Здание общежития выглядело слегка уныло – если сравнивать с домом, где я должна была сегодня начать жить в собственной квартире. Но если понимать – что перспектива – мёрзнуть на улице, на вокзале или проситься в гости к малознакомым людям – общежитие как раз вселяло надежду.
Я прекрасно понимала, что даже если меня кто-то пустит на время – это долго не продлится, ещё и перед праздниками, а денег на съем жилья у меня совсем нет.
Так что я набралась смелости и пошла.
Уже на входе меня остановили. Строгая вахтерша спросила – кто я и к кому? И сразу потребовала мой студенческий билет или паспорт. Я объяснила, что я хочу поговорить с комендантом. Услышала, что нет её, расстроилась. Сказала, что буду ждать. Я просто не могла себе позволить уйти, даже не попытавшись. Настроение, слегка приподнятое успешным зачётом и знакомством с маленькой дочкой преподавателя, начинало снова ползти вниз.
И вот, наконец-то, появилась Жанна Петровна.
– Уже сидят! – пожаловалась она через плечо идущей за ней женщине. Наверное, кастелянше. Я так подумала, потому что та несла стопку постельного белья. Обе женщины хмыкнули.
– А только хотела чаю попить с морозу! – вздохнула комендантша. Я с ней поздоровалась, но она не спешила приветствовать меня в ответ. Всем своим видом показывала, что я невовремя.
– Что тебе надо? – спросила, открывая дверь в кабинет ключом.
– Я к вам, – выпалила я.
– Это я поняла уже, – она встала в дверном проёме, будто не собирается меня впускать без веской причины.
– Мне нужно жильё… Комната в общежитии! Я иногородняя! – добавила я, догадавшись, что надо как-то объяснить своё требование и что я, должно быть, имею на комнату право.
– Понаедут тут… – буркнула под нос Жанна Петровна. Вот странно, я, как будто, от девочек, живущих в общежитии, слышала, что комендантша их тоже приезжая. Обосновалась тут, замужем уже второй раз, в первом браке ребёнок… Собственно, меня это мало касалось и сплетни мне собирать ни к чему – до сегодняшнего дня я и не думала, что я окажусь здесь и мне придётся о чём-то просить эту женщину.
– Мне идти некуда… – внезапно выпалила я. – Жить негде. Не на улице ведь оставаться.
– Мама дорогая, посмотрите-ка на неё! – Жанна Петровна закатила глаза. – Курс какой?
– Второй.
– Второй! И только сейчас дошла? А до этого где жила?
– Снимала.
– Снимала? Ну так иди туда, где снимала! Что ты перед самыми праздниками мне тут моё время тратишь, а?
– Я уже оттуда съехала, ключи отдала, – призналась я.
– Это ты зачем так сделала? – комендантша фыркнула. – Думаешь, тебя тут ждут с распростёртыми объятиями? Места в начале года распределяются! У меня список на руках иногородних студентов, нуждающихся в общежитии. Их заселяю. А вот такие, которые пришли не понять откуда и хотят неизвестно что – мне, извини, не нужны! Ты думаешь – всё так просто? Пришла, комнату потребовала – и я тебя заселила? А то что надо свободное койко-место. А бельё постельное? А… Да мало ли что?
Почему-то мне казалось, что уж это самое койко-место в большом здании университетского общежития должно найтись для одной небольшой меня. Но переубеждать сейчас комендантшу не хотелось. Должно быть, она ждала, что я её буду умалять?
– У меня есть бельё…
– Бельё у неё есть – посмотрите-ка! – Жанна Петровна ещё раз оценивающе на меня взглянула. – Ладно, проходи. Всё мне говори – фамилию, курс, факультет, откуда приехала. Я посмотрю в компьютере.
Мы, наконец, прошли в кабинет.
Жанна Петровна включила электрический чайник, бросила в чашку чайный пакетик и пару кусочков сахара. Дождалась, когда вода закипит и налила чаю только для себя.
– Так, что тут у нас… – она включила компьютер. – Ну рассказывай. Я жду.
Я назвала ей всё, что она просила. Жанна Петровна даже оценки мои смогла посмотреть в общей базе и убедилась, что долгов по нынешним зачётам и хвостов с предыдущей сессии у меня нет.
– Ну тебя вроде отчислять не собираются… – она клацала мышкой. – Отличница, что ли? Ну скажи мне, отличница, что ж ты так резко со съемной квартиры сбежала? Там, может, задолжала чего? Передумала платить?
– Нет, там всё заплачено. Я б ещё могла жить оставшиеся дни, но хозяйка попросила съехать, и я…
– И ты решила, что лучше пойду к Жанне Петровне, она добренькая, пустит?
