Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
В сгустившихся сумерках Грегори переступил порог гостиничного ресторана. Прохладный воздух просторного зала встретил его плотной смесью ароматов — кухни, духов и табачного дыма. Приглушённый гул многочисленных голосов и непрекращающийся перезвон посуды почти полностью заглушали негромкое пение женщины на сцене, чей тихий голос лишь угадывался в этом монотонном шуме. Американец размеренным шагом пересёк зал и опустился на свободный стул рядом с беседующими журналистами. Едва он сел, над столиком повисла внезапная, напряжённая тишина.
Андрей сделал глоток тёмно-янтарного напитка из своего бокала и поинтересовался у Грегори, как прошла его встреча. Тот сообщил, что завтра ранним утром в Панаму прибывают сенатор Лихи и их давний знакомец Кларридж, добавив, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять цель этого визита. Андрей закурил и, задумавшись, высказал желание перехватить Марона. Однако Грегори лишь покачал головой, выражая сомнение в успехе подобной затеи: оба этих деятеля вместе со свитой летят одним бортом из Сальвадора, и, как сообщили в посольстве, пробудут в Панаме всего несколько часов. Когда Андрей спросил об их дальнейшем маршруте, выяснилось, что путь их, скорее всего, лежит в Гондурас.
Андрей пришёл к заключению, что весь разговор с Норьегой будет вертеться вокруг южных контрас. Искренне удивлённый такой постановкой вопроса Грегори скептически предположил, что, быть может, сенатор Лихи просто решил лично поздравить Норьегу со вступлением в должность командующего. Андрей рассмеялся в ответ на это абсурдное, по его мнению, допущение — чтобы сенатор Соединённых Штатов из комитета по разведке явился засвидетельствовать почтение какому-то новоиспечённому генералу. Он напомнил, что Лихи уже наведывался с инспекцией в страны Центральной Америки в декабре восемьдесят второго. Грегори парировал, что тогда интерес сенатора был прикован к вопросу пресечения поставок оружия из Никарагуа в Сальвадор. Андрей только фыркнул, напомнив, чем это закончилось: Сенат, как по команде, единодушно проголосовал за увеличение финансирования «борцов за свободу». Он выразил уверенность, что истинная цель Лихи — выудить у Норьеги подтверждение, что устная договорённость с Паредесом о продлении пребывания «Школы Америк» на территории форта Гулик будет должным образом закреплена после выборов.
В разговор вмешалась Мари, заметив, что Норьега не президент, и непонятно, при чём тут он. С лёгкой улыбкой Андрей пояснил ей, что в Панаме президенты и чихнуть не смеют, не согласовав это действие с командующим национальной гвардией. Мари напомнила о громких заявлениях, будто после выборов гражданское правительство выйдет из-под контроля военных. Андрей, заминая в пепельнице докуренную сигарету, высказал мысль, что если подобное и впрямь случится, то все договоры, скреплённые подписями Торрихоса и Картера, будут немедленно пересмотрены. Это, в свою очередь, спровоцирует массовые народные волнения, что даст американцам желанный повод вновь захватить контроль над каналом, сославшись на статью о защите. Уин, сложив руки на груди, спросил, какую же линию поведения изберёт Норьега. Андрей, одним глотком допив содержимое своего бокала, выразил надежду, что генерал не прогнётся. После этого Молчун, обведя взглядом всех собравшихся, предложил поесть, Уин с готовностью поддержал идею, и Мари, коснувшись плеча мужчины, предложила заказать ужин.
*****
Утро полностью вступило в свои права. Андрей спустился на первый этаж, вошёл в ещё совершенно пустой ресторан, приветливо поздоровался с персоналом и занял дальний угловой столик. Расторопный официант тотчас поставил перед ним чашку кофе и положил стопку свежих газет. На вопрос о завтраке Андрей попросил немного подождать, а сам закурил и, развернув «The New York Times», погрузился в чтение. Внимание привлёк заголовок наверху третьей страницы, гласивший, что Панама, давно не имевшая подобной практики, готовится избрать президента. Отпив глоток из чашки, Андрей вчитался в текст заметки.
