Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Всеволод Алипов

Борис Асафьев в блокадном Ленинграде

Начало Великой Отечественной войны застало композитора и музыковеда Бориса Асафьева в Ленинграде, в привычной рабочей обстановке. Он не бросил работу и за время пребывания в блокадном городе написал около 130 печатных листов научных трудов. Этому периоду жизни посвящена статья Асафьева «Моя творческая работа в Ленинграде в первые годы Великой Отечественной войны», впервые опубликованная в 1959 году. Бомбардировка Ленинграда в первые дни сентября 1941 года вынудила его приостановить активную деятельность, но он всё равно успел закончить и отправить в Баку партитуру оперы «Славянская красавица» на сюжет поэмы азербайджанского поэта Низами Гянджеви «Семь красавиц». В начале сентября Асафьева вместе с женой и сестрой доставили в бомбоубежище Консерватории, а затем переместили в условия получше — в одну из артистических уборных театра имени Пушкина. В этой уборной он сразу же устанавливает себе режим научной и композиторской работы. К празднествам 7 ноября 1941 года Асафьеву удаётся прове

Борис Асафьев в блокадном Ленинграде

Начало Великой Отечественной войны застало композитора и музыковеда Бориса Асафьева в Ленинграде, в привычной рабочей обстановке. Он не бросил работу и за время пребывания в блокадном городе написал около 130 печатных листов научных трудов. Этому периоду жизни посвящена статья Асафьева «Моя творческая работа в Ленинграде в первые годы Великой Отечественной войны», впервые опубликованная в 1959 году.

Бомбардировка Ленинграда в первые дни сентября 1941 года вынудила его приостановить активную деятельность, но он всё равно успел закончить и отправить в Баку партитуру оперы «Славянская красавица» на сюжет поэмы азербайджанского поэта Низами Гянджеви «Семь красавиц».

В начале сентября Асафьева вместе с женой и сестрой доставили в бомбоубежище Консерватории, а затем переместили в условия получше — в одну из артистических уборных театра имени Пушкина. В этой уборной он сразу же устанавливает себе режим научной и композиторской работы. К празднествам 7 ноября 1941 года Асафьеву удаётся провести в качестве председателя первую сессию конкурсов по массовым песням, а примерно через неделю он выступает в Союзе композиторов с творческим докладом о своей работе в первые военные месяцы.

К началу декабря в коридорах и в бомбоубежище театра наладилась творческая жизнь. Асафьев принимается за анализ «Евгения Онегина» Чайковского и продолжает исследования музыкальных интонаций, которые проводил ещё до войны.

Но затем вместе с зимой пришли холод и голод. Система отопления театра перестала работать, свет потухал всё чаще, смерти участились. Обеды сузились до предела, в пищу были введены жмыхи. Композитор с семьей решили больше лежать, чтобы сохранять тепло и обходиться без лишнего света.

И в такой обстановке, по утверждению Асафьева: «Работать хотелось, как никогда». Лёжа во тьме, он пробует сочинять музыку, применяя опыт слагания тем-интонаций в живые формы устной музыки. В моменты появления света композитор записывает мысли об интонации «почти афористически, спеша схватить их, как светящиеся в мозгу точки».

Во время одной из таких вспышек света он дописывает исследование, а затем снова следует тьма. Уже не понимания, день сейчас или ночь, Асафьев начинает сочинять симфонию «смен времён года» вокруг быта русского крестьянства. Впоследствии он мог вспомнить только отдельные отзвуки этой симфонии, но отчаянная попытка сочинения в строгой и стройной форме дала ему силы, чтобы продержаться.

Затем Асафьева с семьёй перевозят в помещение Института театра и музыки на площади у Исаакиевского собора. Там он сначала приступает к исследованию музыкальных образов в русской пейзажной живописи, а затем — к изучению творчества Глинки.

К весне 1942 года внимание композитора было сосредоточено на борьбе югославов, чехов и норвежцев против фашизма, вследствие чего он пишет три музыкально-лирические монографии: «Григ», «Чешское музыкальное возрождение перед натиском фашизма» и «Народное музицирование южных славян по запискам русских путешественников».

Эти монографии приводят Асафьева к новой форме работ о композиторах: к диалогам о музыке. Летом 1942 года он перебирается в дом на площади Труда и там пишет работы о Моцарте, Мусоргском, Бетховене и Малере. А затем начинает работу над «Портретами советских композиторов» в условиях усилившихся бомбардировок. Бомбы залетали во двор его дома и застревали в земле под окнами. Композитор переживал, что взрыв может уничтожить его рукописи.

В августе 1942 года Асафьеву поступает заказ из Москвы на написание музыки к югославскому балету «Милица». Работа шла быстро, но истощение организма было так велико, что 30 августа, разговаривая по телефону, он упал без чувств на руки жены.

Асафьев несколько месяцев проводит в больнице, но в ноябре просится домой. Несмотря на упавшую работоспособность он всё равно дописывает музыку для «Милицы» и трудится ещё над несколькими проектами. А зимой его с семьей в течение шести дней вывозят из Ленинграда по льду Ладожского озера и отправляют поездом в Москву.

Всё ещё ищешь отговорки, чтобы не писать?

#ВА_Персона