– Ты что, оглохла? Шевели копытами, я есть хочу, – злобно сказал муж, сидя за столом и буравя ее тяжёлым взглядом. Валерия торопливо поправила выбившуюся прядь волос, другой рукой инстинктивно прижала ребёнка крепче. Она замешкалась с ужином, потому что Танюшка весь вечер капризничала. Вот и результат.
– Сереж, я сейчас, не кричи, – торопливо проблеяла она, разогревая пюре с отбивными. Слава богу, салат успела приготовить заранее.
– Я сказал, что устал! Неужели так сложно понять, что я голодный? Быстрее!
– Секундочку!
Это был наезд ради наезда, и они оба это прекрасно знали. Дочка всхлипнула во сне, но не проснулась.
– Ты ничего не делаешь, дома бардак. Носишься с ребёнком как курица без головы.
– У нее зубки режутся, она плачет целый день.
– Не скули! – муж встал и так резко шагнул к ней, что она отступила на шаг. – Слышишь?
Таня проснулась и громко заплакала. Сергей посмотрел на дочь, и на секунду Валерии показалось, что он сейчас успокоится. Наивная, могла уже понять, что это начало. Так и произошло. Его лицо перекосило от злости.
– Заткни её! Что за истерика? Я хочу отдохнуть!
– Она испугалась, – прошептала Валерия. – Ты кричишь…
– Я кричу? Правильно, нечего тратить свои нервы на тебя, толку не будет. Тебя надо учить по-другому.
Он подошёл вплотную. Валерия сжалась от ужаса.
– Сережа, пожалуйста… – начала было она, зная, что произойдет дальше.
Он хотел отвесить ей привычную пощечину, но дочка дёрнулась и ладонь Сергея, скользнув мимо Валериной щеки, пришлась прямо по головке девочки. Секунда и Таня зашлась в крике. Нет, не детском плаче, а в животном, нечеловеческом визге. Валерия, онемев, прижала дочку к груди. Она видела только, как покраснела щека дочери и как из крошечного носика потекла тонкая струйка крови. Муж замер. На его лице мелькнуло что-то похожее на испуг, но тут же исчезло в привычной маске злобы.
– Сама виновата. Вертится как егоза. Где ужин, мать твою!!!
Валерия быстро накрыла на стол, не думая ни о чем. Дочь надрывалась в истерике, но в голове не было ни одной связной мысли.
Вечером, когда муж сладко заснул, похрапывая, она долго не могла уснуть. В душе появилось странное, отрезвляющее спокойствие.
«Надо уходить».
Нет, об этом она думала неоднократно, но сейчас Сергей перешёл черту. Он ударил не её, а не ребенка. И для неё это стало красной линией...
Несколько лет назад всё было иначе. Она помнила это до мельчайших подробностей: летний вечер, бар в центре, подруга, которая тащила её на свидание вслепую. «Ты чего, Лерка? Мужик – огонь! Свой бизнес, машина, квартира. И холостой. Чего тебе ещё?»
Сергей улыбался так открыто, по-мальчишески, что она растаяла. Он ухаживал красиво. Цветы каждую неделю, ужины в ресторанах, поездка на море через два месяца знакомства. Валерия не верила своему счастью.
Беременность вышла случайной. И вот тогда все изменилось. Сергей бесновал, упорно отправляя ее на прерывание. Но у нее были проблемы со здоровьем, поэтому она отказалась.
Расписались, она переехала жить к нему. И началось. Он критиковать её готовку, внешность («ты расплылась, как квашня»), потом – её ум («ты даже элементарных вещей не понимаешь»). Она пыталась быть лучше, ничего не помогало.
Первый раз он ударил её на пятом месяце. Она спросила, почему он задержался после работы. И муж отвесил ей оплеуху, чтобы не ныла. Лера упала на диван, и плакала вечер навзрыд. И простила. Потом был пинок под зад, когда она медленно выходила из ванной. Потом – пощёчина за то, что не так сварила макароны. Потом – удар по губам за ответ.
На людях он был идеален. Открывал перед ней двери, подавал руку, называл «моя девочка» и мог часами рассказывать знакомым, какая у него замечательная жена. Дома, стоило захлопнуться двери, превращался в чудовище.
«Никто не поверит», – говорила она себе. И это было самым страшным. Потому что он бил так, что следов не было. Только ее слова.
Сергей сладко спал на диване в гостиной. Он даже не разделся, так и завалился в рубашке, раскинув руки. На столе стояла наполовину пустая бутылка коньяка. Валерия действовала как во сне. Достала из шкафа огромную спортивную сумку, начала складывать вещи и документы. Денег не было, но её это не смущало.
Она обулась, надела куртку, потом тихонько вынула спящую дочку из кроватки. Лера прижала её к груди, закинула на плечо лямку сумки и вышла из квартиры.
Мама, сонная, открыла дверь. Увидела дочь с ребенком на руках и огромную сумку – и ничего не спросила. Только вздохнула тяжело и отошла в сторону, пропуская.
– Проходи уж, – буркнула. – Чего на ночь глядя?
Валерия переступила порог родного дома. Из спальни вышел отец.
– Папа, – начала Валерия, чувствуя, как колотиться сердце. – Я от Серёжи ушла.