Корреспондент сообщал, что на фоне обвинений в коррупции, политических интриг и упорных разговоров о перевороте в Панаме стартует первая за полтора десятилетия президентская гонка. Бригадный генерал Рубен Дарио Паредес покинул пост главы Национальной гвардии, расчищая себе дорогу для участия в выборах. Тем временем «Панаменистская» партия, ведомая доктором Арнульфо Ариасом Мадридом, намеревалась провести съезд; согласно сведениям из окружения восьмидесятидвухлетнего Ариаса, смещённого с поста президента в результате переворота шестьдесят восьмого года, он всерьёз рассматривал возможность вновь побороться за высший государственный пост. Газета писала, что с семьдесят девятого года Панама совершает мучительный переход к демократии, когда её многолетний лидер, бригадный генерал Омар Торрихос Эррера, принял судьбоносное решение учредить должность гражданского президента и пообещал провести выборы в восемьдесят четвёртом. Трагическая гибель генерала Торрихоса в авиакатастрофе двумя годами ранее повергла руководство страны в хаос: назначенный им президент Аристидес Ройо был смещён военными в прошлом году, — однако взятое обязательство вернуться к демократическому правлению оставалось в силе. Несколькими месяцами ранее генерал Паредес во всеуслышание заявил о намерении побороться за президентское кресло. А буквально за пару недель до его отставки поползли слухи о готовящемся в военных кругах перевороте. Позднее Паредес подтвердил, что попытка действительно была, но возглавил её генеральный прокурор страны Рафаэль Родригес. По словам генерала, заговор имел целью «подорвать порядок, дестабилизировать нацию и сорвать процесс демократизации». Сам господин Родригес как раз выступил с серией обвинений в адрес ряда высших должностных лиц, включая президента Рикардо де ла Эсприелью, в связи с коррупцией в панамском управлении социального обеспечения. После череды решительных опровержений и обвинения в перевороте, брошенного генералом Паредесом, Родригес был вынужден подать в отставку и искать убежища в посольстве Венесуэлы в Панаме, откуда впоследствии бежал в Соединённые Штаты. Станут ли выдвинутые им обвинения фактором предвыборной гонки, должно было показать лишь время.
Андрей с мрачной усмешкой отметил про себя, что пауки в верхах уже грызутся, и добавил, что ни Ариасу, ни Паредесу не видать президентства как собственных ушей. Далее в статье говорилось, что предвыборная кампания господина Паредеса оказалась подпорчена ещё до старта из-за череды политических просчётов. Одним из них стало недавнее заявление генерала, сделанное в момент визита в Коста-Рику, вызвавшее настоящий переполох: он допустил, что Панама может разорвать дипломатические отношения с Никарагуа и Кубой, если те не «образумятся» в своём поведении в Центральной Америке. В самой Панаме это заявление военного лидера было встречено с явным недовольством, особенно в свете того, что вопросы внешней политики должны вот-вот перейти в ведение гражданского правительства.
Андрей терялся в догадках, какой смысл в подобных заявлениях, и предположил, что Паредес, видимо, открыто демонстрирует американцам свою лояльность. В этот момент в ресторан вошёл Грегори; подойдя к столику, он пожал Андрею руку и опустился на стул, а официант мгновенно поставил перед ним чашку кофе. Поинтересовавшись новостями, он услышал от Андрея саркастичный ответ — о возвращении Панамы в лоно демократии. Грегори, пригубив напиток и закурив, полюбопытствовал о прогнозах американских коллег. Андрей заметил, что никаких прогнозов нет, зато в Вашингтоне ощущается волнение: захотят ли военные передать власть и отойти от политики. Грегори с досадой поморщился, сказав, что нет никакой разницы, кто у власти — гражданские или военные, ведь в стране порядок, а народ доволен преобразованиями. Он счёл ясным беспокойство администрации Рейгана: гражданская власть может не проявить должной лояльности, и тогда планы по внесению изменений в договоры пойдут прахом, и волей-неволей придётся обращаться к новому командующему. На лице Андрея отразилось неподдельное удивление, и он спросил, неужели в Белом доме и впрямь поверят, что страной будет реально управлять гражданский президент, назвав такую мысль по меньшей мере наивной.
