не привыкла. Она звонит мне в десять вечера и спрашивает, где найти открытый продуктовый. Я отвечаю одно и то же: у метро.
5. Незнакомцы рассказывают истории домов
Это её самое любимое наблюдение. Она встала во дворе на Чайковского, разглядывала барельеф, и к ней подошёл пожилой мужчина. Без всякого вступления начал рассказывать, кто жил в этом доме до революции, какая семья переехала после блокады, и почему на третьем этаже до сих пор окна заложены кирпичом.
– Он не представился, ничего не попросил, просто рассказал и ушёл, – удивлялась она потом по телефону.
Я объяснила, что в Петербурге много таких людей. Краеведы-самоучки, бывшие учителя истории, потомки старых жильцов. Они держат в голове целые судьбы домов и иногда не выдерживают, делятся с прохожими. Это часть города. Если стоишь долго у одной парадной, кто-нибудь обязательно подойдёт.
6. Кладбища как парки
Это её шокировало. Я как-то предложила прогуляться по Никольскому кладбищу при Александро-Невской лавре. Лена согласилась с недоумением, но пошла. Через час уже фотографировала старые надгробия, расшифровывала надписи и спрашивала, кто такие Григорович и Уточкин.
В Петербурге кладбища это не только про скорбь. Это про культурное наследие, про петербургских святых, про прогулку среди тишины и истории.
Смоленское, Тихвинское, Новодевичье - туда ходят гулять, читать, думать. На юге, говорит Лена, такое невозможно представить. Там кладбище это закрытое место, куда приезжают только по поводу, - У нас по-другому. И мне это всегда казалось естественным.
7. Лето короткое, но настоящее
Лена была уверена, что в Петербурге нет лета. Что тут вечный дождь и серость. Первый июнь её разочаровал. Второй, начавшийся, перевернул всё. Она увидела белые ночи, провела вечер на крыше у моего знакомого на Петроградке, попала на джазовый концерт в Юсуповском саду и поняла, что петербургское лето это два с половиной месяца концентрированного счастья.
– У вас тут лето как у нас, только лучше, потому что недолго и потому что все этому радуются, – сказала она в августе.
Краснодарское лето она теперь считает скучным. Слишком жарко, слишком долго, слишком одинаково. А наше короткое, прохладное, но живое. С прогулками до четырёх утра, с корюшкой в мае, с разведёнными мостами в июле.
Лена недавно сказала, что не вернётся в Краснодар. Это год назад приехала на время, а теперь ищет квартиру уже надолго, желательно в районе Коломны. Я не удивилась. Город или принимает тебя, или нет, и решает это сам, без твоего участия. Видимо, Лена ему подошла.
А меня по-прежнему ничего не удивляет. И это, наверное, плохо. Надо завести вторую подругу из другого города и снова посмотреть на Петербург её глазами. Иначе так и буду ходить мимо парадных с фикусами, не замечая, что они вообще-то чудо.