Пожилая женщина была растеряна. Не ожидала она отказа от единственного сына.
- Ты меня еще позорить начни, чтобы все было по законам жанра! – добавил Артем. – А можешь на улицу выйти и там поголосить!
София Вадимовна не знала, как реагировать.
- Вот только ты не дождешься, чтобы я поступил, как в твоих слезливых сериалах.
Я не буду рвать на груди рубаху, посыпать голову пеплом и каяться во всех гр.ехах сразу!
И счастливого конца не будет, где все танцуют и поют! – Артем усмехнулся. – Реальный мир жесток и страшен. И выживает в нем тот, кто умеет выживать!
- Не этому я тебя, Темушка, учила, - покачала головой София Вадимовна.
- А этому вообще нигде не учат. А надо, чтобы учили! – с нажимом ответил Артем. – Потому что все остальное в жизни, чему всех учат, нужно лишь для того, чтобы преклоняться, прислуживать и терпеть!
- Не знаю, что тебе, сыночек, сказать, - растерянно произнесла София Вадимовна.
- А что тут говорить? – он вопросительно махнул головой. – Тут не говорить, а договариваться надо. Вот и давай договариваться.
У тебя есть потребность, я могу ее закрыть. Вопрос в цене. А просто так я ничего делать не буду.
- Сынок, но я же не прошу чего-то сверхъестественного, - вроде, как уговаривая, произнесла София Вадимовна.
- Так и я не золотыми слитками требую, - развел руки в стороны Артем. – Но ты сама подумай. У меня жизнь одна. И главный в ней ресурс – это время.
А времени, ты знаешь, всегда не хватает. А мне всегда есть, чем заняться. У меня жена, дети, работа, подработка.
Обязательства перед друзьями и знакомыми. Ты же хочешь, чтобы я часть своей неповторимой жизни тратил на тебя.
Естественно, я хочу компенсацию. Тебе нужна помощь, а я без этого отлично проживу!
- И что же, мне тебе деньги платить? – удивилась София Вадимовна.
- Представь себе, - цинично кивнул Артем. – Вещами я не беру!
- Так, у меня же… - София Вадимовна растерянно развела руками.
- А прибедняться не советую, - Артем улыбнулся. – Когда тетя Роза уезжала за границу насовсем, квартиру она продала, а дачу не успевала.
И она тебе эту дачу подарила. А ты – продала! Дорого продала! Дача у тети Розы была такая, что все соседи завидовали!
- И давно ты, сыночек, чужие деньги стал считать? – с долей возмущения поинтересовалась София Вадимовна.
- С тех пор, как моя мама, получив в подарок шикарную дачу, не сыну ее подарила, а продала, - надменно ответил Артем. – Вот тогда-то мне и стало интересно, а куда моя мама деньги тратит.
И, представляешь, не узнал. Зато узнал много другого интересного. Про квартиру тети Лизы, про дом дяди Марка и про земельный участок под строительство Геннадия Ефимовича.
И что характерно, сейчас у тебя во владении всего этого нет. А это значит, что где-то лежит толстая пачка денег, - Артем плотоядно улыбнулся. – Ну, что? Будем договариваться?
- Не знаю даже, что тебе, сыночек, на это и сказать, - ответила София Вадимовна.
- Скажи мне, мама, как ты так имуществом обрастаешь, - с усмешкой ответил Артем. – Поучила бы сына своего!
А то про доброту, честность, самопожертвование, понимание и терпение ты мне с детства все уши прожужжала. А сама-то ими, как я посмотрю, и не пользовалась ни разу.
***
Сложно растить ребенка за сто первым километром.
Но тут нужно сразу объяснить.
Был при прошлом режиме такой вид ограничения свобод, когда из крупных городов, включая столицу, всех неугодных высылали за сто первый километр.
Но не элитное же жилье им предоставлять. Вот и плодились барачные районы. А контингент там был специфический и разношерстный.
Тут и профессора обитали, и рецидивисты, и артисты, и писатели. Да, не важно, кого высылали. А во втором поколении, и уж точно в третьем – это все маргинализировалось до полного обесчеловечевания.
Сейчас это все сносится, люди меняются, да и времена изменились.
А Софии Вадимовне не повезло оказаться с новорожденным сыном в таком барачном районе в самом начале девяностых.