– Да нет, я…
– Если у тебя там заплачено, так иди и добивайся, чтоб пустили на сколько положено, а то там, значит, деньги платят, а тут тебя Жанночка Петровна сели бесплатно – за красивые глазки!
– Да нет же… Я квартиру купила и…
– Ах, ты квартиру купила! – комендантша, как будто, уловила новый виток в моём рассказе и приготовилась слушать, что я теперь ей скажу. – Я вот теряюсь в догадках – раз у тебя своя квартирка – что ты делаешь у меня в общежитии?
– Меня не пустила прежняя хозяйка. Её соседка сказала – она думает, что я мошенница. Что она по телевизору видела – как раз недавно певицу одну очень известную так мошенники пытались обмануть.
Я ей всё рассказала, тем более, Жанне Петровне было интересно и она из меня вытащила все подробности.
– На квартиру ты деньги нашла! – фыркнула она, дослушав. – А чтобы заплатить за жильё – у тебя нет!
– Нету денег больше, – я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Хотя, конечно, не хотела плакать при Жанне Петровне.
– И вот ты у нас отличница! Ох! И как только таких дур земля носит? Вот скажи мне: ты чем думала? Ты, что ли, не видела, у кого квартиру покупаешь? Нельзя быть такой доверчивой!
– Жанна Петровна, мне ведь некуда идти, а общежитие иногородним положено…
– Ты мне тут свои права не качай! – разозлилась она. – Ты всё, что можно, уже сказала и сделала! Положено ей! Ишь ты! Я уже тебе объяснила, что надо приходить заранее – документы собирать, заселяться – у меня что тут, по-твоему – шарашкина контора?!
– Нет, но я…
– И слушать не хочу! Я тебе сейчас вот что скажу, ты…
– Жанна, ты тут на кого так кричишь? – дверь открылась и я увидела Александра Степановича – того самого преподавателя, которому только вот недавно сдавала зачёт. За руку он держал Машеньку, одетую в смешной зимний комбинезон в снежинках. В руках девочка сжимала наши комиксы со снеговиками.
– Лена! – заметила она меня. Но Жанна Петровна не дала ей договорить.
– О, здравствуйте! А вы чего здесь делаете? Какая красотка ко мне пришла! – начала она говорить девочке, но та насупилась и спряталась за отца.
– Жанна, разговор есть, – Зимов зашёл в кабинет.
– Ну… ладно, – комендантша убрала со стола кружку. – Давай, говори, зачем пришёл? И Машу зачем привёл? Если вдруг ты её у меня оставить решил – то нет, Зимов, я против! Я работаю, ясно тебе!
– Да подожди ты кричать, – он сел в кресло у стены. Маша подошла ко мне и встала рядом.
– Так, ты… Иди лучше отсюда! Сама виновата, сама и решай свои проблемы! Я тебе не мама и не нянька! – прикрикнула Жанна Петровна на меня.
– Но куда я пойду? – спросила, чувствуя, что точно сейчас слёзы побегут.
– Это не моё дело, всё, уходи! Мне надо с бывшим мужем поговорить!
Если я ещё держалась, чтоб не заплакать, то Машенька внезапно заревела в голос. Я неосознанно взяла её за руку.
– Так, что это такое, Зимов? – спросила Жанна.
– Маша, иди сюда, – Александр Степанович поманил к себе дочь, но она крепко вцепилась мне в руку.
– Так, Лена… Выведи её в коридор, пусть.. не знаю, порисует, пока мы с её папой поговорим! – приказала мне Жанна Петровна.
– Хорошо, – я поспешила увести девочку от женщины, которую та явно боялась.
– Не закрывайте, – предупредил Александр Степанович и сам поднялся, чтобы удержать дверь. – Маша, я тут, – сказал он дочке. Ты меня будешь видеть.
– Я буду рисовать с Леной, – сказала девочка.
– Я с ней посижу, – быстро пообещала я. Уходить вот так я не собиралась. Дождусь, когда Александр Степанович выйдет и снова попрошу комендантшу о комнате.
– Ой, да никуда они не денутся! – Жанна Петровна поднялась из-за стола, выглянула за нами в коридор, показала на кресло. – Вот тут посидите! – и закрыла дверь.
– Тут очередь, что ли? – к нам подошла девушка, явно здесь живущая. Она была в маечке и шортиках и в тапочках на босу ногу, а сверху на плечи накинула спортивную кофту. – Ты последняя к Жанне? – она кивнула головой на дверь.
– Ну… да, наверное. Я там уже была, но она меня… попросила подождать, к ней пришли.
– Муж бывший, что ли? – девушка присела рядом на корточки и подмигнула Маше. – Привет, мелочь.
