"Счёт без покрытия". Повесть. Автор Дарья Десса
Глава 19
Горелов и Смирнов сидели в опустевшей гостиной. За окном уже совсем стемнело, в комнате горела только одна настольная лампа, отбрасывая жёлтый круг света на стол. Тело Никонова увезли, свидетелей распустили по домам под подписку о невыезде. Остались только запах коньяка, горьковатый миндальный дух и тяжелая, давящая тишина.
– Что ж ты молчишь? – спросил подполковник, не глядя на помощника.
– Что мне сказать, Александр Ильич? – Смирнов кисло улыбнулся, и улыбка его была похожа на гримасу человека, проглотившего что-то очень горькое. – Такого провала я и представить себе не мог. Когда Никонов уже лежал мёртвый, я, признаюсь, подумал: ну вот и всё, дело закрыто, сейчас устроим обыск и найдём у кого-нибудь из них яд. – Он развёл руками. – А разве нашли?!
Горелов молчал, барабаня пальцами по столу.
– Ладно, – сказал он наконец устало, растирая переносицу. – Начнём рассуждать сначала. Вернёмся к убийству Дарьянова. Итак, заподозренных четверо: Шварц, Белла Никонова, Логинов и Сысоев. Думаю, что о двух девушках спорить не стоит.
Смирнов кивнул, доставая блокнот.
– Теперь попробуем снова представить, кому нужна была смерть Дарьянова… – Александр Ильич поднял глаза к потолку, словно ища там ответ. – Шварц: случай с девушкой, зависть к положению и доходам Дарьянова, досада от вечной роли «второй скрипки». – Он загнул палец. – Никонова: задетая честь, оскорбление, желание мести. – Ещё палец. – Логинов: злость, что отняли его долю от очередной сделки, аппетит к большему богатству, желание встать во главе консорциума. – Третий палец. – Сысоев: прикрытие одного преступления другим.
Он опустил руку и посмотрел на Смирнова.
– Теперь подумаем о двух других: о Никонове и о Дарьяновой. Он, очевидно, страдал небезосновательной ревностью, а Зинаида даже перед нами не скрывала своей ненависти к мужу. Кстати, она его законная наследница. Вместе с сыном.
– Мне кажется, вы сами не особенно верите в то, что говорите, – ответил капитан, покачивая головой. – Константин Никонов доказал свою невиновность своей же смертью. Уж кто-кто, а он точно не убивал Дарьянова. А у Дарьяновой – железное алиби: отдыхала в Сочи, прилетела домой в субботу рано утром. – Он заглянул в свои записи. – Кстати, посланное ей сообщение пришло почти в час убийства…
– И всё-таки, Родион Аркадьевич, – Горелов поднял палец, – проверь алиби Дарьяновой.
– Проверю, Александр Ильич, – вздохнул Смирнов. – Но, честно говоря, я в это не верю. – Он перевернул страницу. – Теперь об убийстве Никонова. Ума не приложу: кому на пользу была его смерть?
– Никонов погиб, потому что знал, кто убил Дарьянова. – Полковник встал, прошёлся по комнате. – Вспоминаю одну любопытную подробность. С Никоновым я познакомился в доме Дарьяновой. Незадолго до моего прихода он сказал вдове, будто знает убийцу её супруга. Она сразу же рассказала об этом мне. Тут же, при Никонове.
– И что же Константин?
– Он смутился, потом назвал Сысоева. – Горелов остановился у окна. – Обычные, малообоснованные подозрения, ничего определённого. Я даже не придал этому особого значения. – Он повернулся к подчинённому. – А Никонов, может быть, действительно знал, капитан. Знал и поэтому разделил судьбу Дарьянова!
– В таком случае одно из двух, – Родион Аркадьевич поднял глаза от блокнота. – Либо Никонов оболгал таможенника, либо на совести Сысоева уже два трупа. А также попытка убить кирпичом Беллу Никонову.
– Возможна ещё одна версия, – сказал подполковник, возвращаясь к столу и садясь. – Никонов оболгал таможенника, чтобы замаскировать подлинного убийцу.
– И вскоре этим подлинным убийцей был отравлен? – Смирнов искренне удивился. – Зачем же он его маскировал? Где же тут логика?
– Логики маловато! – Александр Ильич стукнул ладонью по столу. – Я хотел только подчеркнуть, как всё запутанно и неточно, как нам не хватает твёрдой опоры.
– Где же искать её, эту твёрдую опору? – спросил Смирнов.
– Для начала – в скрупулёзной проверке алиби вдовы. – Горелов вздохнул. – Я тоже уверен, что Дарьянова чиста, однако… – он не закончил фразу.
Смирнов закрыл блокнот, поднялся.
– Завтра с утра займусь, – сказал он. – Алиби Дарьяновой. И всеми остальными.
– Действуй, – кивнул подполковник.
Смирнов вышел. Горелов остался один, сидел неподвижно, глядя на пустой фужер, из которого пил Константин.