По своей воле она бы туда никогда не поехала. Тем более, с ребенком. Но ее вынудили, хотя, это больше было на побег во спасение.
Был у нее муж. Но муж и муж, ничего особенного. Главное, что у него была мама! А Софии Вадимовне, значит, свекровь.
И вот эта мама, когда ее Боря женился на Соне, не сильно сопротивлялась браку, потому что это был шанс породниться с пролетариатом.
Они, конечно, были не дворяне, но должность свекра первым секретарем приближала к подобному величию.
А когда все посыпалось, и первый секретарь стал рядовым гражданином, в жены Боре присмотрели девушку с приданым и своеобразным папой.
А от Сони нужно было избавиться. И то, что она всего полгода, как родила, никого даже поморщиться не заставило.
- Ну, смотри, - сказала Соне свекровь. – Выбор у тебя невелик. Либо ты соглашаешься тихо развестись и исчезнуть, за что получишь квартиру, либо ты можешь просто исчезнуть, но уже вместе с ребенком.
А квартира, но выяснилось это по факту заселения, была как раз в барачном районе за сто первым километром.
Продать или поменять – не было никакой возможности. И податься было больше некуда, родни-то у Сони не было. Детдомовская она была.
И пришлось ей жить.
Закалка детского дома ей самой пропасть бы не дала. А вот маленький сын, у того было мало шансов вырасти нормальным человеком. Хотя Соня и прилагала все усилия.
Она понимала, что бы она ни говорила растущему сыну о добре, честности и справедливости, Артем, выходя на улицу, будет видеть совершенно другое. А еще будет видеть, что слова мамы не имеют никакого отношения к реальности.
Но Соня не хотела сыну той судьбы, коей синими рисунками были отмечены многие соседи.
А это значило, что она должна вбить в его голову, что человек должен быть добрым, честным, справедливым. Уважать и любить людей. Стараться им помочь и поддержать в трудную минуту.
И при этом заклинала, чтобы он свои взгляды не показывал соседям, ибо те быстро сядут на шею.
Как Соня и предполагала, Артем видел противоречия в словах мамы, когда окунался во внешний мир.
И в самом начале школы Артем понял, что для мамы надо быть таким, каким она хочет его видеть. А на улице надо вести себя так, будто ты один из их стаи.
Как он ни во что не влип, остается только гадать. Но ему категорически везло вовремя сбежать, оказаться неузнанным свидетелями или, что смешно и нелепо, вспомнив уроки мамы, всем своим видом и речами показать случайным прохожим, что он не из этой компании.
Артем рос умным мальчиком. Он понимал, что жизнь его соседей не может быть примером. Не то они счастье восхваляли. А слова мамы больше походили на розовый кисель. Вроде и правильно все, но приторно до дрожи.
Но он понял, что лучше следовать маминым путем. Там хотя бы неизвестность. А путь соседей – был дорогой во мрак.
Большой праздник в честь первой победы Артема, Соня отпраздновала с сыном в престижном ресторане.
Артем поступил в ВУЗ на бюджет. И еще больше радости было, когда Артему предоставили общежитие, поступил-то он в столице, являясь иногородним.
- Я рада, что ты уезжаешь из этого места, - сказала Соня сыну.
А она так и не смогла квартиру в бараке назвать домом.
- Тебя ждет большое будущее, - она смахнула слезу. – Помни, о чем я тебе говорила, чему учила, что вкладывала в тебя!
Добрый человек всегда будет к месту. Честному будут доверять. А со справедливым захотят дружить. Если ты достойный человек, то и будущее у тебя будет достойным!
- Мам, я устроюсь и тебя заберу, - обещал Артем.
- Заботься о себе! – уверенно сказала София Вадимовна. – Я тебя родила на счастье. Вот и будь счастливым. А будешь счастлив ты, буду счастлива и я!
И после этого нечасто виделись мама и сын. У него была возможность вернуться в городок к маме, но София Вадимовна воспротивилась.
- Что ты! Если есть возможность остаться там, оставайся! Нечего тут делать!
Поэтому жизнь свою Артем устаивал там, где учился. Там же и женился.
На свадьбу маму не дозвался. А вот на просьбу помочь с детьми София Вадимовна охотно откликнулась.