Грегори, затянувшись дымом, пустился в разъяснения. Он сказал, что при передаче всех политических полномочий гражданским армия, конечно, сохранит реальный контроль, но формальная власть получит право без оглядки решать вопросы внутренней и внешней политики, именно поэтому американской администрации и нужен лояльный президент. Официальная передача власти развяжет руки военным Соединённых Штатов: законно избранный на демократических выборах президент Панамы обретёт право в любой момент обратиться к Вашингтону за помощью, если военные начнут вмешиваться в управление страной. Андрей, тяжело вздохнув, понял, что за этим последует неминуемая высадка американской морской пехоты. Грегори подтвердил его догадку и подчеркнул, что именно поэтому Норьеге жизненно необходимо привести к власти своего человека: президент будет принимать якобы «самостоятельные» решения, и все останутся довольны. Андрей поинтересовался, не выходит ли так, что Лихи примчался, дабы заверить Норьегу в поддержке американских друзей. Грегори кивнул, предположив, что это вполне возможно, но выразил сомнение, что целый сенатор примчался в Панаму на несколько часов только ради этого. Андрей предложил назавтра навестить новоиспечённого генерала, чтобы поздравить со вступлением в должность, но Грегори, качнув пальцем, распределил роли: с Норьегой встретится Андрей, а сам он снова отправится в посольство, чтобы попытаться выведать истинную причину визита Лихи.
Андрей улыбнулся, заметив, что совсем скоро они станут свидетелями начала грандиозной шахматной партии, ведь в ЦРУ Норьегу считают «своим парнем», и, видимо, там обязательно попытаются этим воспользоваться. Грегори тяжело вздохнул, выразив главное опасение — чтобы сам Норьега не заигрался, ведь американские политики не выносят, когда их макают в дерьмо. Андрей ответил, что остаётся лишь надеяться, что у Мануэля хватит гибкости играть на грани фола, не переступая той роковой черты, за которой бравые американские вояки пожелают вмешаться во внутренние дела Панамы, ведь они и без того недовольны уходом, так как жилось им здесь сытно и вольготно. Сменив тему, Андрей спросил о статье, и Грегори напомнил, что материал должен выйти не ранее двадцать первого числа. Андрей подтвердил это, заметив, что двадцатого Паредес публично объявит об участии в президентской гонке, и Норьега намерен изрядно охладить его пыл. На недоуменный вопрос Грегори, почему же его просто не арестуют, Андрей перевёл разговор в другое русло, предположив, что, возможно, Лихи и прилетел именно по вопросу выборов: ведь американцы наверняка о чём-то уже договорились с Паредесом и кровно заинтересованы в том, чтобы президентское кресло занял именно он. Грегори задумчиво потёр подбородок, заметив, что Лихи, вообще-то, занимается несколько иными вопросами, но допустил, что всякое может быть, и резюмировал разговор предложением поесть. На последовавший вопрос Андрея, долго ли ещё будут спать их товарищи, Грегори со смехом напомнил, что вчера они посидели весьма нехило. Андрей заметил, что за эту неделю они рискуют сильно расслабиться, на что Грегори философски ответил, что всё в порядке: стоит им вернуться в Никарагуа, где всё вновь завертится, как у них не останется времени на расслабленные посиделки за бутылочкой, и призвал сполна насладиться текущей возможностью.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.