В советской автомобильной мифологии есть свои герои и антигерои. Есть «Жигули» — символ статуса и мечта обывателя, есть «Волга» — атрибут власти и номенклатуры, есть «Запорожец» — предмет анекдотов и всенародной любви. Но есть ещё один автомобиль, который часто забывают или путают с инвалидной коляской. Его имя — ЛуАЗ-969М «Волынь». В 80-е годы прошлого века эта маленькая, юркая и до зубовного скрипа странная машина колесила по просторам СССР от Карпат до Камчатки, доказывая: чтобы выжить в русскую распутицу, не нужны тонны металла и лошадиные силы. Нужна схема «везде» и полное пренебрежение к эстетике.
Рождение на руинах империи проходимости
История «Волыни» началась не в кабинетах министров, а в грязи. После войны Советский Союз увлёкся лёгкими вездеходами. Первенцы — ЛуАЗ-967 (он же «передвижной стул парашютиста») создавались исключительно для армии: медицина, связь, артиллерийские тягачи. Гражданским о таком чуде оставалось только мечтать. Но к началу 80-х здравый смысл (или протекции) возобладали. Военный ЛуАЗ обзавёлся полноценным кузовом, дверями и даже печкой — так на свет появился индекс 969М.
Буква «М» означала «модернизированный». Завод в Луцке (Украинская ССР) штамповал эти машины в количестве, которое никогда не удовлетворяло спроса. В отличие от конвейера ВАЗа, работавшего как часовой механизм, Луцкий автозавод задыхался от дефицита деталей и вечной борьбы «качество против плана». Но именно это и придало «Волыни» её характер: она была собрана из того, что было, но так, чтобы обязательно ехать.
Портрет брутального карлика
Посмотрите на ЛуАЗ-969М сегодня. Сравните его с «Нивой» ВАЗ-2121. «Нива» — это красивый, дерзкий и агрессивный внедорожник. «Волынь» — это кузнечик-переросток, которого переехал каток дизайна 70-х. Угловатые формы, узкие фары, вдавленные в решётку радиатора, крошечные колёсные арки, из которых, тем не менее, торчат огромные покрышки. Капот короткий, как у табуретки, салон тесный, а внешность настолько утилитарна, что граничит с антихаризмой.
Однако в этой внешности скрыт гениальный инженерный расчёт. Клиренс в 280 мм! Для сравнения: у «Нивы» — 220 мм. Колея, повторяющая след грузовика ГАЗ-66. Углы въезда и съезда, которым позавидовал бы любой современный «рамный» внедорожник. ЛуАЗ не нужно было быть красивым. Ему нужно было переползти через пень, не зацепив картером гребень пахоты, и вылезти из болота, где увяз «Урал». И он это делал.
Схема V — как символ победы над физикой
В 80-е годы в СССР вы могли купить «Жигули» с классическим задним приводом, «Москвич» с передним, но только ЛуАЗ предлагал то, за что сейчас европейские инженеры просят миллионы евро: полноприводную трансмиссию с отключаемым передним мостом. Но главное — схема «V» (V-образная раздаточная коробка). Это не рекламный трюк, это сердце монстра.
В отличие от «Нивы», у которой раздатка просто делит поток, ЛуАЗ имел механизм блокировки межосевого дифференциала и понижающий ряд передач. Причём режимы переключались двумя рычагами на полу, создавая в кабине настоящий кокпит «Бурана». Но самое странное — двигатель. МеМЗ-969А. Воздушное охлаждение. Рабочий объём — жалкие 1,2 литра. Мощность — 40 лошадиных сил. Звук — как у сильно расстроенного мотоцикла «Урал» с пробитым глушителем. В городе вас бы засмеяли. В поле — молились бы на вас.
Почему воздушное охлаждение? Потому что конструкторы знали: водяной двигатель умрёт в первом же броду. Воздушник — он простой, не замерзает в лютый мороз (жидкость нечему замерзать) и не боится грязи. Завелся — поехал. Да, громко. Да, греет хуже, чем чайник на спиртовке. Но едет.
«Волынь» в эпоху дефицита: престиж отсутствует, нужда присутствует
Что значило владеть ЛуАЗом в 80-е годы в СССР? Это не была покупка. Это была судьба. Очередь на ЛуАЗ была ничуть не короче, чем на ВАЗ-2106, но стояли в ней совершенно другие люди. За «Волынью» шли не те, кто хотел покрасоваться перед дамами, а те, кому нужна была рабочая лошадка.
Геологи, егеря, лесники, председатели колхозов в медвежьих углах, механизаторы, живущие на хуторах без асфальта. В городе на ЛуАЗ смотрели косо. «Инвалидка!» — кричали мальчишки вслед, путая его с мотоколяской СМЗ С-3Д. Это было обидно, но справедливо: управление ЛуАЗом было доступно даже людям с ограниченными возможностями (существовала модификация с ручным управлением). Цена в 5100 рублей (за «копейку» просили 5500) делала его народным, но… слишком специфичным.
Салон ЛуАЗ-969М — это аскетизм в чистом виде. Дерматин на сиденьях, который трескался на морозе. Приборная панель — железка с тремя датчиками. Отопление — миф. Зимой в машине было холоднее, чем на улице, потому что воздушный мотор долго выходил на режим, а печка (с бензиновым катализатором, работавшим на основном топливе!) выжигала кислород сильнее, чем грела. Водители 80-х вспоминают, что ездили в тулупах и валенках, открывая боковые форточки, чтобы не задохнуться от угарного газа. Роскошь? Нет. Выживание.
