Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сергей Самохин

В 1327 году в Твери вспыхнуло восстание против ордынских баскаков

Жители города перебили ханских сборщиков дани и отказались подчиняться Орде. Московский князь Иван Калита поддержал Орду и участвовал в подавлении восстания. Этот шаг вызвал немало споров у современников и потомков, однако его последствия оказались огромными для будущего русского государства. После подавления восстания хан передал Москве ярлык на великое княжение и право собирать дань со всех русских земель. Фактически Москва получила важнейший инструмент влияния на другие княжества. Для истории русского права это имело особое значение. В руках московских князей постепенно сосредотачивались не только деньги и политическая власть, но и реальные механизмы управления русскими землями. Именно вокруг Москвы начинала складываться система, которая позже позволит создавать единые органы власти, единый суд и общегосударственное законодательство. После получения ярлыка позиции Москвы уже невозможно было сравнивать с положением обычного удельного княжества.

В 1327 году в Твери вспыхнуло восстание против ордынских баскаков. Жители города перебили ханских сборщиков дани и отказались подчиняться Орде.

Московский князь Иван Калита поддержал Орду и участвовал в подавлении восстания. Этот шаг вызвал немало споров у современников и потомков, однако его последствия оказались огромными для будущего русского государства.

После подавления восстания хан передал Москве ярлык на великое княжение и право собирать дань со всех русских земель. Фактически Москва получила важнейший инструмент влияния на другие княжества.

Для истории русского права это имело особое значение. В руках московских князей постепенно сосредотачивались не только деньги и политическая власть, но и реальные механизмы управления русскими землями. Именно вокруг Москвы начинала складываться система, которая позже позволит создавать единые органы власти, единый суд и общегосударственное законодательство.

После получения ярлыка позиции Москвы уже невозможно было сравнивать с положением обычного удельного княжества.