После Великой Отечественной войны советская система ПВО Ленинграда претерпела значительные изменения, связанные с развитием ракетных технологий и изменением угроз. Основные усилия были направлены на создание многоэшелонной системы обороны, включавшей как зенитные ракетные комплексы, так и истребительную авиацию
24 марта 1955 года Совет Министров СССР выпустил постановление № 602‑369 о создании многоканальной зенитно‑ракетной системы «Даль». Проект, инициированный ОКБ‑301, дорабатывался с учётом замечаний и предложений Министерства авиационной промышленности, Министерства радиотехнической промышленности и Министерства приборостроения. Главной задачей новой системы было обеспечить одновременное наведение 10 ракет на 10 различных целей.
Технические характеристики комплекса предусматривали, что оснащённые головками самонаведения ракеты смогут поражать цели на дальности до 160 км, на высотах от 5 до 20 км — при скорости движения цели в диапазоне 1000–2000 км/ч. Радиолокационные и вычислительные компоненты системы должны были обнаруживать цели на расстоянии 300–400 км и выводить ракеты на рубеж 12–15 км от цели.
График реализации проекта был чётко расписан:
- завершить разработку эскизного проекта — во втором квартале 1956 года;
- передать опытные образцы изделий на испытания — в первом квартале 1958 года;
- приступить к заводским испытаниям зенитно‑ракетного комплекса — во втором квартале 1959 года.
Одновременно под Ленинградом шло строительство трёх стартовых позиций для комплекса ПРО «Даль». В составе 54‑го корпуса Войск ПВО, отвечавшего за противовоздушную оборону Ленинграда, действовали три зенитных ракетных полка, оснащённых ЗРК С‑200. Они были дислоцированы вблизи следующих населённых пунктов: в районе Первомайского (Выборгский район), возле Углово (Всеволожский район) и неподалёку от посёлка Лопухинка (Ломоносовский район).
Каждый полк включал по пять дивизионов. В дальнейшем формирования такого масштаба в структуре ПВО страны не создавались из‑за их избыточной огневой мощи — вместо них стали организовывать бригады, состоящие из 1–3 дивизионов С‑200 и дополнительно дивизиона С‑125 или С‑75.
Зенитная ракетная система «Даль» проектировалась как комплекс, способный одновременно обстреливать десять целей десятью ракетами — и всё это на впечатляющей для своего времени дальности в 160–180 км.
Координацию целей в системе обеспечивали радиолокационные станции кругового обзора. Изначально их разработкой занималось ОКБ‑37 Министерства радиотехнической промышленности, а позже работы были продолжены в НИИ‑244 МРТП. В состав комплекса входило две таких РЛС. К ним конструктивно присоединялась система активного «запроса‑ответа» (САЗО). Всё это оборудование размещалось на специальных сооружениях, внешне напоминавших водонапорные башни — их в обиходе называли «стаканами».
Ключевым компонентом системы выступала управляющая машина наведения (УМН), которую разрабатывало СКБ‑245. Её задача заключалась в автоматическом сопровождении целей и ракет: устройство формировало все необходимые команды и передавало их на ракеты посредством станции передачи команд (СПК).
В итоге комплекс «Даль» так и не был введён в строй на боевом дежурстве. Спустя несколько лет на месте построенной стартовой позиции разместили уже действующий зенитный комплекс ПВО — С‑200.
Так что, ни одна ракета не покинула эти ангары в боевом режиме. Этому послужил ряд событий. Во-первых, скончался главный конструктор этих ракет Семён Алексеевич Лавочкин. Во-вторых, военные начали делать упор в пользу подвижных ракетных комплексов, которые могут быть развёрнуты максимально быстро в любом удобном месте.
В зарубежных источниках можно встретить иную версию: согласно ей, зенитная ракетная система «Даль» (известная в классификации НАТО как Griffin) всё‑таки несла боевое дежурство в период конца 1950‑х — начала 1960‑х годов.