– Кто же ты? – спросил он шёпотом, обращаясь к пустой комнате. – Кто же из вас?
Ответа пока не было.
***
– А, это ты, Борис, – вяло сказала Белла на другом конце провода. Голос её был глухим, каким-то простуженным – или после долгого молчания, или после очередной рюмки.
– Я должен тебя видеть, Белла, – негромко сказал Шварц, прикрывая рот ладонью, хотя вокруг никого не было. – И чем скорее, тем лучше!
– Ну что ж, приходи.
Шварц прекратил разговор и, включив приложение на смартфоне, стал вызывать такси. Машина приехала быстро, но водитель попался болтливый, и всю дорогу пришлось отмалчиваться, глядя в окно на вечерние огни.
Минут через десять Шварц уже сидел перед Беллой. Она встретила его в гостиной, полулежа на диване. Халат – тот самый, пёстрый, – был замызган, на груди темнело пятно то ли от вина, то ли от кофе. Волосы торчали в разные стороны, лицо опухло.
– Как тебе не стыдно, Белла! – Шварц даже поморщился. – Волосы всклокочены, халат грязный, едва встала, а уже с рюмкой.
Он снял со столика початую бутылку вина, покрутил в руках, поставил обратно.
– Дела идут всё хуже и хуже, Белла, – сказал он, садясь напротив.
Она попыталась улыбнуться, но эмоция вышла кривой и глуповатой – такой, что Шварц отвернулся.
– Куда уж хуже, Борис, – сказала она, заправляя прядь волос за ухо. – Как говорил покойный Жорж, я получила ещё один удар от судьбы.
– А я получил от судьбы анонимные сообщения, – сказал он зло, с каким-то даже удовольствием выплёвывая слова. – Причём целых три.
– Анонимки? – Белла равнодушно пожала плечами. – Эка невидаль! Ведь и я их получила.
Шварц подался вперёд.
– Можешь показать?
Она встала и, слегка качаясь – джин давал о себе знать, – пошла в соседнюю комнату. Вернулась со смартфоном руках.
– Попробуй растолкуй мне эту абракадабру, – сказала она, протягивая гаджет Шварцу.
Он взял его, стал читать. Отправитель прятался за ником – абракадаброй из английских букв. Первое сообщение содержало такой текст:
«Ты думаешь, что все забыли. Но я помню, как ты кричала „я убью тебя“. И Дарьянов мёртв. Скоро полиция до тебя доберётся. Беги, пока можешь»
Второе было короче:
«Ты отравила Дарьянова. Твой любовник был с тобой заодно. Имена назову в следующий раз».
– Чушь несусветная, верно? – спросила Белла, наблюдая за лицом гостя.
– И мои не лучше, – Шварц вытащил из внутреннего кармана пиджака свой смартфон и показал Белле.
Она прочитала, поморщилась, вернула обратно.
– Твои не настолько глупы, – сказала она. – А первое и третье только дурак не поймёт. Впрочем, и второе со смыслом. – Она покачала головой. – А вот у меня действительно несусветная чушь.
– Это ещё бабушка надвое гадала, – подумав, сказал Шварц. Потом добавил мстительно, с какой-то детской обидой в голосе: – Может, и в них смысл найдётся.
Белла посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
– Так, – спросила она, и голос её вдруг стал трезвым и твёрдым. – Что… Что мы должны сделать?
– Откуда мне знать! – Борис развёл руками. – Кабы знал, совета у тебя не спрашивал…
Они помолчали. Потом Белла резко встала, схватила со стола смартфон и решительно направилась в спальню.
– Что с тобой? Ты куда? – крикнул Шварц, вскакивая с места.
– Собираюсь переодеться и пойти в полицию, – сказала Белла, не оборачиваясь. – Покажу эти послания Горелову.
Шварц замер, не зная, что сказать.
– Ты с ума сошла, – повторил он, но уже тише, почти растерянно. – Ты понимаешь, что делаешь?
– Прекрасно понимаю, – ответила Белла.
***
Смирнов вошёл в УВД, неся в одной руке свой пиджак – жара была просто нестерпимой, даже в кабинетах сплит-системы еле справлялись, – а в другой – объёмистую дорожную сумку. Он поднялся по лестнице и, даже не заходя в свой отдел, сразу же направился в кабинет Горелова.
– Здравия желаю, товарищ подполковник! – отчеканил капитан, прикладывая руку к виску.
Александр Ильич шутливо потянул носом.
– Чувствую запах соли и водорослей…
– Ваше обоняние может пристыдить любого служебного пса! – Смирнов улыбнулся, ставя сумку на пол.
– Обойдёмся без комплиментов. – Горелов откинулся на спинку кресла. – Ну рассказывай мне, что слышно в Сочи? И что делала вдова Дарьянова в промежутке от 19:00 четверга до 19:00 пятницы?