- Я на работе, - извиняющимся тоном, говорил Артем, - а Вера просто не справляется.
- И не нужно ничего объяснять, - скороговоркой проговорила София Вадимовна в трубку. – Я уже собираю вещи!
Как же это так, чтобы я невестке с моими же внуками не помогла? Это мой долг и обязанность!
Наверное, это тот самый редкий случай, когда свекровь реально помогала невестке. Без претензий, без упреков, без наездов. А по сути, стала помощницей хозяйки дома.
И никогда она слова не сказала Вере, даже если чего-то не понимала или была не согласна. Ей сказали, она сделала.
А когда пришло время, что младшего можно было отдавать в сад, а услуги свекрови стали не нужны, Вера сказала ей:
- Только такая замечательная женщина могла воспитать такого прекрасного человека! – это Вера хвалила и благодарила Софию Вадимовну за мужа. – И пусть про него недоброжелатели распускают слухи, при такой маме, они не могут быть правдой.
До Софии Вадимовны никакие слухи не долетали. А если бы долетели, она бы очень расстроилась. Тогда узнала бы, что воспитанный ею Артем живет дома, общается с родственниками жены, перебрасывается фразами с соседями.
А на работе при общении с коллегами и начальством, да с посторонними людьми Артем был совсем другим.
Именно таким, каким его воспитала улица в барачном районе за сто первый километром.
Но и со второй стороной своего сына Софии Вадимовне пришлось столкнуться.
Годы, непростая жизнь и подорванное здоровье дали о себе знать.
Еще как-то более-менее София Вадимовна могла себя обслуживать. Но иногда так накатывало, что из дома не выйти.
Вот и решила она попросить сына быть, так сказать, в готовности, чтобы сорваться и привезти ей лекарства или продукты.
А Артем даже дослушивать не стал. Сразу отказался что-либо делать просто так. Исключительно за деньги.
***
- Вижу я, сыночек, что ты всех по себе судишь, - грустно произнесла София Вадимовна.
- Чего же это, по себе? – усмехнулся Артем. – А сужу по тому, что вижу. Вот ты всегда про добро говорила.
А ты же понимаешь, что добрых съедают первыми! И то, что ты мне в голову вкладывало, не только не работает, так и ты сама этому не следовала!
- Как раз, Артемушка, наоборот! – постаралась улыбнуться София Вадимовна.
- Мама, за доброту дачи не дарят и квартиры не отписывают, - деловито покачал головой Артем. – Тут надо человека так обработать, чтобы он пикнуть не смел. А ты в этом деле, как я посмотрю, преуспела. И мне до тебя, как до Луны.
- Ты хочешь сказать, что я обманом… - воскликнула Софии Вадимовна.
- Я не знаю, как. Но я знаю факт! А по факту, ты вынудила дарить тебе недвижимость и завещание на твое имя составлять, игнорируя всех наследников.
Это высший пилотаж! Вот этому надо было меня учить! – посмеиваясь, проговорил Артем.
- Тому я тебя и учила, - ответила София Вадимовна. – Да, ты с улицы больше взял. А с улицы, что не принеси, бедой обернется.
Вот и теперь: ты маме вместо помощи и участия, предлагаешь платные услуги. И ты это считаешь нормальным?
- Почему, нет? – пожал плечами Артем. – Деньги у тебя есть. Денег много. Были бы они заработанными, разговор шел бы иначе. А так, - Артем мотнул головой, - делиться надо!
- Нет, сынок, я не буду поощрять такой твой поступок. Лучше я кого-нибудь другого попрошу, - вспылила София Вадимовна. – И вот ему я заплачу, сколько скажет!
- Сильно-то не оплачивай! – рассмеялся Артем. – Надо же мне нормальное наследство получить!
Такое заявление обескуражило Софию Вадимовну. Выходит так, что все ее старания по воспитанию сына пошли крахом. Не стал он добрым, хорошим и отзывчивым человеком. Притворщиком он стал, если не сказать хуже.
И нашим, и вашим угодить старается. А как кто-то слабину дал, то добить готов без зазрения совести.
Да, вот не знал Артем, что зло должно и будет наказано.
Название: Наследник предпоследней очереди – 1
Автор: Захаренко Виталий