– Да, кажется, бывший муж. Преподаватель наш. Точнее, у соседнего потока. Александр Степанович. Я сегодня ему зачёт сдавала.
– Ага, Зимов, – и вот ещё одна девушка мечтательно закатила глаза. – Вообще не понимаю – как от таких мужиков уходят?
Алесанд Степанович Зимов – мой папа! – упрямо перебила её Маша, не проговаривая всех букв в папином имени.
– Ага-ага, что рисуешь? Снеговиков? – девушка перевела взгляд на меня. – А ты что сидишь в верхней одежде? Не видела тебя. Ты не здесь живёшь?
– Нет, я… только хотела устроиться…
– Что, сейчас? – девушка удивилась.
– Так вышло…
– И что?
– Не разрешили пока.
– А, – она покосилась на дверь. – А ты хорошо просила?
– В смысле? – я не поняла.
– Ну в каком смысле? – девушка расстегнула молнию на кармане кофты и показала мне довольно крупную купюру. – Я вот иду просить, чтоб друзей провести переночевать в новогоднюю ночь – мы вечеринку хотим замутить, ну… говорить-то, понятно, буду, что родственники, переночевать негде и всё такое… Понимаешь?
– У меня нет… И я всё равно не умею так, – возмущение боролось во мне с моим отчаянием. Я считаю, что это неправильно, плохо. Это ведь… взятка? С другой стороны – что об этом и думать – предложить мне всё равно нечего.
– Ты ещё в такое время пришла… – девушка задумалась. – Ну ладно – я. Буду просить с таким объяснением, что у себя положу в комнате, на матрасе на полу, и так далее. Ты бы вот тоже – нашла бы к кому в гости напроситься – дешевле бы вышло. А то, знаешь – сейчас себе свободную комнату выбивать – перед праздниками – ну такое! – она усмехнулась. – Удовольствие не из дешевых. Жанна найдёт, кого подселить.
– Даже комнату? – удивилась я. Со мной комендантша говорила про койко-место.
– Даже… Слушай, а что это они там? Кричат, что ли?
Зимов говорил вполне спокойно, кричала Жанна Петровна. Чему-то громко возмущалась. Я видела, как Маша хмурится и сжимается от каждого её выкрика.
– Знаешь, я, наверное, потом зайду, – девушка поднялась с корточек. – Жанна сейчас злая будет, всех собак спустит – ещё откажет, чего доброго. Лучше совсем вечерком загляну… Или завтра. Бывай!
Девушка ушла, а я осталась с новыми сведениями, с маленькой Машей, рассматривающей снеговиков и с этими криками из-за двери. Подслушивать я не собиралась, но мне всё равно всё было прекрасно слышно…
– Не хочу с ней оставаться, – внезапно признается мне Маша. Я не знаю, что сказать.
– Но ведь это мама, – говорю неуверенно.
– Она постоянно кричит, – дуется девочка. Маша не кажется мне капризной. Она тихая, послушная и смышленая. Хотя, может, и озорничает, когда чувствует себя в безопасности. Наверное, сейчас не такой случай. Нам обеим неуютно. И всё из-за того, что Жанна Петровна, мама Маши, и Александр Степанович – Машин папа, сейчас говорят за дверью на повышенных тонах.
Наконец, дверь открылась и неожиданно из неё вышли оба родителя.
– Значит, посидишь? – ещё раз спрашивает Зимов.
– Час, не больше, – рычит Жанна Петровна.
– Нет! – Маша вцепляется мне в руку и прячется за меня. – Нет! Нет! Я буду с Леной.
Я теряюсь, не знаю, на кого смотреть и что говорить. Мне у этой женщины, по-хорошему, сейчас надо просить жильё. Но ничего у неё мне просить не хочется – вон как собственный ребёнок её боится!
– А вот и пусть! – внезапно говорит Жанна. – Зимов, ты не теряйся. Вот, студентка! Лена. Второкурсница, отличница. Долгов по сессии нет, нареканий тоже нет. Как и мест в общежитие для неё нет.
– Я заселиться сегодня пришла, – робко вставляю я.
– Нет мест! – почти кричит на меня комендантша. А потом поворачивается к бывшему мужу. – Пусть она с Машей посидит? Побудет нянькой. Заплатишь девочке за пару часов работы – у неё хоть будут деньги на комнату.
Мне даже показалось, что это намёк мне. Жанна Петровна, конечно, не уточняла, на какую комнату – в общежитии или нет, но глазками в меня стрельнуть успела.
– Ох, Жанна, – Александр Степанович только вздохнул. А потом повернулся ко мне.
– Лена, а в самом деле – вы не могли бы посидеть с Машей? Я вам хорошо заплачу.
