Алёнка сказала об этом между делом — жевала бутерброд и смотрела мультик.
— Баба Валя звонила. Спрашивала, как ты.
Маша поставила кружку на стол.
— Когда?
— Вчера. Я забыла сказать.
Маша кивнула и пошла в другую комнату. Там она постояла у окна минуты три, глядя во двор, где кто-то выгуливал рыжего пса.
Валентина Николаевна не звонила ей с самого развода. Год молчала — и правильно делала, если честно. Последний их разговор вышел не злым, но холодным. Из тех, после которых всё понятно без слов. Маша тогда сказала: «Я всё понимаю, Валентина Николаевна. Вы — его мама.» Та ответила: «Да. Его мама.» И на этом всё.
Но — спрашивала, как ты.
Маша взяла телефон. Положила. Снова взяла.
Номер никуда не делся, так и стоял в контактах. «Свекровь» — Маша не переименовала, просто не дошли руки.
Набрала.
— Маша? — голос у Валентины Николаевны был такой, будто она ждала звонка, но всё равно не ожидала.
— Алёнка сказала, вы звонили.
— Звонила. Как ты?
— Нормально. Работаю. Алёнка во втором классе уже.
— Знаю. Серёжа рассказывает.
Пауза получилась долгой. Маша смотрела на обои — они с Сергеем клеили их на третий год совместной жизни, она тогда вставала на табуретку и всё равно не доставала до потолка.
— Маша, — сказала Валентина Николаевна, — я не за тебя звоню. Я за себя.
— В смысле?
— В таком. Я год думала, что правильно сделала, что не лезу. Держала нейтралитет. — Она помолчала. — А потом поняла, что нейтралитет — это когда двое воюют. А вы с Алёнкой ни с кем не воевали. Ты просто одна осталась.
Маша не ответила.
— Я звоню не просить прощения. И не объяснять Серёжины поступки — это не моё дело. Просто... ты хорошо себя вела все эти годы. Я это видела. И молчала. Вот теперь говорю.
— Зачем?
— Не знаю. Наверное, чтобы ты знала.
Маша вышла обратно на кухню. Алёнка уже доела бутерброд и листала какую-то книжку с картинками.
— Валентина Николаевна, — сказала Маша, — Алёнка в воскресенье свободна. Если хотите — можете забрать на прогулку.
Пауза.
— Хочу.
— Я скажу ей.
— Маша.
— Да?
— Спасибо.
Маша повесила трубку. Алёнка подняла голову от книжки.
— Это была баба Валя?
— Она.
— И что?
— В воскресенье пойдёте гулять.
Алёнка пожала плечами и вернулась к картинкам. Её это, судя по всему, вполне устраивало.
А Маша переименовала контакт. Убрала слово «свекровь». Написала просто — «Валентина Николаевна».