– Это ещё почему?
– Он… – она запнулась. – Он ударил меня, но попал по Тане.
Мама замерла, отец смотрел на дочь странным взглядом. В нем не было ни жалости, ни тревоги. Только усталость и раздражение.
– Ударил? Или так, шлепнул?
– Ударил.
Она ждала, что отец схватит куртку, помчится разбираться. Он же мужик, отец, дедушка. Она ждала хоть чего-то.
– Сама, небось, довела, – сказал тот равнодушно. – Я ваши бабьи разборки знаю. Языком чешете, а потом мужика вините.
– Папа!
– Сергей нормальный мужик. Если он руку поднял, значит, были на то причины. Он обеспеченный, ты как сыр в масле катаешься, что тебе все не так?
Мать молчала. Валерия перевела на неё взгляд.
– Мам… ну скажи хоть ты.
– А что я скажу? Надо уметь ладить.
Валерия почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Вы что, с ума сошли? Он меня бил! Он Таню ударил по голове!
– Не кричи.
Валерия смотрела на родителей – двух чужих людей, которые в критический момент ее не защитили.
– Ладно. Я поняла.
И ушла в свою бывшую комнату.
Сергей приехал через два дня с букетом роз для тёщи и коньяком для тестя. В груди всё оборвалось и сжалось в ледяной ком.
– Где моя жена? Погорячились мы, перегнул палку.
Отец Валерии кивнул с пониманием. Мать засуетилась, накрывая на стол.
– Лерка! Выходи, поговорим, как взрослые люди.
Валерия вышла. У неё тряслись руки, но она заставила себя смотреть ему в глаза.
– Сережа, уходи. Я хочу развода.
Его улыбка сползла ровно на секунду.
– Ну что ты истерику устраиваешь?
Отец кашлянул, встал из-за стола.
– Лерка, не позорь семью. Где ты ещё такого идеального найдешь?
– Если ты не уйдёшь, я вызову полицию.
– Вызывай, – Сергей развёл руками. – А я скажу, что ты психопатка, ребёнка мучаешь. Кому поверят? Мне или тебе?
Отец опустил глаза. Мать зачем-то стала переставляла чашки на столе. Никто не вступился. Валерия трусливо сбежала в комнату. Сергей ещё полчаса болтал с ее родителями, смеялся. Потом уехал.
Мать постучалась в дверь через час.
– Лер, может, зря ты так? Мужик-то он неплохой, с достатком. А ты с ребёнком на шее. Ещё и не работаешь.
Валерия не ответила. В голове формировался четкий план. Вечером она переехала жить к бабушке, которая, в отличие от родителей, приняла ее сторону. Вышла на работу, подала на развод и на алименты. Алименты были какие-то крохи, видимо, Сергей предоставил липовые справки. Но она не судилась, решила, что займется этим после.
Время шло. Сергей повторно женился. Она же жила свою жизнь. Работала, воспитывала дочку, с помощью бабушки немного откладывала денег. С родителями общалась редко, не простила им такого поведения.
Все случилось за секунду. Резкая боль в правом боку и вот она уже в больнице. После операции она оказалась в стандартной палате на шесть человек. Разговоры, сплетни.
На соседней койке лежала женщина лет пятидесяти. Спустя время, совершенно случайно, выяснилось, что она родная тетя новой жены Сергея.
– Он идеальный муж и отец, – гордо заявила она. – Моя Наташа живёт как в раю.
У Валерии внутри все похолодело. Для окружающих она тоже жила как в сказке. Помолчав пару минут, не выдержала.
– Знаете, Вера Павловна, вы, удивитесь. Но я его бывшая жена. И мы развелись,потому что он меня бил.
Она замолчала, ожидая увидеть в её глазах шок, ужас, недоверие. Но та только хмыкнула:
– Мы это знаем. Это вас он бил, но с Наташей он другой.
– Другой?
Вера Павловна понизила голос, переходя на доверительный полушепот.
– Он один раз на Наташу руку поднял. Это ещё когда они только съехались, она беременная была. Да только не учел, что у нее есть отец и брат. Они его избили так, что он неделю в больнице провалялся. Перелом ребер, ссал под себя. И предупредили: если ещё раз поднимешь руку на нашу девочку – закопаем. Он даже в полицию не побежал, они же оттуда. И на развод не подал, побоялся.
Она усмехнулась самодовольно.
– С тех пор Серёжа – шелковый.
Валерия чувствовала, как всё внутри переворачивается от беспомощной, всепоглощающей горечи. Её родители в такой же ситуации сказали: «Нечего мужика доводить». Они угощали зятя чаем и пили его коньяк.
– Лерочка, тебе плохо? – Вера Павловна смотрела на неё с недоумением. – Ты белая.
Она не стала ничего отвечать, просто вышла из палаты и пошла в туалет. И только там позволила себе разрыдаться. Она плакала из-за того, что её никто не защитил. Родителям она была не нужна – ни тогда, ни сейчас, никогда. Вот у какой-то Наташи есть отец и брат, которые убили бы обидчика, а ей только сказали «сама виновата». И она твердо решила, что для своей дочери станет опорой. Той, которая спасет в любых обстоятельствах.