Не так давно у Ксении Собчак вышел эпизод про зумеров-асексуалов. Идея передачи заключалась в том, что среди зумеров (т.е. родившихся после 1997 г.) слишком много людей, которым интимная жизнь не нужна. Чтобы узнать, что же происходит, Собчак позвала представителей поколения и специалистов из разных областей – психолога, социолога, с*ксолога и даже философа Антона Кузнецова, с которым я пересекалась по работе.
В целом эпизод небезынтересный, но немного затянут.
Больше всего мне интересно было слушать «сырой материал», т.е. самих зумеров. Там был молодой человек 23 лет, у которого никого не было уже 3 года, но который перешел планку в 250 000 рублей в месяц; девушка 24 лет у которой «ни разу»; девушка, у которой было 3 раза; молодой человек, у которого действительно вообще с этим никаких проблем, начал эту самую «жизнь» довольно рано, в 13 лет, но стал религиозен, часто ездит в командировки, и просто ищет стабильных отношений, не ищет мимолетного с*кса; и, наконец, девушка, которая сказала, что ас*ксуальность – это не про нее, и таких в ее поколении много. Я бы даже сказала, что последняя девушка не очень разборчива, хотя, возможно, это поверхностное впечатление, или в передаче она переборщила с эмоциями. Иногда люди так реагируют на камеру.
Общий итог был следующий: да, действительно, молодое поколение проявляет значительно меньше внимания к с**су и отношениям в принципе. Однако, на мой взгляд, корни проблемы не были раскрыты с философской точки зрения. Антон – представитель аналитической философии и действительно крутой специалист по философии сознания. Только проблема лежит в области социальной философии. И как ни странно, сниженная с*ксуальность зумеров – обратная сторона «с*ксуальной революции» на Западе 1960х годов, повышения свободы в СССР в 1920х годах и распущенности России 1990х годов. Помните, когда у нас отовсюду звучали песенки в стиле «Мальчишника», Маши Распутиной и Ирины Аллегровой, а телек был забит низкопробным развратом?
Причина как с**суальной революции, так и ас**суальной революции в разрушении традиционного общества, которое последовало за индустриализацией и уничтожением крестьянства как класса с его крестьянским менталитетом. В прекрасной Какраньшии правильная девушка обязательно ни-ни до брака, а правильный юноша должен «встать на ноги» и завести семью.
В этом блоге уже много раз писала, что в РФ (и не только в РФ) большое количество разводов не из-за злостных женщин, а из-за того, что догнивают останки крестьянского менталитета. Мое поколение 80х в РФ – преимущественно дети выходцев из сельской местности, которые родились в деревне или селе и приехали в город. Наши родители еще крестьяне в голове, а мы – наполовину. Идти замуж – обязательно, но жить там всю жизнь – уже нет.
В 1960е на Западе молодежь стала ратовать за право на с**с до брака и право «на поиск в полях», а не на одну попытку. Все эти хипстерские фестивали и коммуны, рок-н-ролл + еще две к нему прилагающиеся вещи, которые нельзя писать на Дзен. Традиционный брак дал трещину: люди поняли, что «до» можно, а потом еще и пришли к выводу, что даже нужно. Но в брак сходить всё-таки надо. Затем общество «проглотило» то, что можно развестись и называться при этом нормальным человеком. Теперь мы пришли к следующей стадии: а зачем вообще этот брак? А зачем отношения? Это ж напрягаться нужно. Да ну. Плюс в обществе всегда есть достаточное количество тревожных людей. Помните чеховского «Человека в футляре», который с удовольствием бы залез в свою комнатушку и не вылазил бы из нее? Он верил в необходимость «поддерживать отношения» с коллегами – просто приходил и сидел по часу, молчал, ему самому этот ритуал был неприятен, но надо же! Как показывает мой опыт работы с людьми, в среднем по больнице кнут работает лучше пряника, человек будет напрягаться тогда, когда ему грозит за это неприятность. Тревожники редко что-то делают «в потоке» и «на вайбе», если это связано с деятельностью вместе с другими людьми, особенно с малознакомыми. Тревожным тяжело найти "плюшки" в этом процессе, обязывающая норма в стародавние времена работала лучше. Им нужно прилично времени, чтобы им было комфортно с новыми знакомыми. Понятное дело, что чеховский Беликов – гипертрофированный персонаж, в природе таких очень мало, но людей, которым искать и строить отношения в тягость, очень немало. И вот теперь их не обязывают общественные нормы. Хипстеры, рок-н-рольщики, стиляги и панки сделали им такой подарок.
В итоге мы видим классику смены общественных норм: сначала смелые и дерзкие надламывают норму, потом другие, без шила в одном месте, но все еще довольно независимые начинают понемногу практиковать новые принципы, «тестировать» их, но без эпатажа (т.е. без разнузданности хипстерских общин), а потом массы закрепляют новую норму. Итого имеем приблизительно такую схему: в начале-середине ХХ века общество поняло, что до брака можно, затем – что нужно; во второй половине ХХ века общество разрешило себе развод; и вот новый этап – да можно вообще без этого жить. Зачем напрягаться? Супруг/а, дети – это ж куча забот и хлопот.
И весь цивилизованный мир быстро катится в демографическую яму. Пара-пара-пам.