Балтию и, в частности, Литву, в большинстве случаев относят к территории, где праиндоевропейский язык сохранился в наилучшем виде. По этому случаю интерес может представлять состав его древнейшего исследованного археологами населения, время жизни которого удалось выяснить.
Балтия – это не только три прибалтийские республики, но и Польша. Впрочем, поскольку лингвисты прошлого почитали литовский язык самым архаичным из индоевропейских языков, то есть смысл глянуть, а кто, вообще-то, заселял названную территорию еще с незапамятных (доисторических) времен.
Выдающийся швейцарский языковед Фердинанд де Соссюр, конечно, достаточно глубоко коснулся сути ПИЕ языка, что я отметил в статье: "У истоков индоевропейского языка не стояли ни греческий, ни латынь, ни санскрит". (https://dzen.ru/a/ahL1HT6maRHvMm15). Как, впрочем, не стоял и литовский.
Но его почти славянская структура и лексика вполне отражают и сегодня его истоки из более древнего языка, названного лингвистами прошлого сгоряча индоевропейским (праиндоевропейским), а по сути из общеарийского языка. Основными же проводниками его являлись не просто носители R1a, но носители основной общеарийской линии - R1a-Z645, предком которой являлся субклад R1a-M417. Можно ли полагать и лингвистическую преемственность линии Z645 от отцовской M417 возможной, сказать трудно. Но исключать такую возможность также не верно.
Так или иначе, именно образование линия Z645 согласуется по времени со временем расхождения 5-6 тысяч лет назад арийских языков на ветви и временем культуры шнуровой керамики, в которой искомые ветви (Z280, M458, Z93) и образовались.
Что касается отцовского субклада M417, который образовался по данным YFull.YTree 8600 лет назад, то, казалось бы в Европе ископаемых останков его носителей найдено достаточно, но, к сожалению, чтобы делать на их основе какие-то исторические выводы, не приходится. Поскольку нельзя ручаться, что все исследованные геномы дотипированы до конечного снип-маркера. С другой строны, нельзя не учитывать трудность сохранения во времени биологического материала ископаемых геномов почти 9-тысячелетней давности. А тем более 15-25 тысячелетней.
Что, наконец, имеется по ископаемым образцам самой глубокой древности на территории Литвы?
Так, по данным археологов, более 8000 лет назад племена охотников-собирателей, жившие на берегах древнего озера Биржулис (на западе Литвы), освоили два небольших острова необычной формы — Спигинас и Донкальнис, где захоронили в самых высоких их точках около 20 человек. Женщин, мужчин и детей хоронили там в основном по отдельности. Как и в других захоронениях охотников-собирателей в близлежащих регионах, погребенные были украшены индивидуальными украшениями, и кое где покрыты красной охрой. Захоронения чередовались с промежутками в несколько сотен и даже тысяч лет.
Новые захоронения в Спигинасе и Донкалнисе с более старыми не смешивали (Бутримас, 2012). И, видимо, об островах для ритуального захоронения людей, помнили в течение длительного периода.
Также, заметно, что жившие в районе древнего озера Биржулис общины, возвращались в Спигинас и Донкалнис неоднократно. Очевидно, что в этих местах и их окрестностях по их представлениям должно было быть что-то такое, что придавало им особое значение.
Захоронения были не так заметны, как, например, пирамиды из камней или курганные могильники, постоянное использование этих мест позволяет предположить , что небольшие острова, тем не менее, считались "особенными" или "священными"
Также исследователи отмечали, что многие мезолитические захоронения в северных странах Европы находятся на озерных островах. Так, Адомас Бутримас (2012, с. 143-146) предположил, что традиция хоронить умерших на острове может быть связана с мировоззрением, в котором мир мертвых отделен от мира живых водоемом. Видимо, согласно ему умерших хоронили на островах, чтобы они не вернулись в мир живых.
