— Нет, мы поговорим сейчас! Ты хоть представляешь, как это жить с женщиной, которая не может родить?! Я мог бы иметь нормальную семью! Своих детей! А я вожусь с чужим убл... , который...
— Замолчи! — Анна стояла в дверях спальни и в ужасе смотрела на пьяного мужа.— Ты сам хотел его усыновить!
Дима покачал головой, и в его мутных глазах мелькнуло что-то похожее на ненависть.
— Я? Я хотел? Это ты уговорила меня. Мол, так надо, это наш шанс. А я дурак, поверил. Знаешь, как я себя ненавижу за то, что согласился? Каждое утро просыпаюсь и вижу его. Меня тошнит от тебя, от него. Да и вообще, по сравнению с моей Ангелиной ты чмо. Фригидное бесплодное чмо!
Анна смотрела на мужа и не узнавала его. Это был не тот человек, который восемь лет назад на спортивном фестивале взял её номер телефона, смущаясь как мальчишка. Не тот, кто гладил ее по спине и шептал, что всегда будет рядом, когда врачи поставили диагноз «бесплодие». Не тот, кто обивал все пороги, когда они собирали документы на усыновление Серёжи.
— Уходи, — выдохнула она.
— Что?
— Я сказала, убирайся вон из моей квартиры.
— Пошла на... Она и моя тоже.
Дима видимо хотел на нее замахнуться, но его повело в сторону. Он схватился за стену, пробормотал что-то нечленораздельное и побрёл в гостиную. Через минуту оттуда донёсся звук падения тела и тут же — хриплый храп.
Анна сжимала кулаки так, что ногти впились в ладони. В груди разрасталась огромная, чёрная, всепоглощающая боль. Ангелина? У её мужа,получается, есть любовница? И сына он не любит? Даже не так, он его ненавидит?
Ещё пару секунд назад у нее был любящий муж и семья. Сейчас мир рухнул. Казалось, кто-то вырвал ей сердце и от боли она могла только сипеть. Она тихо прошла в ванную, закрыла дверь и села на холодный кафельный пол. Плакала, вытирая слезы, вспоминала, опять плакала.
Наутро Дима действительно ничего не помнил. Он пил кофе и хмуро листал ленту новостей в телефоне, изредка бросая на жену короткие взгляды. Она же готовилась к тяжёлому разговору.
— Дима, вчера ты мне много чего наговорил.
Он поморщился, как от зубной боли.
— Ань, ну я же был пьян. Мало ли что я там ляпнул. Ты же знаешь, я несу чушь, мне пить нельзя.
— Кто такая Ангелина?
Его рука с чашкой замерла на полпути. Он медленно поднял глаза. В них светилось лёгкое раздражение и... облегчение? Словно он ждал этого и теперь не нужно было больше притворяться.
— Знаешь, может быть, и хорошо, что я сознался. Мне с ней хорошо, понимаешь? Она здорова,в отличие от тебя и...
— Ты ..., — перебила она его резко.
— Какой есть! Пойми, я нормальный мужчина, который хочет семью. А ты...
— Что я?
Он пожал плечами, словно речь шла о погоде.
— Ты не можешь дать мне того, что нужно. Никогда не сможешь. Просто прими это как факт. Этот ребенок суррогат. Ты его любишь, я нет. У меня язык не поворачивается назвать его сыном, вкладывать в него ресурсы.
— Зачем тогда ты согласился на усыновление?
— Ты просила.
Анна опустила голову на руки и тихонько застонала. Господи, за что ей все это?
Она встретила Диму когда была студенткой последнего курса. Как в фильмах они столкнулись на фестивале, он взял её номер телефона. А через три месяца сделал предложение. Она тогда была уверена: у неё идеальный муж.
Спустя время решились на ребенка. Год попыток — безрезультатно. Второй год — она начала паниковать. Третий — врачи развели руками.
Диагноз «бесплодие» прозвучал как приговор. Нет, они не отпустили руки, честно пытались. Сначала начали с малого: травяные сборы. Потом съездили к бабке в соседнюю область — та водила над её животом куриным яйцом и шептала заговоры. Стали посещать церкви, ставили свечки, заказывали сорокоусты. Потом ЭКО, безрезультатно.
Когда он отдалился? Она не замечала этого, потому что погрузилась в отчаяние с головой. Винила себя за то, что неполноценна, за то, что не может родить, подарить любимому мужу долгожданного сына.
Она бы, наверное, так бы не переживала, если бы окружающие прикусили язык. Нет же, каждый считал нужным топтаться на любимой мозоли. "Когда уже в декрет", — от любимых коллег. "Когда будут внуки", — от свекрови, которая прекрасно знала, что никогда и от этого злилась. "Чего тяните, когда рожать", — от любой мимо пробегающий собаки. "Дима не может? Я помогу", — от любого субъекта мужского пола разной степени потасканности с диким ржачем. От этих бестактным вопросов она все глубже и глубже погружалась в отчаяние.
Идея усыновления пришла неожиданно. Анна увидела передачу о детдоме, и что-то щёлкнуло в голове. Дима, к её удивлению, согласился довольно быстро.
— Если это сделает тебя счастливой, — то давай попробуем.
