— Ты что, …, думала, я не узнаю? — Иван вихрем залетел на кухню и швырнул на кухонный стол смятый лист бумаги. — Мама сделала тест! Она — не бабушка! А раз внуки не ее, то я им не отец! Значит, ты повесила на меня своих щенков!
Ира, которая кормила сына пюре, так и замерла с ложкой в руке. Пятилетняя Маша, увлеченно рисовавшая, вздрогнула и посмотрела испуганными глазами на отца.
— Ваня, что ты несёшь? Какой тест?
— Хватит прикидываться дурой! Моя мама сделала тест ДНК. Сдала свои анализы и анализы твоих выbl ядKов. И знаешь что? Она им не бабушка. Ни Машке, ни этому… — он кивнул на Даню, который начал плакать от громкого голоса отца. — Не реви! Твоя мать — ш///a, понял? С кем ты их наплодила?
— Ваня, прекрати! Что ты несешь? Ты пьяный?
— Пьяный? — Иван схватил лист и с силой приложил его к её лицу. — Смотри! Зачем я на тебе женился?
Ира, опешив от неожиданности и боли, попыталась хоть что-то рассмотреть в бланке. Слова путались, расплывались. Сын плакал, Маша постоянно повторяла:
— Папочка, не кричи… Папа, не кричи!
— Заткнись, Маша! Сиди и рисуй! — рявкнул он. Девочка взвизгнула, уронив фломастеры и спряталась под стол.
С трудом Ира прочитала результаты экспертизы. Да, совпадений ноль. Но что это значит? Посмотрев на мужа, который выглядел безумным, робко предположила:
— Ваня, может быть, тебя в роддоме поменяли и ты ей не сын?
— Ты больная, ей богу? — мужчина хрипло рассмеялся. — Давай, придумай еще пару версий. Как у меня рога, потолок царапают, а?
Его веселье моментально перешло в другую стадию. Одним рывком он схватил ее за майку так, что та затрещала и начал трясти, как грушу:
— Я тебя урою! Ты….
Ира съежилась, трясясь от страха, боли и непонимания. Она впервые видела мужа в таком состоянии.
— Сначала расскажи — с кем?
— Ни с кем!
Пощёчина прилетела неожиданно. Голова Иры мотнулась в сторону, во рту появился странный привкус. Даня заорал так, что задрожали стёкла.
— Ваня…
Только все было бесполезно. Еще удар, еще и еще. Она упала на пол, закрыв лицо руками и только взвизгивала от ударов ногой. В дверь кто-то стучал, но она уже от боли не понимала, что происходит.
Очнулась, когда дочь, всхлипывая, пыталась ее напоить водой. Все снова поплыло перед глазами и она вновь потерял сознание. Очнулась уже в больнице. Слава богу, соседи вызвали полицию, которые быстро приехали и вызвали скорую.
Пока она лежала в больнице, детей смотрела подруга. Она не хотела звонить родителям, сама не понимая, что происходит. Не могла поверить в то, что произошло. Ваня избил ее, обвинив в том, что их дети не его? И еще приволок тест ДНК. Много лет они были счастливы, а сейчас она лежит в больнице, вся синяя и опухшая от многочисленных гематом и ушибов.
Как можно было сомневаться в ней? Ведь она любила его до безумия, да и дети были похожи на него как две капли воды. Что за тест ДНК? И почему вообще свекровь его сделала? Может быть, она неправильно собрала образцы? Или Ваня не ее сын? От вопросов пухла голова, но ситуацию это не меняло. Ее муж избил ее, и это главное.
Ира подала заявление, но Ваня вышел сухим из воды, отделавшись условным сроком и штрафом. На суде его адвокат так живописал, за что обвиняемый ее ударил, что ей самой хотелось его пожалеть. Обманула, оболгала. Она же будто бы замерла в своих чувствах, действуя на автомате. Подала на развод, раздел имущества и алименты. Собрала вещи и уехала к родителям в другой город.
Ивану было на все плевать. Он жил у матери, свято уверенный в своей правде. Узнав, что Ира подала на алименты, подал иск на установление отцовства. В суде стоял, широко ухмыляясь и даже не смотрел в ее сторону. Судья зачитал результат:
— Иван Сергеевич Горелов является биологическим отцом Марии Гореловой и Даниила Горелова. Вероятность отцовства — 99,98 %.