Как уже говорилось выше, почти готовые сооружения системы «Даль» задействовали для размещения зенитных ракетных полков. Масштабность сооружений объяснялась военными планами того времени: стратегия предполагала масштабные военные действия, в том числе возможное применение ядерного оружия, из‑за чего инфраструктура создавалась с максимальным запасом прочности. Все ключевые объекты — включая боксы для автомобильной техники — размещались под землёй либо защищались толстыми бетонными конструкциями. Именно этим и обусловлено поразительно большое количество подземных сооружений, которое до сих пор вызывает удивление.
В военных городках для офицеров обустраивали полноценную инфраструктуру. Для семейных офицеров возводили трёхэтажные дома на 27 квартир, а холостяков поначалу размещали в общежитиях, а также во временной гостинице — туда заселяли прикомандированных к части офицеров, доработчиков техники и родителей солдат. Помимо жилья, в офицерских городках обычно строили магазин (или несколько), котельную, баню, офицерский клуб и трансформаторную подстанцию.
Казарменные городки имели более утилитарную планировку: здания казарм и штаба размещались вокруг плаца. Быт и функционирование личного состава обеспечивали столовая, вещевые и продовольственные склады, автопарк, котельная, баня, магазин военторга. В период расцвета в таких городках также работали дом культуры, почтовое отделение, опорный пункт милиции и пожарная часть.
Все эти 3 полка были расформированы в связи сокращением нашей армии в течение первой половины 90-х годов. Делались попытки разместить на их территории другие воинские части, но что-то не срослось.
Теперь более расскажу про зенитный ракетный полк, скрывавшийся в лесах Карельского перешейка, с кодовым название «Тайвань».
219 ЗРП (Зенитно Ракетный Полк), размещался в Выборгском районе Ленинградской области, недалеко от посёлка Первомайское . В/ч 06534 имела позывной «Тайвань». Вообще-то «Тайвань» - позывной в/ч строителей, которые строили городок. Но так и остался.
Хотя, попадались мне сведения, что позывной В/ч 06534 был « Плотина». А «Тайванем» называли бойцы за отдалённость от населённых пунктов. Действительно, как словно остров в зеленом море тайги. Даже в самоволку пойти некуда.
Для секретности - официально - городок назывался «Железобетонный завод» (ЖБЗ), а ещё, именовался как Первомайское-1, он же Малиновка. На некоторых старых картах в это место можно найти отметки: пионерлагерь, Дом Отдыха и даже «сараи».
К военной базе проложили мощную бетонку, но сейчас она уже в не очень хорошем состоянии (на карта выше хорошо видна - красная, дорога с твердым покрытием, как раз до Д.О.).
В бывшем военном городке Первомайское-1 жизнь ещё кое-как теплится. Сюда даже пять раз в день ходит автобус № 124 от ж/д станции Рощино. Но снятие со снабжения и обеспечения удаленных от населенных пунктов и магистралей военных городков, создававшихся практически для «автономного» существования, стало кошмаром для остававшихся в них жителей, пытающихся существовать в человеческих условиях.
Что удивительно, действует – КПП при входе на территорию бывшей воинской части. Хотя что там охраняют – непонятно.
Руины - казармам, солдатской столовой, бани и прочих атрибутов среднестатистической в/ч? Ведь от пусковых комплексов остались тоже лишь бетонные развалины, весь металл оттуда выломали и вывезли ещё в 1990хх годах. Да и дорога мимо КПП тоже присутствует - можно спокойно проехать прямо к стартовым позициям.
От КПП к стартовым позициям («ромашкам») также ведет бетонная дорога. Здесь бетонка в хорошем состоянии, но краям уже заросла мхом. Да, природа берет свое. К сожалению, там только бетон и остался, всё что можно было вывезти - давно уже вывезено.
Все пять колец- «ромашек» абсолютно идентичны: подземный бункер в центре и 6 ангаров по периметру. Они представляют собой практически правильные окружности, разбитые на шесть секторов и окруженных кольцевыми дорогами.