Они выбрали Серёжу почти сразу — светловолосого мальчика с огромными голубыми глазами, которому тогда было полтора года. Анна влюбилась в него мгновенно с первого взгляда. Дима держался отстранённо. Он смотрел на ребёнка с любопытством, как на зверька в зоопарке.
Встряхнув головой, она разогнала вспоминания и задала мучивший ее все утро вопрос:
— Ты уйдешь из квартиры или мы?
Первые месяца после его ухода были адом. Нет, не потому, что нахлынуло множество проблем, в том числе материальных. Ведь Дима пытался оспорить алименты, визжа, как потерпевший. А потому, что она вновь стала винить себя. Она виновата в том, что муж ушел. Она бесплодная, недоженщина.
В голове крутились одни и те же мысли: «Я никому не нужна. Даже если кто-то захочет быть со мной — он уйдёт, как только узнает, что я бесплодна. Я не могу дать мужчине главного».
Она возненавидела всех мужчин. Стала грубить коллегам, поругалась с братом. Если кто-то начинал жаловаться на мужа, моментально советовала развестись, мастерски подзюкивая. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Вселенная не решила, что с нее хватит.
Это была обычная, ничем не примечательная среда. Анна ехала забирать Серёжу из садика, когда на светофоре почувствовала резкий удар сзади. Её старенький «Фольксваген» дёрнуло вперёд, и она едва не врезалась в впереди стоящую машину.
— Да чтоб тебя! — выругалась она, выходя из машины.
Классическая картина, называемая "бутерброд". Сзади стоял черная «Ауди», в которую врезалось "Пежо", Но дальше виднелось "Рено". Чертыхнувшись, она пошла разбираться.
Из "Ауди" выскочил мужчина лет тридцати, взъерошенный, с виноватым лицом.
— Простите! Боже, простите, пожалуйста! В меня влетели, я в вас!
— Есть такое слово "дистанция"!
Пока они обсуждали подробности ДТП, разговорились. Мужчину звали Алексей, у них быстро нашлись общие знакомые. Они даже обменялись телефонами, на всякий случай.
На следующий день он пожелал ей "доброго утра" и позвал на кофе. Она согласилась из вежливости. Они встретились в кафе и Анна поймала себя на мысли, что сравнивает. Леша не был таким эмоциональным, как бывший муж. Он был скромным, даже застенчивым.
Разговор начался с ремонта, а закончился тем, что они проговорили три часа. О работе, о любимых фильмах. Леша рассказал, что развёлся год назад, что у него нет детей, что он работает инженером на заводе и живёт один. Она же особо не рассказывала о себе, не хотела, да и было слишком больно вспоминать.
Но Леша оказался настойчивым. Он начал писать, приглашать на прогулку. Не давил, не задавал неудобных вопросов, просто интересовался, как прошёл день, не нужно ли помочь. Когда Серёжа заболел ангиной, приехал с огромным пакетом продуктов и детских игрушек.
— Зачем? — спросила она, искренне его не понимая.
— Я просто хочу помочь. Позволь мне это сделать.
Отношения развивались медленно, как весенний ручей, который только начинает пробивать себе дорогу. Леша не торопил события. Он приходил в гости, играл с Серёжей в лего.
Однажды вечером, когда Серёжа уже спал, они сидели на балконе и смотрели на звёзды. Анна допила второй бокал вина и вдруг, сама от себя не ожидая, выпалила:
— Я не могу иметь детей.
Леша повернулся к ней.
— А ты бы хотела?
— Это единственное, чего я хотела всю жизнь. — Анна усмехнулась горько. — Но Вселенная решила иначе.
— Вселенная — не дура. Она всегда знает, когда наступит твое время.
Через пару недель он переехал к ней. Год пролетел как один день. Леша оказался удивительно терпеливым и заботливым. Он вставал по утрам раньше Анны и готовил завтрак. Он водил Серёжу на тренировки по футболу, помогал делать поделки в садик, читал на ночь сказки. Мальчик тянулся к нему всем сердцем, и однажды, когда Анна вернулась из магазина, она застала такую картину: Серёжа сидел на коленях у Леши и серьёзно рассказывал ему, почему у динозавров был длинный хвост.
— ...и поэтому они не падали, когда бегали. Понял, пап?
Анна замерла у двери. «Пап». Серёжа никогда не называл Диму папой. Она думала, что стеснялся. Но видимо, у малыша были свои причины.
А через месяц Анна проснулась от того, что её тошнило. Она три дня списывала это на отравление. На четвёртый день купила тест, даже не думая, что он может быть положительным. Просто для очистки совести. Две полоски.
Она смотрела на них и не верила своим глазам. Потом сделала ещё один тест. Ещё один. Все три показывали одно и то же: она беременна.
— Я беременна, — заорала она так громко, что, наверное, услышали на другом конце города.
Леша выскочил из кухни, замер. Потом подошел, обнял:
— Я же говорил, все приходит к тому, кто умеет ждать.
Анна родила девочку, которую решили назвать Викторией. Иногда, любуясь своим мужем и детьми, она задумывалась о том, как все устроено в мире. Ещё совсем недавно она выла в ванной, размазывая слезы и сопли. И искренне считала, что мир рухнул. Теперь же четко понимала, что жизнь просто переворачивает страницу. И следующая всегда оказывается счастливой. Всё-таки Вселенная лучше знает...
👉Не забываем про лайк и подписку