В свете всего сказанного выше, теперь у нас есть возможность видеть материальную строну дела – узнавать, кем были те, кото ученые звали "собирателями". Особенно это стало актуальным по исследованиям ископаемых геномов в перечисленных выше захоронениях у озера Биржулис на гаплогруппы.
В таблице 1 такая информация представлена:
Очевидно, что первыми поселенцами Балтии были автохтоны Европы гаплогруппы I2a.
Затем почти после полуторатысячелетнего разрыва на территории Литвы начинается бронзовый век культуры шнуровой керамики (КШК), который растянулся от 4500 лет назад до 2700 лет назад. Представлена же КШК носителями R1a-Z645.
Что касается обнаруженного захоронения в Турлойиске, то нем археологи писали:
" В Турлойиске найдено самое древнее человеческое поселение в Литве (найдены останки предков литовцев возрастом 7000 и 3000 лет, найден так называемый человек Кирсны)". Как полагают – это самый древний человек Литвы.
Отметим только, что найденные в Турлойшке ископаемые останки нескольких человек, трое мужчин гаплогруппы R1a (Z645 – 2 образца, 1 - Z80), одна женщина - все датируются бронзовым веком.
Тут стоит обратить внимание на то, что бронзовый век, как и поздний неолит (Gyvakarai, Спигинас) отмечены появлением на территории Литвы носителей R1a-Z645, которые несли определенно не автохтонные материнские мтДНК K1b2a, I4aH4, H5 и T2, отличающиеся от древних мтДНК автохтонных обитательниц древней Европы, в частности, U5a2a1 (таблю 2.).
Впрочем, оборот «древние предки литовцев» в данном случае имеет отношение, видимо, как к автохтонам Европы, носителям I2a, так и к насельникам ее бронзового века носителям R1a-Z645- Z280, которые пришли на смену старому населению Балтии. И судя по ископаемым образцам R1a-Z645, скорее всего, почти полностью сменили древних носителей I2a.
И последними, не ранее 5 в. н.э., Балтию стали осваивать и уральские племена, спустившиеся 3500 лет назад с Урала, и прошедшие территорию племен фатьяновской культуры, где часть их там же и осталась жить, ассимилировавшись окружающей этнической средой предков русских. Самые же передовые прошли до Балтии. О чем и свидетельствуют их захоронения, в частности на территории Литвы (табл.2), 5-го века нашей эры. Речь о некрополе из Марвеле под Каунасом.
Следующая волна носителей N1a1 прибыла в Балтию 500-900 лет назад. Они могли внести определенный вклад в лексику литовского. По крайней мере, их современный состав – это приблизительно:
почти 50 современных носителей N1a1, 40 носителей R1a, 4 носителя I2a-3120 (по YFull/YTree),
что и составляет приблизительное соотношение 53% - 47%.
И несколько слов о лексике. Например, не может не впечатлить такое выражение на литовском, как AŠ ESU (я есть) – вполне строславянское АЗ ЕСМЬ.
Также и PIRŠTAS [пирштас] (палец) – ничто иное, как старославянское ПЕРСТ.
И еще, безусловно, не полный ряд слов явно общего происхождения:
Рука – ranka, береза – beržas [бержас], путь (колея) – kelias[келиас], поле (луг) – laukas [лаукас], звезда – žvaigždė [жвайгжде], снег – sniegas зима – žiema [жьема], глаз (око) – akis, дверь (дыра) – durys, сердце – širdis [ширдис], белый – baltas, голова – galva, смотреть (зырить) – žiūrėti, жить – gyventi, нос – nosis, ухо – ausis, усы - ūsas и т.д.
Это чтобы иметь представление, как могли говорить предки также и русов, когда из фатьяновской культуры сдвинулись в Балтию. Их обитание в бронзовом веке на этой территории и позволило сохранить все древние праславянские особенности лексики общеарийского языка Русской равнины.
Что касается Латвии, то с ней история несколько другая, но тоже интересная. О ней в ближайшее время будет продолжение.
P.S. Не могу также не поблагодарить искренне за поступившие донаты.