В каждом секторе находились хранилище на 5 ракет, площадка для загрузки ракет с транспортных машин на рельсовые заряжающие машины, подъемно-пусковая установка. Сейчас от всего этого остались только стены и крыши хранилищ. В каждом ангаре размещалось по 6 комплексов С-200 (С-125, С-75). Каждое «кольцо» – отдельный дивизион. Они имел свои позывные: Кукла, Кулак, Луза, Независимый, Отводка. Эффективная дальность действия комплекса С-200 составляла до 200 км и он мог нести в качестве боеголовок тактические ядерные заряды.
Ангары огромны, некоторые ещё пока в довольно хорошем состоянии. Но многие строения частично разрушены, частично завалены битым кирпичом, кусками бетона и мусором.
Смотришь и понимаешь, сколько в них вложено сил и средств. Пол в ангаре взломан, рельсы и шпалы вырваны и увезены. Рядом технологическое отверстие для ПУ, остались небольшие куски, подходящей к ПУ рельсовой дороги.
На ангарах выросли небольшие деревья и даже под крышей ангара на бетоне, где не идет дождь деревца до полутора метров высотой. Бункеры по центру позиций, просто напоминают земляные холмы. И тоже поросли деревьями и кустарниками.
Другие ангары цилиндрической формы, неплохо сохранились в северной части базы. Вроде, как раз в этих ангарах и хранились боеголовки с ядерными зарядами и эта часть базы охраняюсь отдельно и более строго.
Видимо раньше в них были рельсы в два ряда.
В целом, конечно же, сейчас здесь царит разруха. Казармы пока стоят, но окна, двери отсутствуют, но у некоторых на крыше отсутствует шифер, а в одной даже разрушились стропила. Елочки, которые были посажены около входа в казармы выросли и превратились в 15 - 18 метровые деревья и уже выше задний.
В помещениях полумрак; то здесь, то там валяются остатки военного снаряжения - порванные лицевые части противогазов, ремни и непонятного назначения различного вида детали, небольшие куски кабеля и куски электропроводки. Можно определить, где была бытовка, комната для дежурного офицера, умывальник.
В полуразрушенных бетонных строениях, назначение которых сейчас уже сложно понять, на стенах сохранились памятки из инструкции, видны довольно хорошо. Только предупреждать некого и теперь уже и незачем.
В одном месте, интересно было увидеть «креатив» строителей - стену создали из бочек, прикрыв их тонким слоем цемента.
Впервые автор побывал на этой базе в 1996 г., мы случайно в нее уперлись, идя лесными дорожками со стороны Мичуринского. Тогда там всё было гораздо более ухожено, но ракет уже не было. Однако некоторые пусковые установки ещё стояли в ангарах или были свалены кучей у края бетонки. Видимо, как раз шел процесс вывоза металла. А на бетонных дорожках стояли указатели и номера пусковых площадок.
В 1996 г. через КПП пройти ещё было нельзя. И когда мы подошли к нему изнутри, военные у нас долго проверяли документы, смотрели на нашу карту (не секретную, из серии «По лесам и озерам Карельского перешейка) и спрашивали откуда и куда идем. Но потом отпустили. И мы как раз успели на автобус № 421 до Рощино (раньше ходил 421 й, а сейчас ходит 124 й).
Как боевая единица база прекратила свое существование в 1992г, а до этого в окрестных лесах в 02.00 и 14.00 раздавался жуткий вой сирены. Сам слышал. Потом узнал, что это означало окончание/начала очередной смены, заступающей на дежурство.
Автор бывал и в двух других комплексах системы «Даль». Под Лопухинкой, так же как и под Первомайским, ещё много чего сохранилось. А территория активно используются любителями поиграть в пейнтбол, стрейкбол и «стакеров». А вот возле Углово, почти все строения и сооружения были разрушены было в 2021-2022 годах. Смотреть там уже совершенно не на что.
Так что такая история у комплексов ПВО, когда –то стоявших на страже ленинградского неба.
- Если статья вам понравилась и вызвала положительные эмоции, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
- Буду рад всем посетителям!