Грязь — родная стихия
Если поставить ЛуАЗ-969М на асфальт, он покажет себя отвратительно. Максималка — 85 км/ч, расход топлива — литров 15 по городу (на «Жигулях» той же эпохи выходило 9–10). Устойчивость на прямой — как у пингвина на роликах. Колеса шириной 245 мм (внедорожные) делали управление на льду смертельным аттракционом. Но как только асфальт кончался и начиналась та самая, классическая русская (украинская) «жижа», ЛуАЗ преображался.
Вспомните весну 1984 года. Снег растаял, трактор разбил грунтовку в колейное месиво, «Колхозная "шестёрка"» села на мосты за третьим километром от центральной усадьбы. А ЛуАЗ, похожий на зеленого жука, включал первую пониженную. Мосты блокировались… и он полз. Борта почти не гребли? Ничего страшного. Благодаря схеме V и независимой торсионной подвеске всех колес, машина буквально «облизывала» неровности, как гусеница. Подвеска имела ход в 190 мм на каждое колесо! Это позволяло ему ехать там, где нужно было переть напролом.
Легендарный ЛуАЗовский «армейский» мост (типа «Спайсер», но усиленный) выдерживал такие крутящие моменты, что 40-сильный мотор скорее гнул тяги, чем ломал полуоси. Кстати, многие колхозники умудрялись ставить на эти машины двигатели от «Запорожца» объёмом 1,2 (а позже и 1,3 литра) — «головка» и поршневая подходили почти без доработок. Автомобиль начинал дымить как крейсер, но ехал ещё веселее.
Бытовая магия эксплуатации
Жизнь с ЛуАЗом в 80-е — это отдельная вселенная. Запчастей в магазинах не было в принципе. «Автолавка» приезжала раз в месяц, но везла только колодки для «Москвича». Поэтому владельцы «Волыни» становились богами импровизации. В качестве рессор использовали старые тракторные пальцы. ШРУСы (шарниры равных угловых скоростей) варили в гараже электродом, потому что новых не достать.
В среде совковых автолюбителей царил строгий рейтинг. На верху — «Волга» и «Жигули». На дне — «Запорожец» и «ЛуАЗ». Хозяин «девятки» считал себя аристократом. Хозяин «Волыни» был чудаком, отшельником-диссидентом, который сознательно выбрал вездеход вместо личного комфорта. Но когда начиналась охота, рыбалка или перегон скота по бездорожью, статусы менялись. Аристократ на «девятке» оставался дома. Чудак на ЛуАЗе уезжал за горизонт.
«Волынь» против «Нивы»: драма поколений
К середине 80-х в СССР сложилась уникальная ситуация: два абсолютно разных внедорожника боролись за кошелёк советского человека. ВАЗ-2121 «Нива» стоила около 11 000 рублей (вдвое дороже ЛуАЗа), была комфортнее, быстрее, красивее, но… ломалась чаще и более капризно. ЛуАЗ за 5-6 тысяч был примитивным, как лопата. Не ломаться там было нечему. А если ломалось — чинилось кувалдой и соплями.
Интересный факт: в 80-е годы КГБ и пограничные войска активно использовали ЛуАЗы. Почему? Тихий, неприметный, не в пример «Ниве» не вызывал подозрений на фоне сельской местности. Пограничники южных республик любили «Волынь» за возможность забраться в горы, куда даже УАЗик не пролезал из-за ширины.
Конец эпохи и вечная память
Конец 80-х — начало 90-х ЛуАЗ-969М встретил в кризисе. Завод пытался модернизировать модель (появилась «Волынь-Легион» с мотором от Таврии), но время ушло. Рынок наводнили подержанные иномарки, а российский покупатель, наученный горбачевской перестройкой, захотел нормального комфорта. «Стул с мотором» перестал быть актуален.
Сегодня, оглядываясь назад, можно сказать: ЛуАЗ-969М «Волынь» — это памятник советскому прагматизму, доведенному до абсурда. Автомобиль, который создавали инженеры-аскеты для страны, где дорог почти нет. Он был единственным в своём классе: миниатюрный, неубиваемый, сверхпроходимый и абсолютно некомфортный. Он не вызывал зависти, но вызывал уважение у тех, кто хоть раз выбирался из леса на нём, когда другую технику увозили на буксире.
В 80-е годы каждый пятый колхозный механизатор на Лугах Полесья хотя бы раз спал в этом тесном, запотевшем салоне, подложив под голову промасленную куртку. И просыпался не от холода, а от чувства спокойствия: машина заведётся. Она всегда заводилась. Уродливый утёнок превращался не в лебедя — в железного зверя, имя которому — выживание.
Данная статья является субъективным мнением автора.
Контактная информация ООО ФАВОР. ПИШИТЕ, ЗВОНИТЕ!
- 8 800 775-10-61
#ЛуАЗ969М #Волынь #СССР80е #СоветскийВездеход #ЛуцкийАвтозавод #ВоздушноеОхлаждение #ПолныйПривод #КлассикаАвтопрома #ВнедорожникСССР #ЛегендыГаража #СоветскийАвтопром #МеМЗ #ОхотаИРыбалка #УродливыйУтенок #КузовнаяСталь