– Была в Сочи, и нигде больше! – Смирнов достал блокнот, раскрыл на нужной странице. – Её алиби подтверждает целая толпа: друзья, приятельницы, воздыхатели. Вот всё по порядку. – Он начал перечислять, загибая пальцы: – В четверг в 19:00 вдова нанесла визит самой лучшей местной парикмахерше, которая работает на дому и обслуживает исключительно записавшихся заранее клиентов. В 21:00, облачённая в элегантный вечерний костюм, она вместе с дюжиной собутыльников отправилась в шикарный бар «Колибри». – Смирнов поднял глаза. – В высшей степени приятное заведение, Александр Ильич, рекомендую вам его от всего сердца. Компания веселилась в баре до трёх часов утра. Возвращаясь в гостиницу, они по пути захотели искупаться в море. В общем, около четырёх утра Зинаида появилась в гостинице. А в девять компания была, как обычно, на пляже.
– И Дарьянова с ними?
– Естественно, с ними. – Смирнов кивнул. – Через час она пошла на пляж. В 16:00 вернулась. В это время все обычно расходятся по своим номерам, но Зинаида вместе с двумя подругами и одним другом предпочла подремать у моря. И действительно, они дремали почти до семи вечера.
– Значит, в пятницу она не была с компанией между четырьмя и девятью утра и между десятью и шестнадцатью? – уточнил Горелов.
– Эта арифметика настолько проста, что даже я её одолел, – притворно вздохнул Родион Аркадьевич. – Дальнейшие вопросы предвижу. Да, проверил в аэропорту. Первый самолёт в пятницу утром должен был вылететь в пять двадцать, но по каким-то причинам задержался до восьми, следующие вылетали каждый час. Фамилии Дарьяновой среди пассажиров не значится…
Он перевернул страницу.
– Алиби подтвердилось и днём. Зина действительно была на пляже. Во-первых, она разговаривала с гардеробщицей, та её хорошо знает, поскольку Дарьянова всегда швыряется чаевыми. А около двух часов дня вдова отправила мужу сообщение. Я делал запрос в сотовую компанию. Мне ответили, что смартфон, с которого отправили это сообщение, в указанное время находился в Сочи. Так что, вычеркнем вдову из списка подозреваемых?
– С величайшей радостью, капитан, – согласился подполковник. – Ничего не найти – это тоже немалый успех.
– Предлагаю написать этот афоризм перед входом в управление, – сказал капитан.
***
Горелов внимательно прочитал все пять сообщений, распечатанных из мессенджера. Потом, отодвинув листок, сказал, как бы раздумывая про себя:
– Хватка у консорциума железная. На мелочи не размениваются. Анонимные послания, яд, летящие с последнего этажа кирпичи.
– Кто-то старается нас оклеветать, гражданин Горелов, – оторопело ответил Шварц. – Какой-то негодяй хочет, чтобы…
– Не торопитесь со своими выводами, – сухо прервал его подполковник. – Никакой клеветы я здесь не усматриваю. Несколько глупых предложений – и только… – по его лицу скользнула тонкая, ироническая улыбка. – Совсем другое дело, если бы в этих сообщениях выдвигались какие-либо обвинения. Например, против вас. Или против гражданки Никоновой.
Шварц проглотил его намёк и отвёл взгляд, но тут в бой вступила Белла.
– Вы совершенно правы, Александр Ильич, – сказала она, подаваясь вперёд. – Но всё-таки… Сообщения эти беспокоят, нервируют, не дают спокойно жить.
– Если даже у получателя чистая совесть?
– Именно поэтому и нервируют! – не задумываясь ответила Белла. – Мне кажется, цель анонимщика ясна. Совершив два преступления, он хочет отвлечь от себя внимание.
– Почему же именно убийцу потянуло к эпистолярному жанру? – Горелов прищурился.
– А кто ещё станет клеветать на честных людей? – Белла повысила голос. – Кому это выгодно?
– Хотите сказать, что, если вы оба получили эти сообщения, значит, вас нужно исключить из числа потенциальных убийц Дарьянова и Никонова?
– Мне кажется, – холодно ответила Белла, – всё это вытекает не из моих слов, а из самих фактов.
– А если автор посланий – один из вас? – поинтересовался Горелов. – Сначала написал другому, а потом для отвода глаз – самому себе?
Последовало продолжительное молчание. Шварц и Белла переглянулись.
– Говорил я тебе, Белла, зря мы суёмся в полицию, – сказал наконец Борис.
– Ничего подобного, – ответил Горелов. – Вы поступили правильно. – Он помолчал. – Интересно только, другие из вашей компании тоже получили подобные послания?
– Не знаю, – быстро ответил Шварц.
– Может, и получили, – сказала Белла, пожимая плечами. – Мне они не докладывают.
Горелов поднялся, давая понять обоим посетителям, что разговор окончен.
– Благодарю вас за обращение. Если не хотите осложнить ваши дела, не предупреждайте своих приятелей ни о сегодняшней нашей беседе, ни об анонимных сообщениях.