– Я… – я теряюсь снова. Мне сейчас надо срочно искать какой-то вариант, чтобы на улице не ночевать. Вряд ли он мне заплатит столько, что мне хватит на гостиницу. День клонится к вечеру. А я…
– Ура! – вдруг кричит Маша. – Я буду с Леной! Ура-ура!
– Да, посижу, – отвечаю я чуть обреченно. Мне жаль девочку, и Александра Степановича сейчас жаль. Только и себя жаль тоже, но отказать я не могу.
– Лена едет с нами! – радостно восклицает Маша.
– Ну и отлично, – Жанна Петровна, хоть и сама это предложила, говорит как-то недовольно. Ещё раз смеряет меня взглядом.
– Тогда идёмте! – весело, явно чтобы подбодрить дочь, говорит Зимов, – он берёт дочь на руки, торопится, наверное, а мне остается только идти по узкому коридору и смотреть в его широкую спину.
На улице встречает лёгкий морозец, сразу щиплет щеки. Едва начинает темнеть. От этого ещё более неспокойно. Но Зимов уже открывает дверцу машины, садит Машу в автокресло и меня тоже приглашает сесть в салон.
– Лена, я тороплюсь, – говорит он, когда мы все уселись, и он уже выруливает с парковки перед общежитием. – Мне нужно на работу и вернусь я поздно. Вы не переживайте, я потом вас куда вам надо подвезу. Или вызову такси за свой счёт, если Машу пора будет укладывать спать.
– Я… ясно, – я хочу сказать, что мне некуда идти, но потом решаю, что должна придумать, пока его не будет. Еще совсем не ночь и даже не поздний вечер. Просто темнеет рано. Поищу варианты в интернете. Напишу подругам.
А если совсем ничего не выйдет – у самого Зимова попрошу, чтоб он умилостивил Жанну Петровну, и та позволила мне переночевать где-нибудь в общежитии… Хотя, судя по их разговору, между ними всё совсем плохо.
Как родная мать могла не согласиться посидеть с дочкой?
Пусть у меня нет детей и я, может, пока чего-то не понимаю, но Маша ведь чудо! Такая славная – как у кого-то могут быть с ней какие-то проблемы?
Мы подъезжаем к их дому.
– Слушайте, Лена, давайте я вам дам ключи, назову квартиру, а вы сами подниметесь? А то я совсем безбожно опаздываю. Конец года, моя фирма должна серьёзный проект презентовать. А я вот, – он слегка развёл руками.
Отец одиночка, можно сказать… Хочется спросить, как он остался без няни? Но не буду тратить его время.
– Хорошо, мы поднимемся сами, – отвечаю, хотя и слегка робею вот так заходить в незнакомую квартиру.
– Я знаю дорогу, я тебе подскажу, – дергает меня за рукав Маша и я успокаиваюсь. Маша славная девочка, и раз уж её на меня оставили, мне надо быть сейчас взрослой и ответственной.
– Спасибо! – шутливо отвечаю я.
– Еду найдёте. А если не найдёте, напишите мне что надо, я закажу, – быстро говорит мне Зимов, останавливая машину, – вот наш подъезд, четвертый этаж, квартира слева от лифта. Ключи, – он протягивает мне связку ключей, – от квартиры, от подъезда. Я дождусь, когда вы зайдёте и поеду.
– Всё будет хорошо, – обещаю ему.
– Так, ваш телефон.
– Ой, точно!
Диктую ему номер. Он звонит мне. Я киваю, когда вижу входящий на дисплее своего телефона. Выхожу первая. Обхожу машину, сталкиваюсь с Александром у задней двери. Мы оба пошли вытаскивать Машу из автокресла.
– Ой, простите, Александр Степанович, – говорю ему, смущаясь из-за столкновения. Ещё и чуть не поскользнулась на ровном месте.
– Можно без отчества, просто Александр, хорошо? – спрашивает меня, пожимает моё плечо и сам вытаскивает Машу. – Ну всё, не скучайте, – он пальцем дотрагивается Маше до носа, его дочка смеется. Я тоже улыбаюсь.
– Всё будет хорошо, вы, пожалуйста, не переживайте, – обещаю ему и беру Машу за руку. Мы идём к подъезду, открываем дверь и только тогда Александр садится в машину и уезжает.
– Ну что, показывай, где ты живешь? – задорно спрашиваю Машу.
– Сначала в лифт! – уверенно отвечает она и тянет меня за руку.
Продолжение следует...
- Часть 3 - будет опубликована 07.06 в 06:00
Автор: «Между нами развод», Зоя Ясина
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
***
Содержание:
- Часть 3 - будет опубликована 07.06 в 06:00