В голове помутнело, Ваня смотрел во все глаза на судью. Потом посмотрел на Иру, которая торжествующе улыбнулась.
— Как.. Не может такого быть!
— Вы сомневаетесь?
— Но моя мама, — залепетал он, чувствуя себя маленьким ребенком под каким-то пристальным и немного брезгливым взглядом судьи. Та отчетливо хмыкнула и продолжила:
— Ваши отношения с матерью суд не касаются. Суд присуждает…
Дальше он уже не слышал. В голове мелькали картинки, обрывки воспоминаний. Вот его мама кривится при виде Иры, вот шепчет ему, что она ему не пара. Вот фыркает, когда узнает, что невестка беременная. Вот оскорбляет, что та криворукая и ничего не умеет. Вот… Вот…
Он приехал домой как пьяный. Мама выскочила в коридор, в глазах паника:
— Ну что?
— Мам, как так? Я отец.
— Не может быть, сынок, — всплеснула женщина руками. — Подкупила суд, стерва.
— Ты где делала тест?
И тут за секунду по ее изменившемуся лицу он все понял. От дикого осознания всей чудовищной лжи он сначала охнул, а потом ошарашенно произнес:
— Ты его не делала, да? Просто отфотошопила бумаги и подсунула мне. А я как идиот тебе поверил. Мама, это так?
Его мать замялась и ее молчание стало ответом на его вопрос. В отчаянии он заорал:
— Зачем? Зачем ты это сделала?
— Она тебе не пара, сынок! Ты достоин лучшего! Я думала, ты разведёшься, найдёшь себе хорошую девушку…
— Зачем? Я из-за тебя ее избил, я своих детей как только не называл. Ира вообще планирует подать на лишение меня отцовских прав. Она живет у родителей за тридевять земель, как я буду детей видеть? Мы продаем квартиру, машину. Мне надо думать, где жить! Я…
— Так у меня жить, — ласково сказала мама и попыталась его погладить по голове, как маленького. — Зачем тебе она и дети? Есть же я.
— Ты чудовище, — сказал он тихо и выскочил из квартиры.
Несколько суток он провел в забытье. Потом, не выдержал, поехал к Ире в другой город. Поговорить, объясниться, попросить прощения. Купил цветы, детям игрушки.
Дверь открыл тесть и, ни слова говоря, с размаху заехал ему кулаком в лицо. Охнув от боли, он отпрянул. Ира выскочила на лестничную площадку.
— Папа, не трогай его. Что тебе надо?
— Поговорить.
Ее отец с перекошенным от ярости лицом заорал:
— Пошел отсюда, щенок, — мужчина смотрел на него волком, потирая саднивший кулак. — Увижу еще раз, убью.
— Ира, выслушай меня. Я поверил матери, я дурак. Это все она, она подделала этот дурацкий тест.
— Она виновата, — ледяным тоном повторила Ира. — Это она меня избила до больницы? Она довела детей, что они наблюдаются у психолога и вздрагиваю при любом шуме. Точно она, а не ты?
— Ира, прости. Я дурак, но я хочу все исправить. Хочешь, я перестану с ней общаться? Возвращайся, давай все забудем. Ради детей.
— Ради детей я лишу тебя родительских прав. И папа прав, еще раз ты здесь окажешься, я вызову полицию.
Ваня не оставлял попытки помириться. Пытался восстановить контакт через суд, добился встреч раз в месяц. Ира не смогла его лишить родительских прав, но от этого ему было не легче. Дети не хотели его видеть. Маша молчала, Даня плакал и прятался за мать. Бывшая жена не препятствовала встречам официально, но и не помогала.
Он смог за деньги после раздела всего имущества взять крохотную студию. Возвращался туда и по вечерам выл от тоски и вселенской обиды. Стал прикладываться к бутылке, ненавидя всех. Матери не звонил и не брал от нее трубку. Нет, он понял, что потерял всё не из-за нее. Из-за собственного малодушия, из-за того, что позволил себе поверить в эту чудовищную ложь и даже не смог самостоятельно в ней разобраться. Ведь мог тихонько сделать тест, а потом уже решать, что делать дальше. Но он позволил своей ярости разрушить все. И, самое главное, разрушить себя.